07.02.1812 — Родился национальный писатель Англии

_71731516_dickens_spl

— Дядя Чарли, дядя Чарли, — отозвался тоненький детский голосок из тёмного угла, и прогнившая половица недовольно скрипнула под тяжестью, неизвестно откуда свалившуюся на её ветхую голову. Удивительнее всего то, что в кабинете была единственная такая старенькая половица и находилась она именно в том, самом тёмном даже в погожий солнечный день углу. Тот же господин, которого называли дядей Чарли, сидел за массивным столом из красного дерева и увлечённо, словно разделывая ставридку, водил пером по листу бумаги, — той, что семь фунтов за пачку.   

— Ай-яй-яй, Нелли, — со вздохом выдавил из себя занятой господин, не отрываясь от бумаг. – Ты снова пришла мешать мне, проказница.

— Я только на минуточку, дядя Чарли, — весело прозвенел голосок девочки, которая по тону дядюшки поняла, что он не очень сердится на неё и даже рад будет провести минутку-другую со своей любимой Нелли. Она почти выпрыгнула из угла, вся в голубом ситце с огромным розовым бантом на макушке пышных золотистых волос. Девчушка по-хозяйски залезла дяде на колени и крепко прижалась к его груди.

— Ну, егоза, — щурясь левым глазом и усмехаясь в бороду, проговорил дядя Чарли. – Что у вас новенького? Дедушка всё пропадает по ночам?

Нелли грустно ответила:

— Да. У нас почти ничего не осталось. Он проиграл все мои игрушки. Осталась только железная черепаха с янтарными глазами, я прячу её на груди, вот здесь, смотри.

Нелли бережно вытащила маленькую железную коробочку, покрытую крышкой из-под ваксы, на которой сверху были выложены пластилином маленькие морские ракушки. А вместо глаз были вставлены миниатюрные пуговички. Дядя нежно погладил девочку и поцеловал в лоб.

— Передай деду, что я крайне недоволен им. Крайне.

— А ты не можешь приказать ему измениться? – Нелли с надеждой посмотрела дяде в глаза. Как он боялся такого взгляда девочки. Сколько раз ему приходилось испытывать на себе взгляды жены, укоряющей его в невнимательности или взгляды слуг, которые в этом месяце вновь не получат причитающегося им жалованья, но мольбу ребёнка в чистых наивных глазах он никогда не выдерживал. Ничего не было страшнее для него, чем те моменты, когда ему доводилось отказывать Нелли почти во всех её просьбах. Вот и теперь…. Вот и теперь….

— Нет, дитя моё. Судьбу твоего дедушки уже не изменить. Она написана вот в этой книге и уже ничего не поделаешь. Жизнь должна идти своим чередом, для кого-то счастливо, а для иных же…..

Чарли Диккенс тяжело вздохнул и вновь погладил маленькую Нелли, прижимая к груди всё крепче и крепче ту, которую когда-то погубил, погубил на страницах своего романа и никогда не мог себе простить этого. Мучаясь угрызениями совести, он стал видеть девочку, разговаривать с ней и радоваться, что она всё же живая. Теперь же он прижимал её к себе, не давая девочке говорить, потому что понимал, сколько упрёков может сейчас высказать бедная сирота. Но не будет упрёков. Дети не упрекают, они великодушнее взрослых. Дети не упрекают, они любят еще сильнее. Дети не упрекают, они только умоляют беззвучно: Спаси….. А ты в ответ вонзаешь себе в сердце нож словами отказа и вращаешь клинок и мучаешься от невыносимых страданий.   

Видение исчезло. Нацепив на себя бархатный жакет песочного цвета, и нахлобучив на лоб широкополую белую эспаньолку, Диккенс немедленно вышел из дому, чтобы пройтись под волшебными вечерними фонарями Лондона и развеять печальные воспоминания. Сегодня вновь приходила Нелли и жаловалась на Кита, этого несносного мальчугана, который вылил со второго этажа на голову девочки воду из ведёрка. Дядя Чарли поспешил утешить маленькую красавицу, предположив, что произошла нелепая случайность и Кит, как истинный джентльмен, непременно извиниться перед столь прекрасной юной леди. Писатель любил разговаривать с Нелли, хотя она часто путалась под его ногами в самые напряженные часы, когда на бумаге рождались слезоточивые драмы и душевыворачивающие трагедии. И никак эта проказница не давала сосредоточиться ему, и он сам смеялся и заставлял смеяться своих героев. Это и привлекало читателей Диккенса – юмор и правдоподобность. Он писал на том языке, который понятен был каждому – будь то англичанин или американец или хоть даже какой-нибудь француз. Народ, который читал в романах об Оливере Твисте, Дэвиде Копперфильде или Николасе Никльби о жестокой несправедливости страны к её гражданам, восхищался смелостью писателя и добрым сердцем, всегда болящем за нищих детей, всегда переживающем об их тяжкой доле и трагических потерях. Маленькая Нелли любила слушать дядю Чарли, он не просто прекрасно рассказывал о чем пишет, но и представлял всё это в лицах, и так картинно изображал карикатуры на своего мистера Пиквика из «Посмертных записок Пиквикского клуба» и на его друзей, так изумительно играл голосом, когда описывал смешные их приключения, что девочка заливалась оглушительным звонким смехом.

Однажды, явившись после обеда, Нелли спросила писателя:

— О чём ты сейчас пишешь, дядя Чарли?

— Ни о чем, а о ком. О, это грустная история об одном мальчике, которого звали Николас. Так случилось, что он рано потерял отца и вместе с матерью и сестрой перебрался в Лондон к богатому родственнику. Но богатые родственники зачастую не любят бедных родственников. И чем богаче родственник, тем большее презрение он испытывает к бедному, пусть он даже его брат или отец.

— Или дедушка? – спросила грустная Нелли.

— Или дедушка, — согласился писатель. – И отправил этот родственник Николаса в частную школу, к самому господину Сквирсу – жестокому чудовищу и негодяю. Этот хозяин только наживался за счёт бедных детей и их родителей, он голодали, ходили в обносках, их пороли ежедневно и вообще школа та похожа на тюрьму. В школьном парке до сих пор сохранились покрытые патиной времени и позеленевшие от сырости каменные надгробия учеников.   

— Ой, — Нелли испуганно схватила дядю за рукав. – Почему ты всегда пишешь о несчастьях?

— Потому что это правда нашей жизни, — вздохнул писатель.

Да-да. Диккенс не врал в книгах. Каждый из его романов производил оглушительное впечатление не только на работный люд, но и на правительство. Будучи журналистом, зная жизнь нищеты не понаслышке и обладая талантливым пером, Диккенс с юмором чернил социальную несправедливость, клеймил власть, которая доводила страну до одной сплошной трущобы, в которой царила грязь, воровство и проституция.

Англия Диккенса! В те злосчастные годы первой половины девятнадцатого века в тюрьмы сажали за долги, разоряя целые семьи, и держали в долговой яме до тех пор, пока долг не будет уплачен. Многие там же и умирали. Часто из-за одного кормильца, попавшего за решётку, вся семья добровольно отправлялась туда же, чтобы как-то выжить хотя бы на тюремных харчах. Такую участь уготовила судьба семье Диккенсов, когда морского счетовода, Джона Диккенса – отца Чарли, посадили в тюрьму. За отцом пошла вся семья кроме Чарли.  

Англия Дикенса! Помещики отказывались нанимать на работу крестьян и, отбирая у тех землю, выгоняли свои стада овец на их поля, обрекая бедноту на нищенствование. То время называли эпохой овец, которые съели людей. Крестьяне были вынуждены бежать в города и устраиваться в работные дома. Нахлынувшие толпы рабочей силы заполонили все места. Причем крестьяне готовы бил работать за гроши по 16-18 часов в сутки. На равных с взрослыми работали и дети. Не было законов против детского труда. Дети становились калеками или погибали. На фабрике по производству ваксы работал и маленький Чарли. В его обязанности входило закручивать крышки на баночках с ваксой. Своё детство писатель отразил в почти биографическом романе «Дэвид Копперфильд». В отравленном химией и испарениями воздухе, падая в обморок и харкая кровью, дети считались материалом, но никак не людьми. А после ратификации Парламентом «Закона о бедных» нищета стала считаться преступлением, и работные дома трещали по швам от перенаселения….или же отправляйтесь в тюрьму и нет проблем.    

Конечно, Диккенс старался писать обо всех ужасах с юмором, но это был такой юмор, между строк которого народ отлично научился читать правду. Над юмором люди смеялись, а затем над правдой задумывались.

Однажды Нелли, всегда радужная и звонкая явилась из угла в тихом подавленном состоянии. Диккенса больше всего пугало отсутствие у детей привычного для их возраста моторчика внутри, весёлой живости и карусельного безумства. А вот сегодня карусель опустела. Нелли тихо сказала:

— В нашей лавке стал хозяином противный карлик Квилп. Он ужасен…ужуасен.

— Прискорбно, дитя, что вам не удалось отстоять лавку, — покачал головой дядя Чарли. – Это тролль Квилп пугает тебя?

— Когда он сплёвывает жёваный табак, это так гадко. Страшное чудовище, пьёт кипяток, глотает яйца вместе со скорлупой и….и…. – Нелли держалась и наконец, выдавив из себя: — Он еще и спит в моей кроватке, — разрыдалась на плече у дяди Чарли. Писатель взяли её на руки и отнёс на диван. Присев рядом, он тихо сказал:

— Сейчас ты успокоишься, забудутся волнения, и ты уснёшь. Скоро ведь рождество, а в это время снятся самые волшебные сказки. Хочешь, к тебе придёт святочный дух?

— Святочный дух? – вытирая ладонью слёзки, переспросила Нелли. – Кто это?

— О, я сейчас пишу об этом увлекательные истории. Три таких духа однажды ночью явились к богатому, но очень мрачному и жадному Эбинезейру Скруджу.

— Он был плохим?

 Диккенс уклончиво ответил:

— Сложно судить о людях вот так запросто. Но всю свою жизнь до самой старости Скрудж никого не любил, кроме своих денег. Он даже прогнал племянника, который пришел к нему с чистым сердцем пригласить одинокого старика отпраздновать рождество всей семьёй От также отказывает благотворителям, когда те обращаются к богачу пожертвовать в честь праздника бедным детям.

 

Нелли закрыла глазки и прижала щеку к ладони своего автора, найдя полное умиротворение и тепло. А Диккенс тихо продолжал.

— И в течение трёх ночей являлись к Скруджу разные духи. В первую ночь пришел дух Прошлых лет и увёл Скруджа в его детство и молодость. Юноша, полный надежд и стремлений, взирающий на мир с восхищением и жаждущий бороться против зла и сделать всех людей счастливыми. Скрудж увидел и первую свою любовь и сердце его чёрствое начинает смягчаться. Но вот со временем алчность и корысть травят душу молодого дельца, он богатеет и бросает свою невесту. А она….она… Не захотел дальше Скрудж смотреть своё прошлое и умолял Духа увести его, пощадить его проснувшиеся чувства. Скрудж заснул. На вторую же ночь явился второй дух – Дух нынешних святок. И повёл он Скруджа по городу. Скруджа окутала атмосфера предпраздничной суеты и яркого убранства улиц и витрин. Полки магазинов ломятся от подарков, а кондитерские лавки зазывают отведать угощений. Затем Скрудж попадает в дом к его бедному клерку, Бобу Крэтчиту, у которого большая семья и много детей. И в доме ликование и восторги. Боб предлагает тост за здоровье Скруджа, хотя жена Боба неохотно соглашается выпить за этого мерзкого скрягу. И тут впервые Скрудж пожалел малолетнего сына Боба, которому Дух предсказал смерть, если «будущее не вмешается и не внесёт изменений». Затем Скрудж появляется в доме своего племянника, где тоже царит оживленье и на удивление дяди никто не питает зла к нему, а напротив, желают добра и поскорее исправиться и стать добрым человеком. Что-то происходит в душе Скруджа, что-то переворачивается в нём, ему хочется сию же секунду присоединиться ко всеобщему веселью, но время Духу исчезать, а Скруджу возвращаться домой. Наконец, в третью ночь является Дух будущих святок. Это был бессловесный Дух, но Скрудж сразу ощутил тревогу. Дух взял Скруджа, чтобы показать тому будущее. Он видит чей-то дом, вокруг которого несколько пар остановились и переговариваются. Разговор еле слышен, но по обрывкам фраз, долетающим до слуха Скруджа, становится ясным, что умер какой-то скряга. Более того, эта новость поселила внезапную радость в сердцах проходящих людей. Не было ни одного, кто оплакивал бы богатого покойника. Скруджу не надо было долго думать, чтобы догадаться, кто умер в этом мрачном доме. И тогда он понимает, что за всю свою жизнь никому не принёс добра, никому не помог, никого не обогрел. А в конце пути по будущему Скрудж увидел Боба, который хоронил своего малолетнего сына.    

Диккенс так увлёкся рассказом, что не сразу заметил, как Нелли, затаив дыхание, не спала, но открыв широко глаза, слушала историю про скрягу Скруджа. Она крепко схватила дядю за рукав и спросила:

— Он изменился, правда ведь, дядя?

— Да, радость моя. Непременно дядюшка Скрудж стал совсем другим. Рождество всех меняет, злых делает добрыми, а несчастных счастливыми. Спи, девочка моя. Спи…..            

Он укрыл Нелли пледом и облокотившись о спинку дивана, долго смотрел еще на мирно засыпающую девочку. О чём он думал в тот момент, глядя на свою галлюцинацию, на милую нежную Нелли? О том, что сколько еще предстоит вынести Нелли и её деду, сколько горьких скитаний выпадет на их долю. И в конце концов, когда наконец дед с внучкой найдут пристанище в старом доме при старинной церкви, Нелли заболеет и умрёт, а старый дед потеряет рассудок…. Диккенс встал и подошёл к книжному шкафу. Взяв с полки свой роман о Нелли под названием «Лавка древностей», он с диким отчаянием швырнул книгу в камин. Затем почти без чувств опустился в кресло и произнёс: «Я не могу писать о счастье, когда вокруг столько горя».

Чарльз Диккенс – великий национальный английский писатель, всегда писал открыто о том, чем болело его сердце. Он не лукавил и не врал, за это его любили бедные и за то же самое его ненавидели все остальные. Но что удивительно, за двести лет со дня рождения писателя, не нашлось ни одного проныры, который бы раскопал что-то грязное, что-то пикантное из жизни писателя. Диккенс всегда был честен перед собой, перед своими читателями и перед временем, в котором жил и творил. Единственная тайна, которую так до сих пор никто и не разгадал, это «Тайна Эдвина Друда» — роман, который он так и не успел дописать, — рука писателя остыла на шестой главе из намеченных двенадцати и мы так и не узнали, спасся ли Эдвин, и мы всё строим версии продолжения этого поистине таинственного детективного сюжета, но все они кажется бледными домыслами дилетантов. И, увы, теперь и Нелли и весь клуб вместе с Пиквиком и господин Друд и все-все-все, кто остались верны своему дядюшке Чарли до конца, являются уже к Диккенсу в лучшем из миров. Но когда вы берёте в руки его книгу и открывая её, погружаетесь в мир добра и зла, герои оживают и радуются вашему приходу.  Они искренни и чисты, они наивны и доверчивы, но они люди – люди, которым в жизни не всегда улыбалось счастье, на долю которых не всегда выпадала удача и которых мало кто любил в их нелёгкой судьбе. Они были бы согреты, если бы вы, открыв книгу, подарили им частичку своей любви.        

Читайте Диккенса. Он очищает душу и вселяет добро в ваши сердца. Это так важно.

Views All Time
Views All Time
368
Views Today
Views Today
1
(Visited 70 times, 1 visits today)
10

Похожие статьи:

Автор публикации

не в сети 1 час

Рокер Гарри

7 128

Здесь нет места травле друг друга, шантажу и ультиматумам, а также злобным угрозам, повергающим людей в беспокойство, смуту и бегство с сайта. В целях сохранения мира на "Литературиии", к диверсантам, угрожающим общей безопасности нашего дома, будут применяться самые радикальные меры.

Великобритания. Город: Хрюндельпассовск-на-Коньяке
46 лет
День рождения: 18-04-1971
Комментарии: 1706Публикации: 302Регистрация: 01-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • ЛУЧШИЙ ДЕТЕКТИВ
  • золото - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА

13 комментариев к “07.02.1812 — Родился национальный писатель Англии”

  1. Никогда не читала Чарльза Диккенса, но после прочтения данного рассказа мне стало очень интересно, особенно про "Дэвида Копперфильда":)

    Эта посмертная преданность своему делу, желание рассказать народу о судьбах таких же, как они сами, безвольных и страдающих крестьян, оправдывает его видения маленькой девочки.

    Это нужно настолько жить миром книг, своим делом, чтобы в живую общаться со своими героями, слушать их жизнь, но без возможности что-то сделать, ведь жизнь есть жизнь.

    Конечно все герои любого писателя-есть частичка его души. Нелли и другие герои английского писателя были теми самыми частичками, которые показывали людям суровую жизнь, воодушевляли автора на новые произведения. 

    Кто знает, может каждый писатель втайне ото всех ночью шепчется со своими Данте и Беатриче, обсуждает насущные темы и придумывает захватывающие романы, повести и эпопеи наряду с другими,такими же как и он:)

     

     

    4
    1. Спасибо за внимание к творчеству Диккенса. Мария. Уверен, что мир его героев увлечёт вас. Писателя всегда посещали видения его персонажей. Зачастую он выбегал из дому, чтобы пробежаться по шумному городу ибо только в толпе призраки разбегались. Но призраки ли? Я тоже вот считаю, что те, кого мы написали, на самом деле живут где-нибудь в параллельном мире. К Агате Кристи вообще начал приходить во сне человек, который только станет через много лет её героем — преступником убийства, которого она еще не написала. http://rockerteatral.ru/kalendarik/sentyabr/15-09-1890-rodilas-koroleva-detektiva/ 

      А к юному Герберту Уэллсу пришел сам Уэллс — маститый писатель, которым тот станет лишь через 50 лет. 

      4
      1. Значит они приходили не просто так:) Ведь те люди оставили огромный след в истории и художественной литературе и величайший подарок будущему поколению)
        К нам во сне часто приходят те, о которых можно слагать целые тома произведений, но, увы, мы не всегда их помним. Но самые яркие сны оставляют отпечаток на наших воспоминаниях, поэтому их можно выразить в творчестве:)
        Мне кажется, человеку не нужно бежать от свои видений, а найти гармонию с ними, дополнять их, а они буду сопутствовать на протяжение всей жизни

        2
          1. Может они для того и приходят? Чтобы испытать нас:)
            Ну если за пределы, то в каком таком мире не существует нравственных законов? Уж точно не в нашем:) А кануть в иное бытие, оставив тут всю свою душу, страшно конечно

            2
  2. Супер! Классно очень всё написано!))

    Интересно, увлекательно и познавательно!))

    Спасибо, Игорь!))

    I wish you luck and creative inspiration! I want to believe only in good things!) Respectfully! Emmi
    4
  3. Не успела оставить комментарий днём, пишу ночью

    "Лавка древностей" — единственное, что я прочитала у Диккенса, и, наверное, уже читать его не стану. И не потому что не восхищаюсь талантом этого писателя. Он великолепен, но… так же, как и Достоевский будит боль в душе. А её и без того много.

    За меня его книги читает мама, читает и перечитывает. Очень любит. Но она менее чувствительна, и сердце у неё в порядке, ей можно

    А повесть ваша, Игорь, потрясающе хороша! 

    Надеюсь на ответный визит. Мои произведения здесь: http://rockerteatral.ru/lichnyj-kabinet/?user=43&tab=groups
    6
  4. Прекрасная публикация! Один вопрос: а кто сказал, что дети не упрекают? Племянница моего мужа упрекает маму с 5 лет во всем.

    4
    1. Я так считаю, что дети не упрекают. Да и Диккенс тоже. Достаточно почитать его романы. Дети его книг заняты не упрёками. К тому же Нелли была сиротой. Кого ей упрекать? Да и воспитание совсем иное было. К родителям относились с гораздо большим пиететом, нежели теперь.  

      4

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *