КОДЕКС ГРЕШНИЦЫ — Глава 8 «В погоне за шифром»

Публикация в Книге: Кодекс грешницы

Категории Книги: романы (приключения)

57bec9c0c74fb_OZ6ur2Ai_40Уже в вестибюле цокольного этажа необъяснимое предчувствие беды бросило девушку в жар. С трудом преодолев суетливую толпу институток, Ксения успела присоединиться к неровной шеренге своего класса и оказалась в первом ряду спиной к Лизе Винер. Воспитанницы не ждали ничего благовестного от приказа начальницы немедленно собраться всем внизу в воскресный вечер. Бесспорным было другое: случилось нечто, чего еще не знала история института и, судя по удивлённо взволнованным лицам преподавателей, случилось настоящее ЧП.
Пока тяжёлое молчание погружало в себя как в кисель общую массу детей и взрослых, вернёмся на час назад и обратим внимание на курьера в форменной фуражке рассыльной конторы. Молодой человек только что расплатился с извозчиком и робкой походкой новичка направился к воротам института. Мажордом расписался в книге и принял из рук посыльного картонную коробку. Но по рассеянности курьер забыл имя адресата и, сославшись на то, что под крышкой непременно есть визитная карточка, церемонно откланялся и с чувством выполненного долга отбыл на дрожках далее по нарочным делам.
Коробка тотчас очутилась в кабинете начальницы института. Беглый осмотр упаковки дал основание предположить, что это подарочный пакет и судя по золотым вензелям, штампам и искусности декорирования, прибыл он из модного салона мадам Говардс. Александра Петровна обнаружила раздражение от того, что кто-то из её воспитанниц ночью выходила за пределы института и побывала в гостях у «ничтожной иностранки развратной наружности с маслеными манерами».
Между тем, возмущение достигло точки кипения и вылилось в то, что сорок шестнадцатилетних девиц выстроились перед начальницей в ожидании приговора.
– Милостивые сударыни! – начала Александра Петровна. – Сегодня мы получили престранного вида коробку. К сожалению, посыльный не назвал нам имя той, кому она адресован, в самой коробке тоже нет никаких реквизитов, но совершенно ясно, что эта девица – легкомысленная нарушительница законов института, полная сладкой воды с пузырьками в голове. Я бы не хотела верить, что среди вас может находиться та, кто посещает заведения сомнительного общества в столь юном возрасте, ибо вещь принесена оттуда.
Начальница резко вытащила из-за спины пакет и ловкими пальцами извлекла из него вечернее кремовое платье.
– Но нам, тем не менее, известно, что адресован сей элемент пошлости, как указано на открытке, самой прекрасной богине Афродите.   
Ледяной коркой страха сковало икры ног Ксении. Она почувствовала головокружение, смешанное с учащенным дыханием Лизы, которая смертельно испугалась за подругу. Обе узнали элегантный наряд, в котором Нижинская дефилировала на показе мод. Сэр Генри пообещал прислать платье курьером в подарок, но Ксения тогда не приняла серьёзно слова графа и поплатилась.
– Чьё это? – грозно потребовала начальница, скомкав в вытянутой руке жаккардовый воротник кремового платья.  
Со стороны казалось, будто на лаковом полу в шахматную клетку девицы превратились в безликие фигурки. Ещё шаг и бездушный ферзь безжалостной мощью сметёт любую из них с доски, погубив честь судьбу, жизнь. В нагнетаемой начальницей атмосфере неминуемого наказания, даже невиновные усомнились в своей безвинности. Изредка они бросали косые ненавистные взгляды друг в друга из желания придушить ту, из-за которой их сейчас подвергали унизительному допросу. На их бледных лицах живописуемо кричало: «Мы не намерены прощать виновницу». И тут виновница нашлась, – глухо, срываясь на нервный визг, шатаясь от дрожи, – она выкрикнула прямо в затылок Нижинской, брызнув слюной:
– Моё! Это моё платье, Александра Петровна.
Ксения даже пригнулась, ошеломлённая.
– Винер? – растерянно спросила Гриппенберг. – Ваше? От вас, мадемуазель, я меньше всего ожидала подобного проступка. Как вы могли? Вас обхаживают, учат, выполняют все ваши прихоти, а вы… Неблагодарная. Только из сердечного уважения к вашим достойным родителям я не приказываю моментально вас отчислить. Но признайтесь честно, это действительно ваше платье?
Только стоявшие рядом могли чувствовать высокое напряжение Лизы. Сжимая кулачки, впиваясь ногтями в кожу, она задышала чаще и вырывая из себя стон, девочка пересохшими губами подтвердила:
– Моё…
Свет померк, перед глазами быстро-быстро зигзагами проносились мухи, и накатившее на радостную жизнь чёрное облако поглотило ум Лизы, она лишилась чувств.
Когда несчастную несли в институтскую больницу, Ксения от усталости присела на ступеньку крыльца и задумалась. В голове шумел водопад вопросов, обвинений, оправданий: «Лиза….Лиза… Зачем? Генри хорош. От любви потерял голову. Как можно было так легкомысленно поступить? А платье….ах, как его жалко до слёз…». Через полчаса Ксения поднялась и отправилась навестить подругу в лазарет.
Нижинская была убеждена, что после случившегося не только получение шифра, но и само пребывание Лизы Винер в институте уже вызывало сомнения. Освободив место, следующей претенденткой на присвоение шифра получила бы она – Ксения Нижинская. «С другой стороны, – считала возбуждённая возникшими перспективами барышня, – Лиза поступила как верная подруга. Отнять у неё это право значило бы оскорбить её добрые чувства по отношению ко мне. И признай я теперь свою вину, как нелепо будет выглядеть благородство Лизоньки. Ужасно, что ей так не повезло. Святой мой долг, как подруги, немедленно пойти и утешить бедняжку…».   
Бледная от лихорадки мисс Винер была рада видеть Ксению и тотчас поспешила сообщить той пока еще вялым тоном:
– Милая… милая моя Ксю. Я ведь знаю, насколько любо тебе это платье, не говоря уже о ваших отношениях с душкой графом. Если бы такая мелочь, как сегодняшний случай, разрушила ваше счастье…Твоего исключения из Института я бы не пережила.  
– А как же ты? Золотой шифр? Ты мечтала…   
– О, Ксю, – с большей живостью воскликнула Лиза. – Всё в порядке. Александра Петровна  уже приходила до тебя и оказалась столь благодетельной и великодушной. Мы нежно поговорили, и под моё честное слово она согласилась забыть эту странную историю и моё назначение на шифр не отменила. Напротив, уверила меня в том, что документы на соискание уже ушли в Санкт-Петербург.
– Уже? – с рваным хрипом в горле, выдавила из себя вопрос Ксения. – Как же так…  
Мозаика созданного ею солнечного будущего мгновенно разрушилась, словно какой-то хозяин судьбы встряхнул калейдоскоп безжалостной рукой.
– Ксю… – позвала оцепеневшую подругу Лиза: – Ксю, милая, тебя не затруднит поискать у меня в тумбочке гребень, умоляю тебя? Мои волосы совершенно слиплись. Он там, в дортураре.
– Я немедленно принесу, – пообещала Ксения и поспешила выйти. Ей нужно было побыть одной, ибо она начинала чувствовать, что сейчас или разорвет Лизу как пуховую подушку или сотворит с собой что-то ужасное.
Тошно стало Ксении, её колотило и шатало из стороны в сторону. И, несмотря на то, что рука почти отнималась от боли, а карлик Лаврушка изо всех сил держал дверь в кабинет начальницы Института с внутренней стороны, умоляя девицу опомниться, Нижинская оказалась сильнее и сжимая в кулаке гребень Лизы Винер, решительно ворвалась внутрь пустой приёмной Александры Петровны.     
А утром мадам Гриппенберг смертельным снарядом буквально влетела в класс и приказала всем встать. За ней проследовал почти весь педагогический состав. Классная дама поспешила приоткрыть окно, так как жар, исходивший от вторгшихся, сжигал почти весь кислород.
– Наши стены, – чеканя каждое слово, как самое значимое, начала Гриппенберг, – опозорены вопиющим преступлением. Со времён основания Института Благородных Девиц ещё в 1812 году харьковским меценатом, просветителем, писателем Квиткой-Основьяненко, не знали мы такого преступления, как воровство. Скорее всего, вчера вечером из моего кабинета пропало платье Елизаветы Винер. Я не буду спрашивать, кто это сделал. Я знаю это…
Начальница приблизилась к Лизе.
– Это ваш гребень? – спросила Александра Петровна, протягивая той серебряную вещицу. – Не отпирайтесь, на нём ваша монограмма.
Лиза выхватила гребешок из рук начальницы и прижала его к груди.
– Мадам, но… Как вы могли подумать?
– Ничего не надо объяснять на этот раз. Я не поверила вчерашнему происшествию и видимо зря. Объясните своим родителям, как вы опустились до такого низкого поступка. Воровка!
– Как? – Лизе словно влепили пощёчину, она отчаянно бросилась на стол и, закрыв голову руками, зарыдала.
Пока длилась эта драма, Ксения стояла с отрешённым выражением лица, погрузившись в думы. О чем она думала? Извольте: «С утра опять горела ладонь. Невыносимо, хоть в прорубь с головой…. К чему бы это? Сегодня надену палантин, он так мило гармонирует с сапожками. Ах, как они согревают вечно холодные мои ножки. И Генри будет рад. Ему всегда радостно, когда мне хорошо. Удивительно милый господин…».
Через неделю отец Лизы, князь Винер, преисполненный оскорбленным самолюбием, забрал документы дочери из института и чтобы не поднимать злорадную шумиху вокруг всей истории, перевел дочь во вторую женскую гимназию. А спустя еще несколько дней, не в силах выдержать позора, помрачнел разумом, одну половину лица сковало маской Вечности, на глаза пала мутная пелена и князь слёг от нервного припадка.
*          *          *
Вскоре после истории с платьем Ксения проснулась при полной Луне вся в липком поту, будто кто-то дышал ей прямо в лицо. Влажная и испуганная, села она в кровати и увидела над окошком три зелёных плаща, машущих крыльями, но в них ­– никого. Плащи же развевались, словно паруса против ветра и откуда-то из глубины ночи донёсся вопрос:
– Как ты могла?                             
– Не понимаю.
– Бедная девушка. Она ведь была твоей подругой.
– Ах, это, — тихо отвечала полусонная Ксения, опуская юбку пижамы вниз. – Семья графа Блекли строгих правил и помешана на соблюдении чести. Если бы они узнали, что меня отчислили, тогда всё – крах нашим отношениям с Генри и моей мечте.
– Однако не кажется ли тебе, что ради собственного благополучия ты стала на путь не своей судьбы.
– Не моей? Напротив. Я стремилась всегда вырваться из той среды, жизнь в которой вызывает у меня изжогу неприятия косности, вульгарности и дикости. Моей интеллектуальной природе всегда тесно среди приземленных лиц торгашей. А уж какие разговоры доводится слушать да в каких нелитературных выражениях! И раз уж судьбе было угодно подарить мне встречу с графом, то и золотой шифр должен достаться по праву именно мне – будущей графине Нижинской-Блекли.  
– Однако твоя подруга, движимая исключительно высокими порывами…
В нетерпении Ксения отмахнулась рукой в темноту и резко заявила:
– За годы пребывания в Институте можно возненавидеть человечество вообще, какие уж там порывы! Верить высоким порывам – это то же самое…то же самое, что…
Задыхаясь от волнения высказать всё, что сумбуром смешивалось в голове, она глазами пыталась выхватить из пространства предмет, подходящий для сравнения и нашла его. Схватив коробок спичек с тумбочки и чуть не уронив подсвечник, она чиркнула, и напряжённо глядя на пламя, сказала:
– …то же самое что доверится огню. Видите, как приятно он горит и даже греет пальцы. Ему нравится ласкать меня, я млею, и его страстное дыхание чувствует, как я таю. Но стоит подпустить пламя поближе к пальчику, дать больше воли, как оно тотчас причинит жгучую боль. Напоминаю: всё начиналось с безобидного высокого порыва меня согреть. О, нет, дорогие мои невидимки! Верить высоким порывам – это позволить подруге считать тебя нераздельной собственностью и вопреки своим интересам стать её вечной должницей, вынужденной оплачивать её преданность, да еще и с кабальными процентами. А потом она с той же мощной силой высокого порыва возненавидит тебя за то, что ты недостаточно любишь её. После возьмёт и на глазах  у всех придушит твоего котёнка, а ты бросишься из окна, чтобы его спасти и сломаешь себе судьбу. Хорошо знаю и ненавижу высокие порывы!
– Не сгущаешь ли ты краски, совершенно не веря в добрые и бескорыстные поступки людей?
– Отнюдь. Поймите же, меньше всего я хочу быть обязанной тому, кто безумно предан мне. От душных объятий подобной верности, которая отдаёт рабским поклонением, я готова бежать за край края земли и еще дальше. Я знаю Гамбургскую цену подобной дружбе и более чем уверена, что стоило бы только Гриппенберг слегка поднажать на слабовольную Винер в лазарете, – и мы увидели бы другую Лизоньку. Нездоровый флер героизма тотчас бы спал с её сердобольного личика, а мнимо-напускное благородство рассыпалось бы жемчужным бисером, сопровождаемое сопливыми рыданиями и самая преданная на свете подруга сдала бы начальнице меня за тридцать сребреников. И всё это – исключительно с высоким порывом, но на этот раз уже преданности не мне, а любимой начальнице – единственной благодетельнице, которую тоже со временем подставит. Для меня самые опасные люди на земле – фанатично мне преданные.
– Странные и страшные слова ты говоришь. Какую же цену за бескорыстную дружбу, по-твоему, должна была заплатить Лиза?
– Она вполне рассчиталась, сойдя с моей дистанции. У каждого своя дорога, но я никогда не отдам другому то, что по праву справедливости должно принадлежать мне. 
– Рассчиталась? Ты быстра в суждениях, потому что счёт ещё не закрыт……– протяжным эхом зазвучало в глубине ночи.   
Плащи взлетели к потолку и растворились, по комнате распространился ядовито-горький запах болота, а у Ксении ужасно заныла правая ладонь, на которой всё отчётливее проступали контуры странной метки. Спустя время девушка вспомнила, что эта метка, которую она знала с самого рождения, точь-в-точь совпадала с рисунком на плащах призраков. У неё возникло предчувствие, что скоро ей ответят на давно мучившие её душу вопросы. Будут ли приятными ответы  – поживём-увидим.  

 

В тот год царская семья перестала уделять трепетное внимание институту, и в связи с последними событиями, имевшими место, слухи о которых докатились и до Санкт-Петербурга, Высочайшим Повелением было решено отменить вручение фрейлинских шифров выпускницам Харьковского Института Благородных Девиц 1911 года. Однако невесту графа Блекли это уже мало беспокоило, она была счастлива и золотой медали.
Views All Time
Views All Time
127
Views Today
Views Today
4
(Visited 123 times, 1 visits today)
12

Автор публикации

14K

Хватит писать! ЧИТАЙТЕ!

День рождения: 27 Мая
Великобритания. Город: Харьков
Комментарии: 2810Публикации: 435Регистрация: 04-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • серебро - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • ЛУЧШИЙ ДЕТЕКТИВ
  • золото - конкурс ЖЕЛТАЯ СОБАКА
  • золото - конкурс НИКТО НЕ ЗАБЫТ

23 комментария к “КОДЕКС ГРЕШНИЦЫ — Глава 8 «В погоне за шифром»”

  1. Да! Жалко Лизу! Но, каждая идёт своей дорогой! И по-своему добивается счастья!))

    Классно написана глава!))kisskiss

    I wish you luck and creative inspiration! I want to believe only in good things!) Respectfully! Emmi
    2
    1. Да, Эммичка! Такая вот наша жизнь… Только вот, будет ли оно, то счастье — вопрос риторический. Посмотрим)

      Спасибо, дорогая!

      2
  2. Однако ж — рассуждения. Однажды я уже слышала похожие и возмутилась их непорядочностью. Но тогда я была юна, а сейчас всё чаще задумываюсь, а не правы ли такие, как Ксения.

    Повествование становится всё интереснее. Жду продолжения.

    А мои произведения, между прочим, здесь: http://rockerteatral.ru/lichnyj-kabinet/?user=43&tab=groups :)
    4
    1. Да, я с самого начала говорила. что роман скандальный. И вопреки шаблонам, главный герой может рассуждать не всегда так, как хотелось бы читателю, а вести себя и вовсе одиозно. Хочется встряхнуться как-то) Рассуждения Ксении — это некий её срез цинизма и скептицизма в отношении природы человеческой. Она крайне критически относится к проекту "Человек". В процессе мы увидим, насколько она эволюционирует или наоборот, мутирует. Мне и самой любопытно проследить, какой она станет. Конечно, в её речах во многом заложен и мой авторский опыт. Я знаю, о чем пишу….) Спасибо, Сашенька за внимание. 

      4
  3. Для меня самые опасные люди на земле – фанатично мне преданные.

    Для меня тоже. Я люблю и ценю преданность, но не фанатизм. Тот, кто лижет тебе пятки, завтра будет лизать их тому, кто больше заплатит. Грубо говоря. Ненавижу фанатиков. Считаю, что Ксюша права. К людям вообще надо относиться с осторожностью. Хорошая фраза была сказана в т/с "Сверхъестественное": "Демонов еще можно понять, но людей — ни фига".

    Верю ли я в мир, о котором пишу? Да. А в этот - уже нет...
    4
    1. "Демонов еще можно понять, но людей — ни фига".

      Абсолютно! И вот с этой непоняткой Ксении придётся бороться по-своему. Скоро переходим к мистической стороне романа, а то Лаврушка уже заждался, да и рука у Ксении всё время болит….неспроста…

      Спасибо, дорогая Глава эта важная: тут мнения о главной героини как бы разделяются. И это хорошо!

       

      2
      1. Пока мне нравится ее точка зрения. Может, потому, что я сама отношусь к людям с повышенной осторожностью)

        Верю ли я в мир, о котором пишу? Да. А в этот - уже нет...
        2
  4. Меня предавали. Лучшая подруга! И я знаю, как это больно. Фанатизма сама не терплю, но искреннюю дружбу топтать ногами нельзя!

    Классика - это азбука, которую изучаешь всю жизнь
    2
    1. О. Ленусик явилась!)) 

      но искреннюю дружбу топтать ногами нельзя

      Абсолютно! Только вот как узнать, что эта искренняя дружба не выльется в фанатичную …

       

      2
    2. И второй вариант комментария тебе: Да, искреннюю топтать нельзя. Но если человек мало верит в дружбу, то никак иначе он реагировать не будет. Ксении надо было выбирать. Она сделала свой выбор….

      Спасибо, дорогая!

       

      2
      1. Очень жаль Лизу! Как человека, которого оболгали. Героиня фильма "Чучело" тоже взяла вину на себя за человека, который был для нее идолом. Фильм о развенчанных идеалах.

        Классика - это азбука, которую изучаешь всю жизнь
        2
        1. Отлично! Именно та реакция, которую я ждала, когда писала. О, если бы только знала, сколько раз я переписывала эту главу, представляя всю эту историю с платьем и в самых благоприятных тонах и в самых мрачных. Рука не двигалась писать Ксению такой… Я почти плакала и слышала плач самой Ксении. Но что поделать. Тогда не будет драмы. Дороги жизни развели двух подруг, и вот теперь начнётся жизнь обеих…да такая жизнь, от которой обеим девочкам я не позавидую… 

          Спасибо тебе! 

          laugh

          2
          1. Еще Ксения напоминает мне героиню "Ярмарки тщеславия". Если ее история вызывает споры и эмоции, значит, повествование удается))) А девушка на картинке прелестная)))

            Классика - это азбука, которую изучаешь всю жизнь
            2
  5. Я считаю поступок Ксении просто чудовищным.Предательство, воровство, непорядочность  невозможно оправдать ни чем.Для меня героиня пала очень низко.А поступок и благородство Лизы на высоте.

    2
    1. О, какие чудесные искренние эмоции от души! Предсказуемая реакция, конечно. Ксении нужно было сделать выбор и она сделала его. Ну что ж…у всех у нас в жизни есть поступки, за которые нам стыдно, в той или иной степени. Здесь, конечно, трудно принять такую Ксению. Но! Я и замышляла писать о девушке непростой, многогранной, размышляющей, утверждающей себя в этом мире…. Замечательно, что и Ксения получается живой со своими пороками и достоинствами…. Ты не представляешь себе. как я рада, что моя героиня вызывает противоречивые чувства — от любви в самом начале до откровенной неприязни к ней. Значит, она не шаблонна, не схематична, не рафинированно порядочная, а живой неординарный человек Супер! Спасибо большое, Элиночка! И главное: ты первая, кто высоко оценил Лизу. Для меня это очень важно! Скоро новая глава! 

      2
  6. И меня предавали не раз и не два, самый близкий человек, зная некоторые подробности моей жизни, ставя это в укор…никому нельзя доверять сокровенное! Но Лизу жалко, Ксения вызывает в этой главе неприязнь…хотя её можно понять, она ведь особенная…знаю таких людей, которые могут сказать всё, что им вздумается, а я вот не всегда… Только, если само вырвется…

    2
    1. Да, понимаю. И в разных обстоятельствах все мы тоже ведём себя по-разному и не можем сказать с уверенностью, что если случится в нашей жизни то-то или то-то, то мы поступим так-то и так-то. Не знаем мы. Никто не знает. Конечно, мы будем думать самым наилучшим образом о собственной совести, нравственности и т.д. Но вот случится и всё — придется делать выбор. Трудный. Помните. как у Высоцкого: 

      Как все мы веселы бываем и угрюмы, 

      Но если надо выбирать и выбор труден, 

      Мы выбираем деревянные костюмы, 

      Люди, люди…

      Всё не просто…

      Спасибо, Анечка. Доконаю работу и выложу следующую главу, если вы еще не потеряли интерес))

      2
      1. Нет, интерес становится глубже, если можно так сказать. Меня, как историка раньше мало волновали исторические романы, за исключением разве Дюма, Булгакова и Голлон (о Анжелике). Мне просто некогда было их читать… Работа, заботы…а вот такие авантюрные романы просто обожаю! Сама пишу с фантазией. ..моей подружкой..

        2
        1. Тогда это может быть интересным. Ведь я пользуюсь архивными материалами из газет и о старом Харькове столетней давности знаю наверное уже больше, чем о современном)) Ну, а чего не знаю — то дофантазирую. Перелистывая газеты, хранящие еще запах той краски и энергию пальцев рук тех, кто навсегда ушел в историю, я читаю криминальную хронику о делах, которые до сих пор не были раскрыты у нас в городе. И понимаю, что это ведь поле непаханное — заняться собственным художественным расследованием))

           

           

          0
          1. Какая ты молодец! Мой милый Харьков! Я там жила с мая 1980 года по октябрь 1988 года. Моя молодость …иногда накатывает ностальгия по тем годам и я на волнах моей памяти устремляюсь туда, в то время, когда мы были молоды, а родители живы…я дважды в год летала к ним в гости…

            2
            1. А, супер! А в каком районе жили?)) Кстати, если помните, как раз в 80-е годы на Сумской улице напротив Зеркальной струи около памятника Шевченко строился новый театр Оперы и Балета. Так вот наш Институт Благородных Девиц стоял как раз на месте, где сейчас Оперный театр.

               

              2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *