Александра Треффер
За паролем к защищённы произведениям обращайтесь к автору
I Троэль заворочался в своём уютном яйце, прощаясь с очередным цветным абстрактным сном. Что это за звуки доносятся снаружи? Кто, хотелось бы знать, посмел потревожить его – царя природы, так, кажется, однажды сказала мама? Маму Троэль не знал, толстая скорлупа помешала им познакомиться, но хорошо помнил её голос и Читать дальше …
– Ты держишься? – прозвучал в безмолвии леса, не озвученном щебетом птиц, испуганный девичий голос. – Держусь, – отозвался спокойный мужской. – Да не волнуйся ты так, опора у меня надёжная, не утону. – Сейчас, сейчас, – бормотала черноволосая девушка, волочившая к краю коварной ярко-зелёной прогалины тяжёлый обломок Читать дальше …
Сэй стояла на верхушке полуразрушенного многоэтажного здания, глядя на снующих внизу новых людей первого века. Усмехнувшись, девушка представила, как засуетятся эти муравьи, когда она сделает шаг с крыши и, ненадолго окунувшись в физическую боль, навсегда избавится от душевной. Так почему же она медлит? Что удерживает её на краю пропасти? Читать дальше …
– Меня всё устраивает… Из-за застеклённой двери выглянула девушка, чьё лицо светилось восторгом. – Это кухня моей мечты, – пропела она, – тут всё полностью автоматизировано, и желать мне больше нечего. Продолжая щебетать, воздушное создание скрылось в ванной комнате, а через минуту оттуда показалась рука с поднятым вверх большим пальцем. Читать дальше …
Вокруг царит полумрак. Корявые, кривые ветки облетевших деревьев, сплетясь в причудливую сеть, красками лунного света рисуют замысловатые узоры на окаменевшем песке широкой тропинки. Растущий вдоль неухоженных оградок невысокий кустарник немилосердно царапает ноги юной девушки, спешащей в глубину поздней осени, цепляется за её одежду, мешая двигаться вперёд. А вокруг клубится Читать дальше …
Он был игроком. Став таковым под давлением обстоятельств, он, войдя в азарт, жаждал играть по-крупному. Обаятельный, статный, весёлый, общительный – этот человек внушал доверие всем. Его партнёры невольно отводили взгляды от карт, костей и колеса рулетки, всматриваясь в открытое и приветливое лицо визави. А тот, беззастенчиво пользуясь их рассеянностью, брал Читать дальше …
В ночь перед православным Рождеством метель разошлась не на шутку. Она вихрила позёмкой по хрусткой от мороза дороге, развлекалась, загоняя послушный ей ветер в сугробы, и тот барахтался в них, взметая тучи маленьких колючих искр, горстями бросала ажурные снежинки в лицо потемневшему небу и завивала кольца пурги вокруг застрявшего в Читать дальше …
Его звали Лёвушкой. И если кто-нибудь, оговорившись, называл его грозным именем Льва, волна возмущения и смеха смывала недотёпу, осмелившегося пойти против общества. Лёвушку не уважал и не любил никто. Тихий, сгорбленный, с вечно удивлёнными болотного цвета глазами он производил впечатление если не полного дурачка, то человека, обделённого умом. Пытаясь поддержать Читать дальше …
Он был высоким, с крупным, крепким торсом, широкими плечами и длинными мускулистыми ногами. Его черты напоминали черты римских императоров и полководцев: тот же прекрасный античный профиль, красивого рисунка губы, волнистые светлые волосы, волевой подбородок, и глаза… Увы, всё это великолепие плоти портили глаза. В круглых, серых, слегка навыкате, зеркалах Читать дальше …