Первые три дня – карантине. Тебя осматривают десяток специалистов, и по пять раз в день камеру посещает врач:

— Есть ли жалобы?!

     Пожаловался я на «задержку стула». Врач удалился, а сокамерники меня успокаивают:

— Это от непривычной пищи, малоподвижного образа жизни. У нас та же проблема! Подожди, скоро всё нормализуется.

     Возвращается врач, а в руках — клизма! А я же ЕЁ с детства боюсь! А тут еще и в руках фашиста с засученными рукавами! Чувствую, моя проблема сейчас быстро-быстро разрешится сама!

     Обращаюсь к зубному:
— Тут у меня зуб сломан — коронку поставьте, тут — пломбу замените на белую. И, вообще, сделайте мне голливудскую улыбку!
     Врачи оказались непростые:
— Вас с немецкими пломбами Российская и Израильская таможни не пропустят!

     Только у моей кровати в стене была какая-то розетка. Спрашиваю у цирика, а тот смеётся:

— Это — газ! Как узнают, что ты из Израиля, так его и впустят!

     Камера пятьдесят квадратных метров предназначена на трёх-четырёх человека. Двадцать пять  — на одного-двух.
     Одежды выдадут — полный шкаф! В камерах свежие газеты и журналы на нескольких языках. разрешаются азартные игры и хранение порно.
     Утром желающие выходят на прогулку. Площадь тюремного дворика – со стадион! Площадки для мини футбола и баскетбола, два теннисных корта, три стола для настольного тенниса.
     Есть производство, где что-то собирают для Мерседес-Бенц за приличную по европейским меркам зарплату. Еду развозят по камерам три раза в день с правом выбора – шведский стол. 
     В каждой камере три урны разного цвета: перепутаешь мусор – его не вывезут. Ежедневная влажная уборка за зарплату. На шесть часов в день открывают двери камер — ходят друг к другу в гости.
     Из мужских корпусов в женский — не пройти.

     По камерам ходят миссионеры от различных религиозных концессий и представитель от социала: раздают чай, кофе, сигареты и т.д. Перечисляют на твой счёт до пятидесяти ( и ещё пятнадцать от государства) EURO в месяц. Есть таксофон, магазин (по безналу), библиотека… На русском — только антисоветская!
     Приговорённые к пожизненному сроку содержатся вместе со всеми на тех же условиях. 
     Пробовал писать жалобы в синагогу, но они возвращались из-за неправильного адреса.

     Обращается ко мне соотечественник, чтобы помог ему написать письмо девушке. Декламирую, как со сцены, а он, как ученик на диктанте:
                    Между нами решётка и стены бетонные,
                    И разлуки жестокой дни монотонные.
                    Но трудности эти время сотрёт,
                    Если на воле тебя кто-то ждёт.

     А уж как страдали сокамерники от усиленного бетонными стенами моего храпа!
     И чего только они не изобретали: то шар из одежды, а то — бутылку от кока-колы к моей спине прикрепят! А я их успокаиваю:
— Напишите в администрацию коллективное письмо с подписями соседей за стенкой, чтобы вам сроки считали как НОЧЬ за ГОД! Или: пусть мне в лучшей клинике подтянут связки в горле. За счёт тюрьмы!

     Освободилось в двухместной камере место, и нет на него желающих, потому что сосед — негр.
     В Израиле я к неграм уже привык, ну, и напросился. Вечером, выяснив, что он из Кении, где в заповеднике Серенгети много буйволов, слонов и львов, я его «обрадовал»:
— С чем я тебя и поздравляю! Теперь ты каждую ночь будешь чувствовать себя как дома!
     Со следующего вечера он стал ложиться спать в завязанной шапке-ушанке: то ли холодно ему стало, то ли Африку вспоминать не хотелось. Спрашиваю:
— Как на вашем языке называются гениталии?
— БО ПО — отвечает он.
— БО ПО на иврите — ИДИ СЮДА!

     Развозят как-то днём еду, и я бужу своего негра (он стал навёрстывать свой сон в дневное время!):
— Вставай! Обед привезли!
А он меня поправляет:
— Это не обед, а ланч!
— В России ланча нет.
— У вас в России ланча нет, потому что кушать нечего! Вот уберёте коммунистов из Кремля — тогда и ланч появится!

Из рецензий:
Хорошо негр не людоедом оказался — а то бы храпеть точно разучился.

Из их Законов:
— украл в магазине пачку сигарет — 30 суток;
— бесплатно проехал в общественном транспорте — 40 суток;
— не подчинился команде полицая: СТОЙ ! — 6 месяцев;
— сделал надпись на стене в камере — ещё 3 месяца.

     В Китае запрещено рекламировать то, что в стране не производится. А за самогоноварение — смертная казнь!

P.S.   
Ох, как не хотелось мне «на свободу с чистой совестью!»
     Тюремное меню вспоминаю до сих пор: цыплята жаренные, шашлык, шницель натуральный… Огромный выбор йогуртов! Дорогое бесплатное кафе! В весе прибавил на харчах казённых! А сколько продуктов выбрасывали!
     Полицию попросил депортировать меня в Россию. А Россия-матушка, как рассказал цирик Дима из Киева, отказалась за меня заплатить по счетам Германии:
— У него два гражданства — пусть Израиль платит!
     Охраннику не поверил, свой билет увидел только в аэропорту Франкфурта на Майне. Огорчился, конечно! Пистолет что ли вырвать из кобуры полицейского — пусть ещё один срок дадут?
     В самолёт меня посадили первым и я сразу же вызвал стюарда:
— Водки мне, 300 срочно!
— Мы пока ничего не можем Вам предложить из закуски.
— Сок томатный!
     Сопровождающие меня два цирика не возражали и не препятствовали.

     В аэропорту израильская полиция попросила у меня отпечаток большого пальца правой руки.

     Мои «чёрные пальчики» по всей Европе, а чем Израиль хуже!