: И

И

 

ИДЕАЛ ЭСТЕТИЧЕСКИЙ

Идеал — это представление о совершенстве, мечта о будущем.

О необходимости такой мечты писал В. И. Ленин, приводя слова Д. Писарева: если бы человек «не мог изредка забегать вперед и созерцать воображением своим в цельной и законченной картине то самое творение, которое только что начинает складываться под его руками,— тогда я решительно не могу представить, какая побудительная причина заставляла бы человека предпринимать и доводить до конца обширные и утомительные работы в области искусства, науки и практической жизни…»

Таким образом, И. организует ум и волю человека, делает его более целеустремленным. В соответствии с различными сферами деятельности И. могут быть социальные, политические, научные и т. д. Социальный И.— представление о совершенном общественном строе, научный И.—об истине и путях ее достижения, моральный И.— о нормах поведения в обществе.

И. э. охватывает особую область интересов: представление о наиболее полном и свободном развитии физических и духовных способностей человека, о совершенстве человеческой личности и общества. Наиболее полно И. э. выражается в искусстве и литературе, в художественном творчестве. Встреча с явлениями, приближающимися к И. э., доставляет эстетическое наслаждение, «светлую радость», как определил это чувство Н. Г. Чернышевский.

Характерна форма выражения И. э. Политические, социальные или моральные И. могут быть выражены в обобщенных понятиях, например: «Мой идеал республика» или «Человек должен быть честным», а И. э. получает образное воплощение. Глубина проникновения в законы развития жизни сочетается при этом с наглядностью, индивидуализацией. Поэтому именно искусство является сферой проявления И. э. в его наибольшей полноте.

Так, в античном обществе И. э. выразился в образах храбрых греческих воинов в «Илиаде», особенно в образе Ахилла. Возрождение запечатлело свои И. э. гармонической личности в образах, созданных Леонардо да Винчи, Рафаэлем, Микеланджело («Давид»).

В эпоху классицизма И. э. был отражен в образах, воплощающих высокое представление о долге, в литературе Просвещения — в образе героя — носителя разума (Фауст у Гёте, Робинзон у Дефо, Стародум у Фонвизина).

Характерно, что в первой половине XIX века словом «И» иногда пользовались для обозначения положительного героя: «Татьяны милый идеал» (А. С. П у ш к и н). Однако роль искусства состоит не в том, чтобы запечатлеть И. э. в отдельном образе. Вдохновляющая сила И. э. проявляется, как правило, во всей системе образов произведения. Даже через отрицательные образы может быть выражен И. э.

Показывая тех, кто дальше всех отошел от И. э., вскрывая их ничтожество, писатель вызывает возмущение и протест против нарушения гармонии, будит тоску по И. э., как это делали Мольер, Свифт, Гоголь, Салтыков-Щедрин, Маяковский в своих сатирических произведениях.

Своеобразие И. э. в том и заключается, что эстетические оценки не только убеждают, воздействуя на разум, но и рождают эмоциональный отклик, волнуют сердце. Поэтому, изображая определенные явления и человеческие характеры, как положительные, так и отрицательные, художник вызывает сочувствие к своему И. э., делает читателя своим соратником и последователем, подсказывает «делать жизнь с кого» (В. Маяковский). В этом заключается вклад искусства в эстетическое воспитание общества.

Характер идеала определяется общественными причинами, тем, интересы какого коллектива человек принимает как свои собственные. И. э.— категория общественно-историческая, представление о прекрасном меняется в зависимости от общественной позиции его защитника. Ведь борьба за И. э. — это борьба за будущее человечества, за те пути, по которым оно пойдет. Борьба за И. э.— это воспитание человека грядущих поколений.

Борцы, осуществившие социалистическую революцию, поставили своих последователей перед новым И. э.— гармонического человека коммунистического общества — и передали ему свою потребность бескорыстного служения общему делу, воспринятому как личное. Литература социалистического реализма многообразно отражает этот новый И. э.

 

ИДЕАЛИЗАЦИЯ или идеализирование есть ложное восприятие действительности, видоизмененной в приближении к идеалу вследствие усиления и выдвигания положительных сторон и ослабления или устранения сторон отрицательных. И. в литературе есть прикрашенное изображение действительности, дающее представление о ней, не сответствующее ее подлинному состоянию. И. возникает благодаря пристрастному (в положительную сторону) отношению чувства, подобно тому, как пристрастие или предпочтение, оказываемое рассудком, создает тенденциозность. Таким образом, произведения, в которых сильно заметны черты идеализации, тоже являются тенденциозными, то-есть, определенно направленными, — но только вследствие выраженных в них невольных влечений, а не вследствие известных теоретических взглядов у автора. Вполне тенденциозными, т.-е. уже нехудожественными, оказываются те произведения, в которых вследствие идеализации создаются так называемые ходульные герои какой-нибудь добродетели, вместо живых образов.

По объему своего захвата, т.-е. касается ли идеализация всех или большей части усматриваемых сторон явления, или только некоторых и немногих из них, литературная И. может быть полной (более или менее) или лишь частичной. По характеру внутренних мотивов, порождающих ее, И. может быть, например, нравственной или патриотической, т.-е. возникшею под влиянием нравственных чувств или любви к родине. По своему предмету или той группе явлений, которая подверглась И., можно отличать, напр., И. национальную, классовую и т. п., когда художественно воссозданные достоинства и привлекательные черты народов или сословий не уравновешиваются воссозданием их недостатков и пороков. Необходимо также выделить И. историческую, когда известные эпохи развития народов получают одностороннее освещение благодаря симпатиям автора, — средние века, античный мир, древняя Русь. Возможна также И. современности Сознательной и полной И. жизни человечества в его отдаленном будущем являются утопии (см. это слово). И. часто являются изображения быта первобытных народов (дикарей). Из отдельных видов И. можно указать, напр., на И. войны в большей части ее изображений в старой литературе. Образцы нового изображения войны, воссоздающего всю полноту ее особенностей, — главным образом, неприглядных, которые были слабо затронуты в прежних, сильно идеализованных ее изображениях, — дает Лев Толстой (Рассказы из Кавказской войны, «Севастопольские рассказы», «Война и мир»). После Толстого литературные И. войны уже невозможны. (Предшественником Л. Толстого в описании военных картин был французский писатель Стендаль — Анри Бейль, повлиявший даже на Л. Толстого). Что же касается И. в изображениях любви у поэтов и в художественной прозе, например, у Тургенева, то надо иметь в виду следующее. И. присутствует неизбежно, она на лицо в самом чувстве любви, так что И. при изображении этого чувства есть воспроизведение самой действительности. Момент И. вообще, вполне естествен и необходим в любви какого бы то ни было рода, — напр., к семье, к родине, так как любовь есть всегда пристрастие. Конечно, выражение И. в любви, проведенное в ущерб выражению других сторон этого чувства, делает изображение неполным. Но отодвигать моменты И. в угоду изображению этих других, недуховных сторон любви, есть не меньшая односторонность. Однако, объединение этих двух сторон — И. и физиологизации в любви — не сообщает ей полноты, так как любовь существенно определяется некоторым особым родом отношения к предмету чувства, который также называют И., но который есть собственно идеизация, — момент не просто психологический, но художественный, творчески созерцательный. Идеизация есть вообще возведение действительности в «идею». Гоголь говорил, что художник возводит все в «перл создания». Тургенев утверждал, что художник может касаться чего угодно из мира действительности, лишь бы оно «образом ложилось в душу». Гете говорил, что дело художника поднять действительность к «прекрасной видимости». Художественный образ есть прообраз явлений, он включает в себе «возможность» целого ряда действительных явлений, как говорил Белинский; он есть «сосредоточенное отражение» жизни, как выражался Тургенев. В этом смысле каждый художественный образ есть тип, как это и было превосходно понято Белинским. (Впоследствии слово: тип получило более специальное значение. См. это сл.). Вот эта художественная идеизация, в виду малой распространенности такого термина, также называется И., которая, следовательно, имеет двоякое значение: общей и частной, или существенной и случайной характеристики искусства.

И. в собственном ее смысле противостоит искание правды. Так, Л. Толстой в своих «Севастопольских рассказах» говорит, что героем избрал правду войны. Глеб Успенский, в противовес И. крестьянства у «народников» говорил «правду о мужике». Протест против И. может выродиться в натурализм, как трезвое и мало художественное воспроизведение жизни. У нас в шестидесятые годы это называлось иначе, например, «Физиология Петербурга», «физиологические очерки» в беллетристике.

Примерами художественной И. могут служит романы Вальтер-Скотта и произведения немецкого романтизма (И. средних веков); романы Сенкевича (И. старой шляхетской Польши), у нас романы Загоскина; произведения Златовратского и ряда других народников. Великий поэт философско-нравственной И.-Ф. Шиллер.

Крайним противоположным полюсом по отношению к И., как прикрашиванию действительности, является каррикатура, как искажение действительности, а также сатира, как подчеркивание дурных сторон жизни.

Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2-х т. — М.; Л.: Изд-во Л. Д. Френкель Под ред. Н. Бродского, А. Лаврецкого, Э. Лунина, В. Львова-Рогачевского, М. Розанова, В. Чешихина-Ветринского 1925

 

 

ИДЕЙНОСТЬ — наличие в художественном произведении четко выраженной позиции писателя и социально значимой направленности.

И. литературы означает высокую степень ее общественной активности. Искусство (и в частности, литература) проявляет свою И., по Чернышевскому, в особого рода художественном «приговоре» действительности, в отборе и типизации жизненного материала.

Сам выбор темы и героя для повествования может быть отчетливо отмечен знаком И. (крепостные крестьяне в «Записках охотника» Тургенева; «новые люди» из среды демократического разночинства в «Что делать?» Чернышевского; глубоко драматичные взаимоотношения аристократа и женщины из народа в «Воскресении» Л. Толстого; путь в революцию жителей рабочей слободки в «Матери» М. Горького; жизнь городских низов в «Отверженных» В. Гюго; нравственная позиция ученого в «Жизни Галилея» Б. Брехта).

И. проявляется в готовности писателя поставить свое искусство на службу делу общественного развития; так, Л. Толстой впервые же годы пореформенного развития России стремится в романе «Война и мир» донести до читателя свое представление о неисчерпаемых силах народа, о духовном богатстве народного мира. И. художественного произведения делает его своеобразным учебником жизни для многих поколений. В этом отношении И. литературы бывает особенно очевидно связана с ее художественностью, которая придает воплощаемой в искусстве идее необычайную емкость.

И. предполагает четкость художественной тенденции (см. Тенденция) и явную партийность позиции писателя (см. Партийность), однако в художественном произведении, особенно при высоком уровне реалистического мастерства писателя, идейные принципы не должны подавлять и растворять в себе живых героев.  Схематизм выражения идеи в художественном произведении противоречит природе искусства точно так же, как и безыдейность, лишающая искусство необходимой для него содержательности.

Высокая, полная художественной силы И. является ведущим творческим принципом литературы социалистического реализма. Коммунистическая партия Советского Союза подчеркивает, что советская литература и искусство, проникнутые оптимизмом и жизнеутверждающими коммунистическими идеями, играют

большую идейно-воспитательную роль, развивают в советском человеке качества строителя нового мира. Они призваны служить источником радости и вдохновения для миллионов людей, выражать их волю, чувства и мысли, служить средством их идейного обогащения и нравственного воспитания. (См. Идея)

 

ИДЕЯ ПРОИЗВЕДЕНИЯ — основной принципиальный смысл произведения, выступающий через все единство его образов.

И. п. неотделима от образной природы искусства, она несводима к научной идее, к публицистической декларации или к формально-логическому суждению. Л. Толстой говорил об «Анне Карениной»: «Если же бы я хотел сказать словами все то, что имел в виду выразить романом, то я должен был бы написать роман, тот самый, который я написал, сначала».

И. п. может вступать в известное противоречие между более или менее отвлеченным замыслом и его художественным воплощением. У Тургенева в образах Лаврецкого в «Дворянском гнезде» и Базарова в «Отцах и детях»; у Толстого в его теоретических рассуждениях о ходе истории, с одной стороны, и собственно образном воспроизведении нации, ведущей освободительную борьбу, с другой, в «Войне и мире».

Наконец, И. п. может быть заключена в острой, волнующей общество постановке той или иной проблемы. По словам Чехова «в «Анне Карениной» и в «Онегине» не решен ни один вопрос, но они всех вполне удовлетворяют, потому только, что все вопросы поставлены в них правильно».

Наличие в произведении основной идеи не ограничивает содержание произведения, в нем могут быть, а практически всегда и возникают идеи частного характера, связанные с отдельными сюжетными ситуациями, отношениями героев и пр. Так, в «Евгении Онегине» отношения Ленского и Ольги вызывают оценку, не влияющую на идею романа в целом, но имеющую частное значение. В этом смысле произведение чаще всего тяготеет (в особенности в прозе) к многоидейности, многопроблемности, многотемности. (См. Образ, Идейность).

 

ИДИЛЛИЯ — поэтическое произведение, рисующее картину простой наивной жизни, непосредственных чувствований и т. п. Родоначальником идиллии, как особого жанра (см. это слово), считается обычно греческий поэт Феокрит, сельские идиллии которого представляют «прекрасную мечту о сельской жизни» (Круазе). Позже образцы идиллии дал в своих «Буколиках» Вергилий, а в новое время — в XVII и в особенности в XVIII веке — стилизованная идиллическая «пастушеская» поэзия пользовалась большим успехом. Так, например, ряд идиллий дал Геснер (1730—1788), буколика которого своим формальным прообразом имеет Феокрита. Из русских идиллий можно назвать «Рыбаки» Гнедича, «Отставной солдат» Дельвига и т. д.

Не являясь формально идиллиями, поэтические произведения и иных жанров могут однако носить более или менее ярко выраженный идиллический характер или заключать идиллические моменты. С такого рода случаями мы имеем дело всегда, когда поэт рисует мирную успокоенность отстоявшегося быта, бездумную удовлетворенность, жизнь «природой». С этой точки зрения определяют обычно, как идиллию, повесть Гоголя «Старосветские помещики». Подобный взгляд нельзя однако признать справедливым. Правда, в повести Гоголя есть характерные для идиллии штрихи — простота бесхитростной жизни, трогательная непосредственность чувствований и т. п., — но в целом эти штрихи дают далеко не идиллический узор. Действительно, простота и ясность довлеющей себе жизни старосветских помещиков не есть простота какого-нибудь поселянина, у которого и не было никогда никаких желаний, кроме желаний, связанных с клочком его земли, — наоборот: старосветские помещики — люди, у которых всякие устремления просто вытравлены растительной жизнью (вспомним юность Афанасия Ив.), они — живые мертвецы, «природность» которых не от полноты, а от пустоты.

С другой стороны, например, роман Кнута Гамсуна «Соки земли» (изд. «Всемирная литература» Госиздат 1922), несмотря на ряд драматических эпизодов, может быть назван идиллией. История поселенца Исаака, который создает на пустыре оазис, полна такой свежей силы, так напоена соками земли, что вместе с Исааком переживаешь его безхитростные радости вроде покупки овцы или постройки овина, и даже драматические эпизоды кажутся необходимой составной частью целостной органической жизни. Впрочем, несмотря на такие идиллии,как новый роман Гамсуна, идиллию следует признать для нашего времени каким-то анахронизмом. В эпоху, когда нельзя говорить даже о намеках на «успокоенность отстоявшегося быта», идиллическая «простота» может явиться лишь мечтой, пожалуй даже и не особенно притягательной.

Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2-х т. — М.; Л.: Изд-во Л. Д. Френкель Под ред. Н. Бродского, А. Лаврецкого, Э. Лунина, В. Львова-Рогачевского, М. Розанова, В. Чешихина-Ветринского 1925

 

 

ИМАЖИНИЗМ (от франц. image — образ) — малозначительное литературное течение в русской поэзии, существовавшее с 1919 года несколько лет.

Его представители: В. Шершеневич, Р. Ивнев, А. Мариенгоф, А. Кусиков. Имажинисты провозглашали «победу образа над смыслом» (В. Шершеневич). Имажинистское стихотворение могло не иметь содержания, но оно должно было быть насыщено словесными образами, являться «толпой образов». Имажинисты создали много стихов по таким рецептам:

В небе облак лохматой дворняжкой

По-собачьему звонко плачет. (А. К у с и к о в.)

В целом поэзия И., претендуя на новаторство, граничит с формализмом. Некоторое время с этой группой был связан С. Есенин, но вскоре от нее отошел, не будучи, гю существу, к ней творчески близок. Его «имажинистские» образы были подлинно органичны, не были лишены глубокого, точного смысла, например:

Ягненочек — кудрявый месяц —

Пасется в голубой траве.

Или:

Осень — рыжая кобыла — чешет гриву.

Над речным покровом берегов

Слышен синий лязг ее подков.

Связь С. Есенина с этой группой и определила известную популярность И., хотя сама по себе роль И. была невелика.

 

ИМПРЕССИОНИЗМ (от франц. impression — впечатление)— художественное направление (течение), возникшее во Франции в последней четверти XIX века.

В живописи И. выдвинул выдающихся мастеров (К. Моне, О. Ренуар, Э. Дега, в России — К. Коровин) и составил целую эпоху в истории мирового искусства.

В истории литературы И. не сложился как особое направление. В этом смысле об И. можно говорить лишь как о явлении стиля того или иного писателя.

 

Живопись (французского

импрессионизма.

К. Моне.

Дама в саду (1865—1866). Фрагмент

Разумеется, понятия стиля в живописи и литературе не совпадают. Для И. в живописи воспроизведение «впечатления» от предмета, изображение изменчивости, текучести явлений, особая палитра красок, позволяющая передать игру освещения, придающего разный облик одному и тому же предмету (утром, днем, вечером, в солнечный или в пасмурный день), органически связаны со всей эстетической позицией художника, определяют его метод.

В литературе черты И. можно встретить в произведениях писателей разных направлений: и у реалиста, и у натуралиста. Они выполняют разную, но подчиненную функцию. Так, в лирике русских поэтов можно встретить отдельные импрессионистские строфы, например, в стихотворении А. Фета «Шепот, робкое дыханье…»:

Шепот, робкое дыханье.

Трели соловья,

Серебро и колыханье

Сонного ручья,

Свет ночной, ночные тени,

Тени без конца,

Ряд волшебных изменений

Милого лица…

Нетрудно заметить, что в отличие от других стихотворений того же поэта, в которых дано объективное изображение окружающего мира, например: «Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало…»), в приведенных выше строках переданы прежде всего впечатления, ощущения, личное, при этом сиюминутное восприятие ночи («серебро ручья», «ночные тени», едва уловимый облик «милого лица»).

 

ИНВЕРСИЯ — изменение порядка в расположении частей предложения. Подобного рода изменения могут преследовать как логические, так и чисто звучальные цели. Так, несомненно, что совершенно различный оттенок имеют выражения: «Погода была великолепная» и «Была великолепная погода». Второе выражение имеет более эпический, спокойный характер, чем первое, в котором поставленное в конце фразы «великолепная», выдает некоторую лирическую взволнованность говорящего. Точно также (как отметил один исследователь), начальная фраза пушкинской «Пиковой дамы»: «Однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова» определяет характер дальнейшего рассказа поставленным в Центре предложения словом «карты» и длительным дактилическим окончанием последнего слова «Нарумова». Если в этой фразе переставить слова и прочесть ее: «Однажды у конногвардейца Нарумова играли в карты» она приобретет совершенно другой характер, становясь более «рассказной», и слово «карты» теряет тот оттенок значительности, который оно имеет, находясь в центре предложения. Одновременно с этим пропадает и звучальный оттенок слова «Нарумова», которое, находясь между другими словами, теряет выразительность своего длительного окончания и сочетания звуков «н», «р», «м».

Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2-х т. — М.; Л.: Изд-во Л. Д. Френкель Под ред. Н. Бродского, А. Лаврецкого, Э. Лунина, В. Львова-Рогачевского, М. Розанова, В. Чешихина-Ветринского 1925

 

 

ИНСЦЕНИРОВКА (от лат. In — на и scaena — сцена) — переработка эпического (прозаического или стихотворного) произведения для театра, телевидения, радио с целью сценического воплощения.

Для И. берутся наиболее значительные или пользующиеся успехом у читателя произведения. Впервые И. получила распространение во второй половине XIX века, когда роман выдвинулся в число важнейших литературных жанров, а в театре преобладали водевиль (см.) и мелодрама (см.), в целом далекие от общественной проблематики и по глубине изображения действительности и человека бесконечно уступавшие реалистическому роману. Не случайно поэтому в России, где успехи романа были особенно значительны, в театрах второй половины XIX века еще часто шли И. произведений Н. В. Гоголя, Ф. М. Достоевского, И. А. Гончарова.

Крупных успехов в И. русских классических романов достиг Московский Художественный театр (в дореволюционный период — «Братья Карамазовы» Достоевского, в советское время — «Мертвые души» Гоголя, «Воскресение», «Анна Каренина» Л. Толстого).  Здесь возник тип И. монтажа, где диалогические куски нетронутого авторского текста соединялись прозаическими вставками (с помощью ведущего). Это позволило сблизить драму с эпосом, создать широкое и всеохватывающее сценическое действие.

В репертуаре советского театра во все периоды его истории И. занимают важное место. Знаменательными вехами были в свое время спектакли — И. таких романов и повестей, как «Чапаев» и «Мятеж» Д. Фурманова, «Бронепоезд № 14—69» Вс. Иванова, «Как закалялась сталь» Н. Островского, «Молодая гвардия» А. Фадеева и др.

 

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ЖАНРЫ (интеллектуальный роман, интеллектуальная драма и т. п., иногда говорят «роман-концепция», «драма-концепция») — понятие, возникшее в литературоведении в последние десятилетия для обозначения художественных произведений, в которых внимание автора сосредоточено не столько на изображении самой жизни, человеческих характеров, сколько на идейных, теоретических спорах, которые ведут действующие лица.

Интеллектуальными, т. е. насыщенными глубокой мыслью являются почти все великие произведения мировой литературы — Шекспира, Гете, Пушкина, Стендаля, Л. Толстого. Но, как говорил Белинский, художник тем и отличается от ученого, что он мыслит образами, а не силлогизмами (понятиями). И в «Гамлете», и в «Войне и мире» мысли писателя раскрываются через систему образов, через характеры героев, а характеры и события психологически мотивированы.

Термин «И. ж.» применяется не к этим произведениям, а к таким, в которых, вопреки формуле Белинского, хотя и намечены характеры и события, но суть оказывается не в них, поскольку писатель мыслит не столько образами, сколько понятиями. Роман или драма превращаются в притчу (см. Притча 2)

Хотя традиция И. ж. восходит к веку Просвещения (философские повести Вольтера, Дидро), особое значение И. ж. приобрели в литературах Запада в XX веке. И. ж. не составляют особого течения (направления) в литературе: произведения И. ж. можно встретить у писателей разных течений. Среди видных представителей критического реализма XX в. автором интеллектуального романа можно назвать французского писателя Анатоля Франса («На белом камне», «Восстание анге-лов» и др.), немецкого писателя Томаса Манна («Волшебная гора», «Лотта в Веймаре», «Доктор Фаустус»).

В литературе социалистического реализма к И. ж. относят драмы Бертольта Брехта. Например, в драме «Добрый человек из Сычуани»* Брехт показывает, как ведут себя два человека: добрый и злой. Героиня великодушна, доброжелательна к людям, готова помочь другим в нужде. А ее «двоюродный брат» — жесток, беззастенчив, черств в обращении с другими. В конце пьесы выясняется, что нет двух персонажей, нет «двоюродного брата», это — один человек, женщина, которой хотелось быть и доброй и справедливой. Но в обществе, основанном на частной собственности, действует закон конкуренции, в которой слабый погибает, а сильный и эгоистичный выживает. И добрый, чтобы выжить, становится злым, как бы делается другим человеком.

Брехт сам назвал свою пьесу «параболой», т. е. притчей, над которой зритель призван размышлять, чтобы прийти к пониманию основ буржуазного общества. Автора при этом не интересует внешнее правдоподобие. Место действия условно (почему выбрана именно китайская провинция Сычуань, автор не мотивирует), условны персонажи (среди них даже есть боги, которые спускаются на землю, чтобы выяснить, есть ли на свете добрые люди), и условен, как показано выше, самый сюжет, в ходе которого героиня раздваивается и выступает на сцене в двух разновидностях.

В советской литературе к И. ж. можно отнести произведения литовского поэта Э. Межелайтиса, в известной мере философскую лирику Л. Мартынова.

 

ИНТЕРМЕДИЯ (от лат. intermedius — находящийся посреди) — небольшая пьеса комического содержания, разыгрываемая между актами основной драмы.

И. возникла в средневековом театре, при постановке мистерий — драм религиозного содержания, в которые, однако, широко допускались бытовые и комические элементы. Большую популярность И. получила в Испании и Англии в эпоху Возрождения (Сервантес, Шекспир). У Шекспира И. входили обычно в состав трагедий (например, сцена с могильщиками, открывающая 5-й акт «Гамлета»).

В современном театре И. также используется в виде вставных комических и музыкальных сцен в спектакле. Например, И. в спектакле «Принцесса Турандот» в Московском драматическом театре им. Е. Вахтангова).

 

ИНТОНАЦИЯ (от лат. intonare — громко произносить) — основное выразительное средство звучащей речи, позволяющее передать отношение говорящего к тому, о чем он говорит.

Например, ребенок может вложить в одно и то же слово «мама» огромное количество смысловых оттенков — от призыва до выражения страха, от радости до печали.

И. выражает конкретный смысл высказывания, придает ему законченность. Она образуется с помощью повышения и понижения тона (см. Мелодика), речевых пауз, ударений различного вида (словесных, логических и фразовых), степени громкости, темпа речи. Письменная речь передает особенности И. через лексику, синтаксис (строение фраз, порядок слов) и пунктуацию.

Важное значение И. имеет в художественной прозаической и стихотворной речи, особенно в лирике. Хотя стихотворное произведение может быть произнесено с некоторыми вариациями, существует объективная, присущая тексту интонационная основа, закрепленная в его ритмико-интонационных свойствах.

 

ИНТРИГА (от лат. intricare — запутывать) —обострение сюжета (см.), чаще всего драматургического, в литературном произведении с помощью использования различных случайностей, совпадений, обманных ходов, запутывающих действие (см.), делающих неясным дальнейшее развитие конфликта (см.) и неожиданным его разрешение. И. служит целям раскрытия характеров персонажей через поступки.

Примеры И.— «Маскарад» М. Лермонтова, «Опасный поворот» Д. Пристли. А. С.

 

ИРОНИЯ (от греч. eironeia —притворство, насмешка).

  1. Отрицательная оценка предмета или явления через его осмеяние.

Комический эффект в ироническом высказывании достигается тем, что истинный смысл события замаскирован. При И. мы высказываем прямо противоположное тому, что подразумевается, Например: «Откуда, умная, бредешь ты, голова?» (И. А. Крылов.) Видимое восхваление означает здесь как раз обратное — насмешку над ослом.

 

  1. В литературном произведении И. может иметь и более широкий и более значительный смысл: она придает художественному изображению особую окраску, своеобразно раскрывая неудовлетворенность автора окружающим миром. В этом случае И.— уже не просто оборот речи (троп), а художественный принцип, из которого исходит писатель при изображении жизни.

Цель И.— не смешить, не развлекать, а, напротив, подчеркнуть всю серьезность, порой даже трагичность положений и ситуаций. Насмешка создается тем, что обнажается нелепость происходящего. И. в произведении может относиться к отдельным персонажам; писатели часто пользуются ею для создания характера (см.).

Посредством И. может быть передано авторское суждение о действительности в целом. В таком случае принцип И. становится стержневым, на нем строится все произведение. Примером могут служить многие рассказы Чехова.

 

«ИСКУССТВО для ИСКУССТВА», или т е о р и я «ч и с т о г о и с к у с с т в а», сложилась в середине XIX века, когда «революционность буржуазной демократии уже умирала (в Европе), а революционность социалистического пролетариата еще не созрела» (Л е н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 21, с. 256).

Сторонники теории «И. д. и.» объявили красоту единственным содержанием и конечной целью искусства. В созданном воображением мире прекрасного они мечтали укрыться от несправедливости социальных отношений, от порабощающей власти денег. Им казалось, что можно обрести независимость, если не вмешиваться в общественную борьбу. Однако свобода оказалась мнимой. Отказ от социально-гражданской тематики отвечал интересам правящих классов, напуганных критической силой реализма.

В России сторонники «И. д. и.» (А. А. Фет, Н. Ф. Щербина) оказались противниками «натуральной школы» и гоголевского направления, а их теоретики (А. В. Дружинин, А. А. Григорьев) выступили против революционно-демократической критики В. Г. Белинского и Н. Г. Чернышевского. «И. д. и.» стало лозунгом академического, официального искусства XIX века.

Таким образом сторонники теории «И. д. и.» втягивались в общественную борьбу. Игнорируя интересы общественной деятельности человека, художник ограничивался миром интимных переживаний; стремился «красу долин, небес и моря и ласки милой воспевать», как иронически писал Н. А. Некрасов. Теория «И. д. и.» предваряла формализм (см.) XX века.

Вместе с тем следует учитывать, что творчество таких выдающихся поэтов, как Фет, отнюдь не сводилось к пропаганде     «И, д. и.» — оно было шире и богаче их собственной эстетической программы и поэтому оставило заметный след в истории литературы.

 

ИСТОРИЗМ — литературоведческое понятие, обозначающее, как одно из важных свойств художественной литературы, ее способность в живых картинах, конкретных человеческих судьбах и характерах передавать облик той или иной исторической эпохи.

При этом термин «И.» применяется в двух смыслах:

  1. В широком смысле И. присущ всем истинно художественным произведениям, независимо от того, изображают ли они современность или далекое прошлое. Примером могут служить баллада «Песнь о вещем Олеге» и роман в стихах «Евгений Онегин» А. С. Пушкина.

В «Песни…», основанной на летописном предании о смерти первого киевского князя Олега, передан колорит седой русской старины: тут и языческие верования в судьбу, в волхвов, и суровый дружинный быт, и величавость характеров людей той эпохи, закаленных в боях и походах. Уже в языке («пращ», «тризна», «кудесник» и др.) А. С. Пушкин воссоздает дух далекого времени.

Совершенно к иным изобразительным средствам поэт прибегает в «Евгении Онегине». Роман в стихах позволяет свободно сочетать широкие картины общественной и духовной жизни России 20-х годов XIX века с могучей лирической стихией, со страстной авторской оценкой описываемого. Столь ярко выраженная субъективность была одним из характерных исторических признаков той эпохи, когда личное, индивидуальное заявляло о себе с невиданной силой.

Поэтому для нас, отделенных от того времени большой дистанцией, «Евгений Онегин», как и «Герой нашего времени» Лермонтова, сохраняют значение правдивейших исторических свидетельств: в них верно схвачены характерные признаки времени. В этом смысле И. обладают великие произведения разных эпох — будь то «Илиада» Гомера, «Слово о полку Игореве», былины, «Гамлет» и «Король Лир» Шекспира, «Дон Кихот» Сервантеса и др.

 

  1. И.— понятие, сложившееся в литературе XIX века для обозначения нового подхода к изображению прошлого, когда писатель хочет понять и показать своеобразие более или менее отдаленной эпохи, особенности характеров и поступков людей. Иначе говоря, писатель стремится подойти к прошлому исторически.

Этот новый подход проявляется в создании так называемых исторических жанров: романов, драм, поэм на исторические сюжеты. Исторический жанр возник в литературе конца XVIII— начала XIX века и связан в первую очередь с эстетикой романтизма (см.). Важнейшим признаком И. в романтизме считалось воссоздание местного колорита (см.), своеобразие национальных характеров, героического облика персонажей. Высшее художественное воплощение принципы романтического И. нашли в творчестве В. Скотта (1771 —1832), знаменитого «шотландского чародея», поражавшего современников умением схватывать характерные признаки минувших эпох и воплощать живые картины.

К В. Скотту с величайшим уважением относился А. С. Пушкин, основоположник исторического жанра в русской литературе. А. С. Пушкин дал новую, реалистическую трактовку проблемы И.: это не просто красочный местный колорит и широкая панорамность изображения («срез» эпохи в разных социальных сферах), но и внимание к социальной борьбе, понимание народа как важнейшей исторической силы.

В этом отношении особенно важна «Капитанская дочка», где характеры героев мотивируются логикой их классовых интересов, где с глубочайшей симпатией нарисован вождь восставшего народа Емельян Пугачев. Традиции пушкинской исторической прозы были развиты и обогащены в романе-эпопее Л. Толстого «Война и мир».

Л. Толстой свободно соединяет судьбы вымышленных героев — Пьер Безухов, Андрей Болконский — с историческими лицами, которые, в свою очередь, вписаны в панораму огромных по масштабу исторических событий. При этом актуальные проблемы современной Л. Толстому духовной жизни (искания Пьера, князя Андрея) естественно сочетаются с разнообразными картинами русской действительности первой четверти XIX века — возникает, одним словом, органический синтез прошлого и настоящего, истории и современности, свидетельствующий о глубине исторического художественного мышления писателей.

И. связан с тем, насколько верно художник понимает смысл изображаемых им исторических событий, в какой степени он вооружен знанием законов общественного развития. И. литературы социалистического реализма (см.) носит особый характер, ибо он базируется на марксистско-ленинском материалистическом понимании истории, утверждающем идею революционного развития мира.

К шедеврам советской исторической прозы относятся романы «Петр Первый» А. Н. Толстого, «Разин Степан» А. Чапыгина и мн. др.

 

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЖАНРЫ — См. Историзм.

В случае обнаружения ошибки, выделите её и нажмите Shift + Enter или НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ чтобы сообщить нам. Мы немедленно отреагируем!