Второй дом. Глава II

Публикация в группе: \"Второй дом\" (ЖИТЕЙСКАЯ ПОВЕСТЬ)

IMG_6734 

  Зарытый и забытый в недрах кабель обнаружили на удивление скоро. Сначала пообломали вокруг кусты и ветки, затем Федотов (так звали прапорщика), одев на плечо детектор наподобие гранатомёта и напялив громоздкие наушники, несколько минут колдовал, сгорбившись, вокруг столбика, шаря по замшелой поверхности обручем.

 — Та-ак… — Он выпрямился, сбросил наушники на плечи и оглядел бойцов, задумчиво шевеля усами. – Вычислить-то мы его вычислили, а вот дать направление – это уже сложнее… Эх, ещё бы хоть один сторожок такой найти, мигом бы справились…

  Луконин подался вперёд:

  — А если дедовским способом попробовать – фоновым полем, так сказать?

  — Че-во? – Федотов с хмурым недоумением уставился на него.

  — Никогда не слышали? Нужны два куска проволоки – по полметра, не больше, ещё лучше – пара сварных электродов. Загнутыми берёшь по одному в руки и аккуратно прочёсываешь местность предполагаемой закладки.

  — И что дальше?

  — Там, где кабель, проволока или электроды начинают шевелиться в руках, надо только не зажимать их, чтобы загнутые концы были почти свободными. А если оба куска распрямляются в одну линию – значит, легли параллельно подземке.

  — Интересно… И откуда ты про это знаешь?

  — На «гражданке» в технаре учился по части геодезии, так на полевой практике у изыскателей-проектировщиков стажировались. Вот они такую штуку и показывали. У них постоянно с собой пачка электродов имелась для таких случаев. Реагирует, кстати, не только на кабели, но и другую подземку: водопровод, канализацию, дренажные трубы…

  — Н-да-а… – протянул Федотов, в изумлении оглядывая младшего сержанта Луконина. – Воистину, век живи – век учись… А самому довелось такое применять?

  — Пару раз, когда посылали наличие одной мелиоративной системы проверить. Действовало безотказно.

  Федотов аккуратно положил детектор на траву и принялся шарить в коробе.

  — Такой подойдёт? – он протянул небольшой моток медной проволоки.  

  — Пожалуй… — Луконин внимательно ощупал и, отогнув конец, попробовал разломать. – Тонковата, но должна сработать…

  Дважды перекусив моток, соорудили из кусков проволоки г-образные прутики. Луконин, благо теперь он являлся главной действующей фигурой с согласия Федотова, приказал детектор и короб с ЗИП-ом отнести подальше, чтобы не создавали лишнего фона, после чего, взяв в неплотно зажатые кулаки малые загибы этих кусков и сложив по-молитвенному руки на груди, принялся медленно, будто канатоходец, прохаживаться вокруг столбика. Все стояли поодаль, затаив дыхание. Воцарилась такая тишина, что казалось, и комарьё угомонилось в ожидании чуда.

  — Есть!

  Прутики в руках, поддавшись невидимым импульсам, медленно раздвинулись в стороны и замерли. Луконин осторожно вытянул из кармана галифе компас и внимательно сверил по нему направление, в котором они залегли.

  — Запад-юго-запад, двести пятьдесят по азимуту… Теперь с обратной стороны…

  Он обошёл столбик и медленно проделал такую же операцию с другого направления.

  — Здесь кабель сворачивает… Север-северо-восток, примерно двадцать по азимуту. Вот так… – он вытянул руку сообразно разгибу проволоки.

  — Это как раз в сторону большака, — поспешил заметить и тем самым внести свою лепту старший из оцепления боец. — Столбик вкопали в месте разворота.

  — Нас интересует не большак, а как пролегает кабель на территории вашего театра боевых действий. Вернее – уже нашего, – усмехаясь, проговорил Федотов и обратился к Луконину: – По всей закладке сможешь вот так прозондировать?

  — Элементарно, Ватсон! – бодро ответствовал тот, и тут же спохватился: — Виноват, тарщ-прапщик…

  — Ничего… – Федотов поймал себя на мысли, что рядом с этими бойцами зачастил усмешками и подковырками. — Раз уж ты направляющее звено, тебе и флаг в руки…

  Как вскоре выяснилось, кабель не шибко и задевал территорию полигона: зафиксировав направление и сверяя его таким образом проволочными кусками, Луконин с Федотовым двинулись в юго-западном направлении, время от времени делая остановки и по очереди дублируя нехитрую операцию с распрямлением «мини-локаторов», как окрестил эти спасительные медные обломки Федотов. По ходу были обнаружены следы ещё двух развороченных сторожков, подтверждавших верность их действий. И часа не прошло, как всё было закончено, после чего более поднаторевший в картографических делах Луконин вычертил на плане при свете фонарика штрих-пунктир и подписав его закодированными символами, обнаруженными ещё на первом столбике.

  — Так положено, — заметил он, складывая лист с планом местности и засовывая в замполитову сумку. – У тех, кто этим в своё время занимался, обязательно будут такие же загогулины в картах и реестрах. Пусть не думают, что мы тут лаптем щи хлебаем.

  Хоть и прозвучало несколько самонадеянно, прапорщик Федотов своего восторга не скрывал. Весь первоначальный апломб с примесью сарказма куда-то улетучился.

  — Тебя мне сам боженька послал, — с нескрываемым облегчением говорил он, когда шли обратно к машине и костру. – Я ведь, когда ехал сюда, даже не представлял, с чего начинать. Будь уверен, замолвлю словечко в штабе, поощрят стопроцентно. Во всяком случае, как минимум ещё одна лычка обеспечена. Сколько ещё служить?

  — Да пару месяцев осталось…

  — Оно сразу видать, не зелень зачумленная, что пару слов связать не может, всюду за ручку водить надо. Вот если бы срок службы хотя бы вдвое увеличить, таких бы спецов армия могла наковать, а! Как считаешь?

  Луконин сдвинул головной убор и почесал в затылке:

  — Что верно, то верно. Только бы ещё неплохо со всем семейством тарабанить: мамы, тёти, сваты-кумы…

  Федотов расхохотался…

  По приходу на место, где водитель-комендач, завернувшись в плащ-палатку, выводил у костра глоточную серенаду на тему о неумолимом ходе солдатской службы, а бойцы из оцепления с беспокойством оглядывались в ожидании, Луконин настроил рацию-«моторолу» и вызвал замполита. Тот ответил мигом:

  — На связи…

  — Луконин говорит… Кабель обнаружен, расположение проследили. Он совсем немного задевает самый угол северо-западной части полигона, правее дальнего огневого рубежа. Я нанёс на план его направление с погрешностью на метр-полтора, не больше. Кроме того, найдены следы тех самых бетонных сторожков, про которые говорили, они подтверждают наличие кабеля. И ещё один цельный, но он уже за территорией, хотя его я тоже обозначил.

  — Молодцом, парень… Все остальные целы-здоровы?

  — А куда им деваться! Мы же не мины раскапывали.

  — Ну, мало ли… Ладно, я телеграфирую комбату, а вы дуйте поскорее на ка-пэ… Да, кстати! Ты там случаем Савельева нигде не встречал?

  — Здесь он, вместе с Полоневичем в оцеплении.

  — Ну, мать вашу!.. Он же механик-водитель, с техникой рядом быть должен, какой сапог его туда отправил?.. Хотя уже догадываюсь, опять эти два «свистка» услужили… Н-ну, помощники… Значит так. Меняешь его там, пусть едет сюда, а сам остаёшься с Полоневичем. Не тебя учить, что делать надо. И не забудь передать Федотову топоплан с рацией. Всё понял?.. Эй, ты не заснул часом?

  — Так точно… В смысле, понял всё.

  — Понимаю, тяжко, но я ведь не случайно именно тебе доверился. Держись, братец, твои заслуги родина будет помнить… Ну всё, конец связи…

  Луконин отключил «моторолу» и с досадой повернулся к Савельеву – тому самому, что был за старшего до их прибытия сюда:

  — Всё слышал? Стало быть, на передке без тебя никуда, езжай таранить до победного конца.

  — Чтоб их… — Савельев с не меньшей досадой сплюнул. Его можно было понять: в сравнении с пребыванием здесь, в тихом уголке на лоне природы, пусть даже и несколько видоизменённой, тряска в бронированной самоходке по колеям и ухабам полигона казалась экзекуцией.  

  Все засобирались, водитель «уазика» затолкал плащ-палатку в задний отсек салона и, сладко потянувшись, мечтательно процедил:

  — Ща бы горячего кофейку с чипсами…

  Прапорщик Федотов, уложив в салон короб, подошёл к Луконину. Тот протянул ему сумку с рацией.

  — Спасибо за помощь, царица полей. Метод твой запомню, когда-нибудь наверняка пригодится. Насчёт словечка – всё в силе… Как звать-то?

  — Сергеем…

  — Держи петуха, Серёга, авось когда-нибудь сведут ещё пути-дороги…

  Когда удаляющийся в ночной тиши звук мотора окончательно пропал, Сергей повернулся к выжидательно глядевшему на него Полоневичу:

  — Выспались тут хоть? Можешь шпарить как на духý, мне вся эта система знакома как облупленная.

  Боец робко улыбнулся и пробормотал:

  — Ну… более или менее.

  — Тогда, если нет возражений, я всё-таки прикорну до рассвета. Третьи сутки уже пошли, как горизонтальное положение не принимал, скоро как лошадь научусь стоя дрыхнуть… Только гляди, как услышишь посторонние звуки – немедленно тормоши, не боись, не проглочу спросонья.

 Полоневич быстро покивал и негромко, словно опасаясь быть услышанным посторонними, пролепетал:

   — Может, перекусить чего хотите?

 Сергей, уже было собравшийся прилечь у тлеющего костра, с удивлением поднял брови:

   — А вам что, сух-пай выдавали?

  — Да нет, просто…

  Полоневич сходил к тайнику с припрятанным вещмешком и, вернувшись к костру, развязал лямки.

  — Вот…

  Сергей коротко и с пониманием дела рассмеялся:

  — Ну как же! Узнаю брата Колю, а ещё самого себя этак с годик тому назад. Наш брат просто себя уважать перестанет, если трофеями не разживётся, особенно в такую пору… А ведь верно, как на этот долбаный учебный центр прибыли, — кроме порохового дыма с матюками, ничего больше и не глотали…

  Сергей неторопливо сжевал пару картофелин, затем подложил под голову старый комбинезон и улёгся на бок лицом с костру. Ему, собственно, почему-то вовсе не хотелось спать, просто заняться на этом новом месте, да ещё в такое время суток, было абсолютно нечем. Разве что поддерживать огонёк, но ведь для этого есть Полоневич, с которым, кстати, вести как воспитательно-профилактическую работу, так и беседу «за жизнь», вовсе не прельщало. Амбиции старослуживого в отношении «духов» Сергея никогда не щекотали. Он придерживался им самим выдуманной нехитрой тактики стороннего нейтралитета: держал молодых от себя на расстоянии, жёстких методов не применяя и в то же время не запанибратствуя. Так было удобнее: ни к чему не обязывало, в глазах пожилого солдатского бомонда не роняло, озлобления у младших призывов не вызывало. Такой либеральный подход, если его правильно использовать и преподнести, нередко имел преимущества перед оголтелым и закостенелым «не давай спуску, как когда-то не давали тебе». По крайней мере, с ним младшему сержанту Луконину служить было проще и в какой-то степени даже веселее: иной раз сарказмом можно добиться куда большего, нежели истошным рёвом с пинками, не говоря уже о нервотрёпке.

  Что же касалось рядового Полоневича, то он вообще не представлял для Сергея никакого интереса: безликое серое существо, абсолютно ничем не выделявшееся из среды прочих молодых бойцов. Мышонок, волею судьбы попавший в суровый армейский водоворот. Тихий, исполнительный и бесперспективный. Дотянет с грехом пополам срочную, да и сгинет в родные пенаты, без сожалений и особых хлопот. Впрочем, и на «гражданке» таких не особо замечают: среднестатистическая обывательская единица с твёрдым окладом и минимальными потребностями. Гражданин Корейко без миллионов…

  Был, правда, случай, когда Полоневич всё ж таки отличился, если это можно так назвать. Произошло сие ещё весной, в карантине. Роту совсем недавно прибывших несмышлёнышей подняли утром, как положено уставными 45-ю секундами, вывели на зарядку, утренний кросс и так далее. Осмотр, построение к завтраку и… одного на перекличке недостаёт. Бойца Полоневича словно корова слизала. Собирались уж было подымать тревогу, как кто-то ненароком подсёк взглядом в самом углу казармы на верхнем коечном ярусе мирно дремлющего под байковым одеяльцем солдатика. При побудке на него в суматохе лихорадочного облачения не обратили внимания, а полусонные дневальные и вовсе упустили с поля зрения, если учесть местоположение «объекта». Полоневич же, по его словам, просто не услышал сержантской команды и спешного гомона поднятых сослуживцев, что, разумеется, подверглось немалому сомнению, и остаток карантинного срока койка на верхнем ярусе в углу оставалась практически нетронутой: её хозяин отбывал положенное у входа в казарму в качестве петушка-дневального. Историю эту некоторое время вспоминали со смехом как показательный пример «боеготовности номер один», а лейтенант-артиллерист Тулейко, командовавший тогда карантином, с ухмылкой заметил: «А может, так оно и правильно: граница на замке, а ключ — под подушку…»

  Теперь, правда, у Сергея бродили иные мысли: его слегка подтачивало беспокойство, всё ли правильно было сделано при наложении линии кабеля, пускай совсем незначительно затронувшего их территорию. Уж почитай два года, как не вычерчивал, навыки могли и притупиться. К примеру, в отношении условных знаков или привязки на местности. Впрочем, штабных умельцев по этой части должно хватать, разберутся, кому положено…

  Сергей всё-таки задремал, — тем чутким сном бывалого служаки, когда крохотная частица собственного «я» продолжает бодрствовать, витая где-то рядом и продолжая реагировать на внешние явления. Полоневич же, стараясь не шуметь, неторопливо хлопотал у костра, время от времени с любопытством поглядывая в сторону новоявленного представителя армейской элиты. По-видимому, где-то втайне ему хотелось в чём-то походить на младшего сержанта Луконина; естественное стремление любого молодого парня быть крепким и независимым хотя бы в отношении самое себя подчас не всегда даёт позитивные отголоски, даже если и развивается порой в нужном направлении. Личная харизматика – штука довольно тонкая, основанная сложнейшими психологическими и даже, можно сказать, стратегическими аспектами, что постичь не каждому по зубам (в переносном, разумеется, смысле, хотя кое-кто, и не только в армии, воспринимает сие буквально). А начальничье уважение и авторитет в равноценной солдатской среде, благоприобретённые Лукониным за два года службы, (надо признать, не всегда безупречной), свидетельствовали о верном направлении его служебного кредо.  И потому любопытство в адрес его персоны, в чём-то даже граничащее с благоговением, не оставляло в эти спокойные часы ночного бдения рядового-срочника Александра Полоневича. Здесь не было и малой толики зависти, — многие из нас сами нередко вот так восхищённо созерцают какого-нибудь героя спортивных арен или киношного брэнда, не делая попыток отождествлять его и собственные амбиции.

 Между тем погода начинала проявлять беспокойство; занялся небольшой прохладный ветерок, лесные шорохи постепенно набирали силу, а комары залютовали пуще прежнего. Полигон продолжал безмолвствовать, что, естественно, было на руку постам оцепления, однако не могло не вызывать беспокойства. Ведь как известно, затишье, да ещё временное ― не всегда предвестник лучшей жизни. А если вдобавок и внешняя среда принимает зловещее обличье, впору задуматься всерьёз. Тревожное предчувствие окутывало Полоневича какой-то неясной, и в то же время ощутимой пеленой; он хмуро поводил глазами вокруг, точно в ожидании внезапного нападения с любой стороны, и ему очень хотелось теперь, чтобы его старший напарник пробудился от спячки, громко отзевался, свистнул, харкнул, выругался, ― всё равно что, лишь бы хорошо знакомыми звуками и действиями разогнал эту мутно-отёчную ауру тоскливой жути, непонятно каким образом проникшей извне.   

  Младший сержант Луконин словно бы услышал его внутренние мольбы и хотя не сразу, но спустя некоторое время стал выказывать признаки неохотного пробуждения. Медленно ворочаясь и коротко похрюкивая, он затем слегка приподнял голову и сонно огляделся вокруг.

 — Ф-фу ты, чёрт! ― забормотал он. ― Какая-то хренотень привиделась…

  Зевая, поднялся, кашлянул, сплюнул в сторону от пляшущего костра (в армии многие обретают уважение к суеверным приметам) и отошёл в сторонку по насущному. И Полоневичу при виде всех этих предсказуемых и самых обыденных утренних процедур действительно сделалось легче и покойнее на душе. Он даже заулыбался, отвернувшись и делая вид, будто собирается подбросить в огонь ещё хвороста.

  — Однако душновато стало, — заметил Сергей, воротившись и глотнув из фляжки холодного чаю, заваренного ещё по прибытии на стрельбище.  ― Не иначе циклон в нашу сторону ползёт. То-то на КП молчком-сморчком… Хреново, братец! ― Он повернулся к напарнику: — Небесные хляби, как пить дать, и проблем добавят, а их и без того по самые ноздри, и срок пребывания в этом гадюшнике увеличат. Пока не отбомбимся по полной, хрена лысого отсюда уедем. Вот уж поймали, что называется, везунчика, теперь до конца стрельб не соскочит.

  — Может, ещё стороной обойдёт, ― робко вымолвил Полоневич, приняв протянутую ему фляжку и деликатно изображая, что тоже не прочь утолить жажду.

  — Вряд ли… ― Сергей с прищуром оглядывал затянувшуюся сплошным грязно-синеватым слоем западную часть неба и кусал губы. ― Ветрюган, хоть и слабый, тянет с той стороны сплошняком. Так что будем, скорее всего, в самом эпицентре. Вот почему никаких звуков с командного: уведомили сводкой… Так, хотел бы я знать: приедут за нами или снова придётся костылями перебирать до самого лагеря? Хоть бы рацию оставили, стратеги без телеги, у самих-то небось по три штуки на рыло!

  — Будем ждать?

  — Пока ничего не остаётся, но если заколотит всерьёз и надолго ― ноги в руки и хотя бы под какой-то навес. Ты ничего такого поблизости не наблюдал?

  Полоневич медленно покачал головой:

  — Если только у большака. Там у обочины старая автостоянка, вроде и крыша в наличии есть…

 — Не годится, ― поморщился Сергей. ― Знаю это место, по расстоянию уж проще в лагерь ковылять. Да и запрещено нашему брату с полигона отлучаться даже при всемирном потопе. Патруль ежели заарканит ― прямиком в казематы гарнизонной губы… Знаешь, что? Топор же при себе? Пока время терпит, давай подобие вигвама сплетём. Вон та осина, ― он вытянул руку в сторону деревца неподалёку, ― послужит опорой, каркасин нарубим, и обтянем чем попало на первый раз. Всё же лучше, чем под открытым небом…

  В отделении послышались раскатистые переборы подступающей грозы…

(Visited 75 times, 1 visits today)
14

Автор публикации

не в сети 2 месяца

Shel19

1 166
52 года
День рождения: 20 Мая 1966
flagКанада. Город: Melfort
Комментарии: 309Публикации: 59Регистрация: 29-03-2017
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • золото - конкурс ДЕБЮТ
  • Почётный Литературовец
  • Активный комментатор
  • номинант-конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • золото - конкурс Священная война

18 комментариев к “Второй дом. Глава II”

  1. Интересная история. Особенно про проволочки. Дело в том, что одно время я работал в компании, которая проводила инженерно-геологически изыскания для определения грунтов при закладке фундаментов зданий и сооружений. Так вот, этим способом мы дублировали проверку наличия кабелей и других сетей на обследуемой площади. Если в земле не было коммуникаций, проволочки держались параллельно друг другу. При приближении к объекту, начинали сходиться. Над объектом, они даже начинали вращаться.

    Творческих вам успехов.

    2
    1. Я тоже изыскателем работал, и этот способ знаю не понаслышке. Вот и решил применить здесь.

      Спасибо за отзыв! 

      4
      1. Только недавно подвел меня этот самый способ. Приехал в гости к свату. А он решил скважину под воду пробурить.  Место выбрал перед домом, в гуще коммуникаций. Где что проложено знает, а вот силовой кабель точно не помнит где залегает. Ну я и решил показать своё умение. Вроде определил. Он и говорит: "Инициатива имеет инициатора, сам понимаешь."  Пришлось брать лопату в руки. А грунт на стройке понятное дело, камень на кирпиче с арматурой вперемешку. Мало того, там плодородный слой сняли и оставили одну глину. В июле стояла спякота, глина превратилась в камень. Я и ломом её ковырял, и топором рубил, а кабель так и не нашёл. Вот и понял, что не надо свои навыки направо и налево выказывать.

        2
        1. Могла и арматура фонить. А в целом, конечно, способ так себе, при пересечении кабелей сам черт башку своротит, можно так напортачить, что за тобой приедут потом.

          4
  2. Да уж, можно сказать, коллеги сошлись случайно… Это как в "Родственных душах" О'Генри, только там ревматизм сплотил. 

    Рад отзыву! Вы не представляете, какой бальзам льёте на душу. С уважением.

    6
    1. Виталий, не забывайте, пожалуйста, нажимать на красную кнопку ОТВЕТИТЬ, что справа от вас. И затем уже отвечать. Иначе адресат не получит ваш ответ. Сравните по левому краю блок правильного ответа — лесенкой идет. И ваш сейчас — сплошной под комментарием Александры. Вы как бы ответили не ей, а себе) Ничего страшного. Это с непривычки. no

      2
    1. Век живи, век учись. Это я про персонажей. Армия вообще-то штука полезная в том плане, что хороших друзей в ней можно встретить. 

      4
  3. Классно написано!))

    Прочитала с интересом!))

    I wish you luck and creative inspiration! I want to believe only in good things!) Respectfully! Emmi
    0
    1. Очень рад, что дамы также присылают положительные отзывы. Впрочем, армейские будни здесь только в начале повествования.

      Мои поклоны! 

      2
      1. Перехожу к следующей главе! Виталий, в самом первом абзаце, прошу прощения, я читаю внимательно,  — "надев" детектор и запятая после "и" (деепр.об.) Потом увлеклась и уже находилась  в поле, на полигоне!

        0
        1. По поводу запятой в своё время тоже были сомнения. Слова "одев" и "напялив" ввели в заблуждение. Здесь надо поразмыслить или, пожалуй, изменить само предложение. 

          Спасибо за комментарий! Рад, что заинтересовало.  

          2

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *