«ЦАРСКИЙ АРХИВ» — Дело княгини Волконской (Глава 3)

Публикация в группе: ЦАРСКИЙ АРХИВ (исторический детектив)

Он: Вы королева фей вся в кремовом жаккарде с прелестными нарциссами в отделке. А этот атласный голубой шлейф! Эй! Пажи! Где вы? Очнитесь, ослепленные величием вашей госпожи, и послужите ей на славу, а нам на радость. Сегодня вечером, бесспорно, вы – хозяйка бала.      

Она: Благодарю Вас, добрый князь. Впрочем, Вы в свете нашем известный обольститель неопытных сердечек. Признайтесь, сколько нежных душ вы погубили речами красными? Скольких бедняжек вы заставили вздыхать по вашей страсти и изысканным манерам?     

Он: Не справедливы Вы ко мне, княгиня. Пускай вздыхают прелестницы, они не пропадут, поверьте, с их выдающимися достоинствами. Боюсь лишь, среди вздохов их не слышите, как разрывается вот это сердце…

Она: Я слышу, князь…   

Он: Лишаюсь я покоя, когда подумаю, что вы не замечаете страданий…

Она: Я замечаю, князь…

Он: О, если б вы могли почувствовать всё то, чего желает моя душа…

Она: Ах, милый, я….я чувствую…. Верьте… Как можно быть таким слепым?  

Он: Вы замечаете, мы с вами ведем беседу многоточием?

Она: Какой Вы, право, недогадливый…  

Он: Мужчины все таковы. Прошу вас, дайте знак – рукой ли, взглядом….

Она: Я право смущена.… Но знаете, с недавних пор не покидает мысль, что с Вами мы как родственные души. Как брат и как сестра. Вот, князь, взгляните. Посмела на досуге написать я Ваш портрет. Удачна ль копия, признайте? Хотя убеждена, она и малой толики оригинала ничуть не стоит, однако…

Он: Любовь моя. Вы словно бы себя изобразили в мужском обличье. Боже правый! А мы действительно похожи друг на друга. Хочу быть с вами навсегда…

Она: Теперь я чувствую… Нет-нет, наверняка я знаю – нас разлучит одна лишь смерть…

Он: Вдвоём?

Она: Навек.  

Он: Без многоточий?

Она: Без них, мой милый.

*                      *                      *

Обеспокоенный странным молчанием Лики, Муравецкий бродил из угла в угол, всматривался в фотографию маленькой девочки и делал первые физиогномические выводы. Самое время было приступать к более детальному анализу, но в голове болезненно роились иные мысли – что случилось с Кобриной, почему пропала связь и что это за догадка о князе Волконском. «Хорошо, если только проблема с телефоном, но вдруг за моей сотрудницей следят и пытаются помешать расследованию? – размышлял Григорий Михайлович. – Кто? И с какой же целью? Не понимаю». Ни о чем другом думать не получалось. Прислонившись к настенным часам, и рассеянно раскачивая сонный медный маятник, Муравецкий вглядывался в сумеречную даль за окном и искал ответы на свои вопросы.   

Из тяжёлых раздумий его вывел внезапный визит Бергера. Тот извинился за позднее время, но высказался, что завтра будет ужасно занят и не сможет заехать в Коротич. А без свежих сведений о том, как продвигается его дело, он уже давно потерял покой и сон. В самом деле, после того, как Бергер почти без сил ввалился в прихожую, всю атмосферу буквально задавило повышенным напряжением. Ираиде Львовне пришлось срочно напоить гостя чаем с мятой, да еще и влить в его дрожащий рот сорок капель «Корвалола». В успокоение бедняги Муравецкий поспешил выложить перед Бергером фото юной девочки, что как-то сразу привело Леонида Леонидовича в состояние крайнего изумления.

– Вы уверены, что это она?

– Пока рано утверждать на сто процентов. Мы имеем лишь внешнее сходство, и оно очевидно. Отличительные элементы совпадают, – сказал эксперт, указывая на чёрную бородавку на носу и чуть подогнутый верхний купол левого уха. Даже чуть выпуклый подбородок девицы тоже совпадал с формой подбородка Бергера. – Будем надеяться, что это – ваша прабабушка.  

Следы тревожной неуверенности подёргивали бледно-пунцовые костлявые щёки нервного господина. 

– Как она мила, хоть и совсем девочка. Печально, что жизнь её так рано оборвалась… Ах, как жаль, что у нас в семье нет ни одного фото Поливановой. Когда я могу получить точные данные?

– Как только получим дополнительные сведения от моих сотрудников.

Тут Муравецкий еще раз вспомнил последние слова Лики: «…кажется,  я догадалась, кто такой князь Волконский» и с большей долей уверенности заявил:

– Не волнуйтесь вы так, Леонид Леонидович. Мы делаем всё возможное и невозможное, чтобы помочь вам. Дело очень старое, поэтому приходится собирать буквально крохи, чтобы создать боле менее реалистичную картину.

– Прошу вас, Григорий Михайлович, отставьте всё и максимально займитесь моим делом. Меня это княжество с ума сведёт. А оно, по-видимому, не за горами, не так ли?  

Бергеру кто-то позвонил, звонок вызвал на лице волнение, и ночной гость поспешил покинуть дом.   

Григорий Михайлович проводил Бергера до калитки и вернувшись в кабинет, наконец, углубился в изучение фотографии Поливановой. Маленькое личико двенадцатилетней девицы ничем примечательным не выделялось. Среди десятков, а то и сотен детских лиц оно было самым обыкновенным, самым детским и самым наивным. Выразительные удивленные глаза, маленький чуть курносый нос и тонкие губы. Неопытного эксперта расстроила бы такая шаблонная картина. Но Муравецкий потер руки, и словно голодный кот перед миской со сметанной, предвкушая будущее удовольствие, сказал сам себе: «Ну-с, приступим». Увеличив фото, эксперт отсканировал его, наложил координатную сетку и выделил сигнальные зоны. Фломастер выделил квадраты с еле заметными бугорками под нижней губой, царапиной на скуле и маленькими прыщиками под глазом – намечающимся конъюнктивитом; пейзаж лица опускался по линии носа и упирался в бородавку.   

Предстояло зондировать все эти аномалии и проследить варианты жизни девочки, поочередно рассматривая каждую контрольную зону и допуская её переломным знаком судьбы. Направив луч сначала на бородавку, Муравецкий включил функцию глубинного исторического анализа лица. «Ну-ка, – сосредоточенно нахмурился эксперт, – поглядим, барышня, какую вы жизнь проживете, если сработает вот эта бородавочка». Тотчас лицо стало менять цвет, форму, появлялись новые морщинки, нос заострялся, брови редели и глаза теряли остроту. Девочка с отличием окончит гимназию, дальнейшая учёба за границей, учительница в Китае, выйдет замуж, счастливая старость и вечный покой в возрасте 84 лет в кругу многочисленных любящих родственников. Муравецкий пожал плечами: «Вот уж поистине вся жизнь прошла за минуту. Но боюсь, что не подходит. Где же война, замужество на фронте, Харьков, наконец? И никаких проблем с психикой не наблюдается. А они ведь зримые, судя по почерку в письме к матери с фронта. Нет-нет, бородавка не сработала. Перейдем к следующей судьбе».  

Захватив родимое пятнышко на правой доле лба, эксперт вновь включил режим анализа альтернативной судьбы. Муравецкий сосредоточился на шкале времени. Новая судьба выстрелила так: неожиданный успех в живописи, поступление в Петербургскую Академию художеств, Франция, её картины в Версале, проблемы с замужеством, участие в Сопротивлении, жизнь прервалась в 42 года. Увы, но и пятнышко не сыграло доминанту. Пройдя по всем точкам, Муравецкий пожал плечами, нервно покусывая карандаш. «Странное дело, – размышлял он, – по всем параметрам здоровая, светлая, гармоничная девушка пусть с нелёгкой, но без сомнения интересной жизнью. Талантом и счастьем отмечены все возможные судьбы этой Поливановой». Еще раз взял в руки письмо к матери с фронта. Нервный, обидчивый, слишком чувственный и способный на бездумные поступки человек писал это письмо. От почерка веяло погруженностью в себя и отчужденностью от мира. Не исключено, что девушка страдала психическим расстройством в скрытой форме. «Почему же такая разница между фото и письмом? Всего шесть лет разницы между ними, а будто два разных человека. Две разных Поливановых?»   

Муравецкий в сердцах швырнул письмо на угол стола и решил с утра немедленно ехать на поиски Кобриной. Отправляясь спать, он успокаивал себя мыслью, что в такой глуши, где находилась Лика, не мудрено отсутствие нормальной связи. Несмотря на насыщенный переживаниями вечер, Муравецкий уснул без снотворного.   

*                                 *                                 *

– Дивчино, – откуда-то из тумана послышался тихий-тихий голос. – Чуешь мене? Открой глаза. Вот так. Як ты напугала нас обох. Ще повезло, что я рядом була. Только отошла дождь переждать у Христины, вернулась и такой грохот.  

– Вы…вы кто, бабушка? – тонко пропищала Лика, скривившись от боли в горле.

– Сторожую тут. Настасья Макаровна я. Лежи, лежи. Чуть не задохлась совсем. Еле тебя вытащили с Любкой из дыма.

Рядом стояла продавщица из магазина, что приютила Лику и кивала головой:

– О, глаза открыла, значит, жить будет. Напугала ты нас. А про мотоцикл не волнуйся. Я попросила Матвея, он залил бензин и уже почистил аппарат.   

Лика подорвалась на локтях:

– Никому нельзя прикасаться к моему байку. За это я всем по башке настучу.

– Ты свою башку чуть не потеряла, а уже другим угрожаешь. Добрее надо быть к тем, кто и к тебе ласковый.   

– Простите, – простонала Лика, – больно мне. Тошнит.  

– Понимаем, дымом надышалась. Еле тебя успели из огня вытащить. Сгорела гимназия. Давно пора, на месте её новую школу можно строить, а то весь вид портила как бельмо на глазу.

– Как сгорела? Там же все документы.

– Та какие там документы? Старьё одно. Уже людей тех нет давно на свете. И чего тебя понесло в развалины? Ну да ладно, спи до завтра. Вставать фельдшер запретил, не то упадёшь.

В самом деле, Лику не переставало тошнить и знобить. Несмотря на это, исполненная долга, она протянула руку к куртке, пошарила по карманам, но телефона на месте не оказалось. Бабка Настасья принесла большую кружку с ароматным отваром из трав.

– Подлечим тебе травками. Пей, девица, не кривись. Какие вы нежные, городские. Отравлены вы там химией разной. Душица, аир, шиповник – вот целебное снадобье природы нашей. Носа не вороти и не дуйся, фельдшер наказал, а его слухать надо.

– Бабуль, – слабым голосом пропищала Лика, – Где мой телефон?

– Так не знаю я. Может, сгорел, что уж тут поделать.

Кобрину затошнило еще больше. «Всё, хана, и номеров шефа и Степана не помню. Что делать?»
– Мне ехать надо! – хрипло вскрикнула она, поднялась и тут же плюхнулась на подушку. Голова закружилась, и новый приступ тошноты подкатил к горлу.

– Э, милая, куда ехать? Вон поспишь, сил наберешься, а завтра езжай с Богом. Никто держать не будет, коли надо. А нет, так и поживи у нас. Воздух здесь – озон, по хозяйству поможешь, да и враз выздоровеешь.

Бабка говорила еще что-то про травы, про молнию, что причинила пожар, еще про что-то, но Лика уже не слышала. Отвар подействовал успокаивающе, по телу прошли волны, стало жарко, покойно и сладко, мысли размякли и растворились, погружая всё сущее для девушки в глубокий беззаботный сон.

Утром Кобрина словно заново родилась. Такой бодрости она не испытывала давно. Свежесть в голове и легкость в руках и ногах жаждали действий. Настасья Макаровна вошла в дом, но на этот раз на её лице отражалась задумчивость и даже лёгкий испуг. Лика была так голодна, что не заметила внезапной перемены в поведении хозяйки.

– Проснулась уже? Пора в дорогу, – рассеянно проговорила бабка, оглядываясь на дверь.

– А как же! – улыбнулась  Лика и с удовольствием умылась под рукомойником холодной водой. Подавая полотенце, Настасья Макаровна пристально посмотрела на девушку, и вяло спросила:

– Есть только яичница с картоплей. Отведаешь ли нашей пищи? Или вы у себя к другому столу привыкшие?

– Мы к любому привыкшие, бабуль. Чего ты?

– Садись тогда.

Завтрак прошел в молчании под мурлыканье кошки, разлегшейся у ног Лики. На протяжении всего времени бабка продолжала смотреть через окно галереи во двор.

– Собаки не воют уже, – многозначительно сказала она. – Угомонились.

– Собаки?

– Всю ночь выли собаки, – с ужасом в голосе призналась Настасья Макаровна и взяла в руки образок и свечу.

– Что с тобой, бабуль? – оторопело спросила Лика.

Но та открыла дверь ногой и крестясь, сказала:

– Пора тебе, уходи. Мотоцикл во дворе, на мази. Давай.

– Хорошо, спасибо за всё, – пожала плечами Кобрина и вышла, держась руками за стены. Слабость еще присутствовала, но свежий осенний воздух наполнил дух Лики живительными соками. Когда она уже завела Ямаху и выруливала со двора, к ней внезапно подошла Настасья Макаровна и глядя в упор, сказала:  

– Ты не серчай на меня, сердешная. Но ночью ходил кто-то возле дома во дворе и бормотал непонятное. А под моим окном я даже дыхание слышала, так испужалась, думала, что сердце разорвётся со страху. Особенно когда голос чей-то сиплый прошипел: «Кого скрываешь у себя? Отдай… отдай…отдай».

Кобриной показалось всё странным, но озаботившись только тем, чтобы быстрее уехать, она еще раз поблагодарила хозяйку и надавила на газ.

Уже через километр резко затормозив у трансформаторной будки, Кобрина вслух спросила себя:

– Куда я еду? И где я была?

Тотчас болезненная судорога пронзила голову, ладонями Лика стала бить себя по шлему, протяжно завыла и крикнула во всё горло:  

– Я потеряла память! Только этого мне не хватало. Так, спокойно… Надо собраться. Во-первых, как меня зовут? Кобра. То есть Кобрина Анжелика. Правильно. Во-вторых, что я делала в этой дыре? Не могу же я здесь жить. Мотоцикл… жилет клуба на мне… Ага. Клуб Клюгера. Байкерша я. Отлично. Что еще я помню? Ничего. Как ничего? Я что, стала дурой? Ой, нет. Спица! Спицу помню, что б её… Шлюха Клюгера. Нашла кого вспомнить. Нет, правда, я дура. А что-нибудь новенькое?

Мотоцикл мчался вперёд, пронзая серое пространство, вырываясь на трассу – по ямкам и буграм. От встряски что-то начинало проясняться. Проезжая место пожара и обугленные останки гимназии, Лика продолжала вспоминать дальше, собирая в мозаику растерявшуюся смальту. Даже нащупала конверт с рисунками Кати Поливановой, который удалось запихнуть под майку за секунду до того, как Лику завалило в архиве. Мгновенно полегчало от того, что вспомнила шефа. Вспомнился и улыбающийся зубами-граблями Степан. «Этого можно было и не вспоминать» – вздохнула она и помчалась по трассе в город.  

Рассекая туман, она неслась в облаках и разрывала густую тишину диким рёвом железного мустанга. Она торопилась, как спешат те, кто хотят успеть сообщить что-то жизненно важное, спасительное, победное. Торопилась, прижимая к сердцу конверт с рисунками. Вероятно, с похожим восторгом бежал марафонец со счастливой вестью в Афины. Дорога растягивалась широкой лентой, а воображение рисовало красный ковёр славы. Серпантином змеился извилистый путь, виднелись уже рыночные площадки на 1-го километра. «Скоро Харьков, – радостно думала Лика, заметив корпуса Роганского мясокомбината, и с пылом вдохновения отжала педаль газа до упора. Не в силах сдерживать эмоции, она подняла щиток шлема и на всю округу заорала благостным ярким матом. Жёлтый жилет с раскрытой пастью пантеры, — символ клуба – раздувался на спине.

Бешено стучало сердце. В зеркале заднего вида заметила «Форд», который нёсся с зажженными фарами. Почти поравнявшись с задним колесом Ямахи, машина чуть сбросила скорость. Оглушительный удар по крылу – мощный, яростный, подлый. Крик в горле захлебнулся, грудь прожгла дичайшая боль, и лёгкую Лику подбросило и зашвырнуло за насыпь. Безжизненное тело в разорванной куртке скатилось вниз, сплющенный шлем отлетел в овраг, тело амазонки обмякло и мешком застряло в болотистой ряске.  

Сквозь панцирную паутину шока она чувствовала лишь, как со спины сорвали жилет, послышались резкие звуки рвущейся шерсти. Что-то долго искали в разбитой Ямахе, под ударами бит отлетали фары и крылья. С животной агрессией взялись за Лику — щупали бедра, живот, разорвали блузу и стянули штаны. Лишь на мгновение она заметила женские жилистые руки, потом всё смешалось и уже казалось, что чьи-то серебряные когти хотят выцарапать ей сердце.    

Мучая девушку, серебряные пальцы, наконец, извлекли мятый конверт с рисунками. Среди прочих был один важный, на нём прелестная барышня в платье девятнадцатого века. Лицом — девочка точь-в-точь как на фото с табеля успеваемости и подпись под рисунком детской рукой: княгиня Катя Поливанова. Фамилия зачеркнута и надписано сверху: Волконская. А справа рисунок мужчины благородного вида с бородкой клинышком. Ниже было выведено: князь Волконский. Около рта нарисованной княгини печатными буквами:  «Хочу всегда быть с Вами». Возле губ князя: «Нас разлучит одна лишь смерть».  

Серебряные пальцы задрожали, чуть хрипловатый женский тенор прозвучал что-то нечленораздельное. Но в интонации слышался гнев нетерпения и даже ярости.    

Пальцы исчезли, глухо по мокрой земле зацокали каблуки сапог. Хлопнула дверь и машина, скрипя колесами, умчалась прочь.    

Через время другие руки подхватили девушку за плечи, развернули лицом к солнцу и кто-то сказал: «Вроде жива ещё. Погрузим, у нас мало времени». Еще одни руки согласились и проворно помогли перенести тело Кобриной в коляску мотоцикла.  

– А ничего себе барышня, – причмокнул один. – Видная.

– Угу, и попец фигуристый. – подтвердил другой. – Может, позабавимся, а? Я уже месяц на просушке. 

– Идиот. Своих подстилок трахай. Поторопимся.  

Лика застонала и пробормотала: «Больница…..боль……Николаевская….». На глаза навалилась тяжесть, сил не хватало открыть их, но вялым сознанием она догадалась, что её куда-то везут. В пути она разжала кулаки. Комья земли, клочки травы и листьев, трупики червяков – это всё, что удалось ей загрести руками, когда она силилась подняться, чтобы защитить себя от ограбления. Ничего особенного, кроме одного странного сверкающего клыка. «Сломанный ноготь, – предположило ватное сознание и уснуло». Не в силах напрягаться более, Лика спрятала ноготь в потайной карманчик штанов и лишилась чувств.

(Visited 24 times, 1 visits today)
2

Автор публикации

не в сети 1 час

Lady Karina

11K
Осторожно с желаниями...
День рождения: 27 Мая
flagВеликобритания. Город: Харьков
Комментарии: 1987Публикации: 395Регистрация: 04-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • серебро - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • ЛУЧШИЙ ДЕТЕКТИВ
  • золото - конкурс ЖЕЛТАЯ СОБАКА
  • золото - конкурс НИКТО НЕ ЗАБЫТ

2 комментария к “«ЦАРСКИЙ АРХИВ» — Дело княгини Волконской (Глава 3)”

  1. Ужас! Бедная Лика! Переживаю за неё!))

    Классно написано! Очень интересно и напряжённо!))kisslaugh

    I wish you luck and creative inspiration! I want to believe only in good things!) Respectfully! Emmi
    2
    1. Да уж, Лике "везёт")) Спасибо, солнышко за внимание и переживание. Постараюсь завтра выложить продолжение! laugh

      kiss

      2

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *