«ЦАРСКИЙ АРХИВ» — Дело княгини Волконской (Глава 6)

Публикация в группе: ЦАРСКИЙ АРХИВ (исторический детектив)

Целое утро город, впавший в осеннее уныние по «жареным» новостям, с аппетитом циничного гурмана обсуждал только одно: гибель байкерши-модели. На всех местных телеканалах тошнотворно смаковались мельчайшие детали происшедшего, предлагая зрителям живописные кровавые ракурсы фоном и невыносимо скорбящие лица и речи друзей крупным планом. Спицу, а точнее то, что от неё осталось, как только не склоняли, спрягали и кляли, но с дружной злорадностью нарекали «безголовой дурой». Народ вовсе не врал – несчастную голову  бывшей красотки нашли не на сломанной шее, а метрах в семидесяти от тела. Кобрина не сразу узнала в окровавленных ошмётках недавнюю ненавистницу.

Катька Спицына боялась мотоциклов и приходила в ужас от скоростной езды. Каждый раз, пружиня латексную попу в мини-шортах позади Клюгера, она нервно вздрагивала и визжала поросёнком, умоляя сбавить ход. Но на этот раз, – что больше всего удивило Лику, – мотоцикл вела сама Спица. Клюгер подъехал на место событий уже через час, был тут же проверен полицией и к великой досаде следователя оказался обладателем стопроцентного алиби. В отражении экрана монитора Лика неожиданно для себя поймала на своём лице кривую улыбку. Недолго длилось плохо скрываемое ликование. Почти моментально оно сменилось жутким осознанием: «Ну, если не Катька на меня напала, тогда кто?»           

С места событий вернулся Коржиков в сопровождении худого как жердь следователя Куракина. Оба с порога огорошили Лику тем, что Спицына была трезва, наркотиков в крови не обнаружено и главное – её сбили тяжёлым ударом биты. Раздробленные куски древка застряли в спицах колеса мотоцикла. Скорее всего, удар был нанесён со стороны кабины  машины. По следам протектора, это был форд.  

– Вы уверены? – встревожилась Лика.

– Абсолютно, – сухо ответил следователь. – Почерк весьма схож с вашим обидчиком. Если вам есть что добавить…  

– Боюсь, я рассказала все, что помню Григорию Михайловичу, – быстро ответила Лика, не желавшая в который раз вспоминать аварию. Странно, кому могла понадобиться Катька. Совершенно безобидное существо.

Следователь ушел, а Степан в свою очередь сообщил, что отныне дело на особом контроле Главного Управления, а ему приказано лишь наблюдать и докладывать, как продвигается дело.

– Поэтому ты вольная птица? – спросила Лика, улыбнувшись.

– Да, но для успокоения совести я всё же съезжу в центр города. Любопытно, что же сейчас находится в бывшем гнезде шпионов и террористов. Это последнее неразгаданное место в истории о княгине Волконской.

– Ах, ты про «Зингер».

– Отправляюсь туда немедленно, только вот накормлю тебя кабачковой икрой. Моя фирменная стряпня, между прочим.

Жадно поглощая довольно ароматную оранжевую пасту прямо из банки, чем несказанно обрадовала Коржикова, Лика всё больше становилась задумчивой. Воспаленные глаза её бегали по строчкам монитора, пальцы отрывисто отстукивали в ритме дятла. Внимая краем уха рассказы Степана о его героических мучениях в библиотечном подвале, Лика старалась хоть на чём-то сосредоточиться. Но от Коржикова несло романтикой, и оглушительной мощной волной он спешил вылить все яркие впечатления об «учёной» девушке. Последние сведения вызвали улыбку на губах Лики.

– Влюбился что ли? – с иронией в глазах спросила она.

–Брось, – отмахнулся Степан.

– Ой, смущаемся, как нецелованная барышня. Ладно, но надеюсь, что эротически настроенные мурашки тебя не окончательно захватили. Ты посмотрел, о чем писала твоя ученая муза?  

– Да что-то там о Красном Кресте…

Отложив ноутбук, Кобрина в упор спросила Степана:

– Тебе не хочется туда проехаться?

– Да где же его искать? И смысл?

– Чего-то не хватает. Ты не находишь?

– Не копируй Муравецкого, тебе не идёт, – огрызнулся Коржиков.

Лика поставила на пол банку и попыталась приподняться на локте.

– У тебя никогда не бывало чувства, когда ты предвкушаешь насладиться ароматным блюдом, попробовать которое ты мечтал всю жизнь? И вот она – долгожданная встреча в кафе. Торопиться ты не хочешь, желая подольше продлить сосущее под ложечкой терзание – нагуливаешь аппетит животного. Наконец откусываешь первый кусочек, второй….третий. Ты уже почти понял философию блюда, вы сливаетесь душами, давно искавшими друг друга, и весь твой окрыленный организм насыщается счастьем. Ничего на свете в те минуты не может отвлечь тебя от сладостного соития. Какое блаженство! Тебя уже тянет к самому вкусному кусочку – ведь ты оставлял его напоследок, стараясь быстрей проглотить скучный гарнир и перейти к главному. Глаза соловеют, млеют, к груди подкатывает истома, рот наполняется слюной, желудок урчит и вдруг…

– Что? – испуганно вскрикнул Степан и вскочил со стула.

– Тарелка срывается со стола и падает на пол. Счастье вдребезги. Или жестокий официант выхватывает её и на твоих глазах не съедает, а варварски сжирает и вылизывает черепки, рыча и насмехаясь над тобой.

– Может тебе еще икры? – раздражаясь от того, что ничего не понял, спросил Коржиков.

– Какой ты дундук, – буркнула Лика. – А вдруг мы выясним, кто убийца.

– Не вижу смысла. Тем более что у меня задание ехать в «Зингер».

Но в болезненных глазах Кобриной было столько мольбы, ­ – мало кто Степана вот так просил, – Коржиков вздохнул и смягчился:

– Что ты хочешь от меня, аферистка?

– Слушай, только открой все чакры для восприятия.

 – Что открыть?

– Неважно. В годы войны все раненые проходили через лазареты Красного Креста. Именно эта организация была первой, кто нашла Поливанову и последней, кто её видел. Все сиделки в лазаретах были приходящими работницами Красного Креста, понимаешь? Если у них сохранились сведения о работницах, мы могли бы узнать, при каких обстоятельствах исчезла лже-княгиня.

– Ладно, – ответил Коржиков, поднимаясь. – Но сначала поеду в «Зингер». Черкни адрес Красного Креста. Может быть это где-то рядом.   

 

На этот раз подъезд бывшей швейной фирмы был раскрыт настежь. Представляя себе, как окунётся в унылое молчание осыпающейся старины, Степан был весьма удивлён — весь первый этаж, состоящий из маленькой прихожей и узкого коридора, переживал грандиозный ремонт. Оглушенный канонадами дрелей, лейтенант мельком окинул пространство и лишь пожал плечами. Сантехники ковырялись в трубах и выслушивали бубнение лысого толстячка в роговых очках. По интонации и набору выражений Степан признал в нём прораба.

С черного входа шатаясь, вошли два молодых парня, неся мешок, который тут же уронили, и весь пролёт окутало маревом серой едкой пыли. На несколько секунд Коржиков потерялся в пространстве, и только выразительные матерные выкрики прораба сориентировали Степана. Нащупав толстый набалдашник перил, он ухватился и взбежал на пролёт выше. Чуть отдышавшись, собирался уже выбраться из здания и доложить Муравецкому о том, что никаким «Зингером» здесь и не пахнет, как вдруг в поисках света его взгляд упал на решетку второго этажа с надписью: Красный Крест.

– Вот так удача! – кашляя и отряхиваясь, воскликнул лейтенант и поспешил по ступенькам наверх.

Быстро отыскав обитую кожей дверь в кабинет начальника, Коржиков постучал и вошёл.    

– Простите, но, несмотря на вашу корочку и представительный вид, – развел руками лопоухий блондин, назвавшийся Николаем Семеновичем, – мы ничем не можем вам помочь. Прошло сто лет, никаких сведений не могло сохраниться с тех пор. В город потоками шли раненые. Больницы были переполнены, умиравших хоронили в общих могилах за городом, да еще и тиф косил бедолаг харьковцев. Представить страшно, что тут творилось. О каких документах можно вести речь!

– Неужели у вас не ведётся учёт всех сотрудников? – удивленно спросил лейтенант.

– За последние двадцать лет я мог бы предоставить сведения. Но вы просите меня о невозможном – найти данные, которые относились к другой эпохе и вообще к другой стране – немыслимо, простите. 

Разочарованный, Степан вышел в коридор. Уже направляясь к лестнице, его вдруг окликнули из глубины зеленого уголка у окна. В белом халатике она выглядела ангелом. Миловидное лицо украшали небесно-лазурные глазки, и сама она была очаровательна в свои двадцать лет. Чувствуя некоторую неловкость, вызванную мужским вниманием Степана, она опустила замшевую юбку, которая то и дело поднималась складками вверх по бедрам. Коржиков не мог отвести глаз именно в этот момент, в голове не возникал стыд, его околдовывала пленяющая нежность. Опуская юбку к коленям, ткань соблазнительно натягивалась, облегая рельеф упругих ягодиц и еще больше повергая мужчину в ступор. Девушка заговорила первой:

– Вы узнаёте меня?

Коржиков подошел ближе и прищурился.

– Это вы? Но как вы…

Он хотел сказать, что там – в библиотеке сидел какой-то гадкий утёнок, – но не сказал этого.

– Я, – смущенно ответила «учёная» девушка.

– Знаете, – улыбнулся Степан, – я очень рад встретить вас. Мне даже сон снился…

– Правда?

– Правда. И я верил, что когда-нибудь мы встретимся.

– А я непросто верила, а знала.

– Как знали? – Коржиков пятернёй пригладил непослушные рыжие кудри и откашлялся в кулак. Девушка, которую звали Юлией, заметно волновалась. Поглядывая по сторонам, она взяла Степана за локоть и провела его вглубь декоративных пальм в предбаннике, где посетителей почти не было. Устроившись за ажурной решеткой, увитой лианами, Юлия тихо сказала:

– Да, знала. Вы же пришли сюда, потому что прочитали адрес княгини, который я оставила карандашом в заметке об «Анархии»?

Коржиков напрягся и ошарашено уперся глазами в девушку:

– Откуда вы знаете… про Поливанову?

– Потому что моя прабабушка служила сиделкой в лазарете Николаевской больницы и была приставлена к одной контуженой даме, представлявшейся княгиней Волконской.

– Вот это да… 

– У моей прабабушки была страсть вести дневник. Раньше все вели дневники, куда записывали любые мелочи, происходившие с ними, доверяли бумаге сокровенные мысли, даже исповедовались.

– Я знаю, что такое дневник. То есть вы хотите сказать, что она…

– Это её исповедь… Понимаете?

– Кажется, да, – прошептал Коржиков, потирая подбородок.

Улыбка моментально сошла с лица лейтенанта. Под глазами отчётливо появились мешки, сказывалась усталость и недосыпание. Степан собрался и почти прижал Юлию к стене.

– Вы мне делаете больно, – пропищал ангелок.

– О, простите, я неуклюжий, – смутился Степан и вызвал умиление на губках девушки. – Однако, как бы мне хотелось…

– Я непременно покажу вам её записи. Для меня он никогда не представлял интереса, я перелистывала его и скучала, – прабабушка была графоманом, – но мне вспомнилась фамилия «Волконская». Больше ничего не помню. Недавно мне пришло на телефон сообщение угрожающего характера. Что-то вроде «Берегись, ты должна ответить за грехи твоей родни». Какой-то неизвестный требовал отдать дневник. Больше никто меня не тревожил, но я ума не приложу, кто узнал о записях. На счастье я оказалась в библиотеке и вы мне показались человеком честным и порядочным. Не хочу, чтобы исповедь моей прабабушки попала в грязные руки шантажистов и бандитов. Но вы – совсем другое дело…   

– Когда же? – переспросил Степан, утопая в частом дыхании мятного вкуса изо рта Юлии. – Когда навестить вас?

– Скоро мне придется сейчас уехать по вызову, но через два часа я буду дома. Вот адрес, запишите.

– Спасибо.

– Буду ждать вас. Звонок не работает, я ровно в шесть часов открою дверь, заходите без стука.

Несколько секунд они просто стояли и молчали. «А он ничего, мускулистый и вежливый и такой чудной – думала она». «Нежная, тонкая куколка. Я буду её защищать всегда, – думал Степан». Юлия подарила ему игривую улыбку и вынырнув из-под руки мужчины, демонстративно засеменила ножками, подчеркивая изящные формы бёдер.

– Я буду вовремя, – прошептал Коржиков, задыхаясь от жара изнутри, еще раз прочитал адрес и сунул руку в пиджак. Но бумажка выпала сквозь дырку на пол. Чьи-то железные пальцы подняли клочок с линолеума и уже не вернули обратно.

 

Степан позвонил Муравецкому и отпросился до завтра. Григорий Михайлович и сам был озабочен делами, и всё время что-то декламировал в телефонную трубку. Степан подробно записал некоторые фразы шефа, который в конце заявил: «Карету мне карету». Муравецкий собирался в театр с Людмилой Сергеевной.

Коржиков долго думал, как явиться в дом к девушке. Досадливо прикусил нижнюю губу от того, что не обратил внимания на правую руку Юлии, есть ли там обручальное кольцо. В следующий момент он решил, что если бы она была замужем, то вряд ли бы так смущалась и даже приглашала постороннего мужчину вечером в гости. Юлия ему понравилась, и поэтому он находил любые оправдания её поведению, и делал это мгновенно и блестяще. Наверное, влюбился. Или так ему казалось.

Резонно рассудив, что можно совместить работу с отдыхом, но при этом не показать нарочито свои намерения ухаживать, Степан решил цветов не покупать.  И ровно в шесть часов вечера вошел в открытую калитку дома по улице Валерьяновская, неся под мышкой коробку «Вечернего Киева» и на всякий случай бутылку коньяка в сумке через плечо.

Поднявшись по ступенькам крыльца, он открыл дверь, несмело прошел по коридору и оказался в гостиной. С потолочного крюка, где раньше висела люстра, свисала веревка, в петле замерло ангельское личико – синее, безобразное, с мутными полуоткрытыми глазами. Одежды на трупе Юлии не было. Сдерживая тошноту в горле, Степан вспотел и обошёл тело. Между ягодицами торчала вязальная спица с приколотой бумажкой. Неровными буквами было написано: Попробуй её такой. Тебе понравится.

По лестнице кто-то скоро поднимался. Коржиков выхватил из кобуры пистолет. Степану показалось, что людей было двое. Он закрыл дверь на щеколду и прислонился спиной к стене. От вида тела Юлии становилось жутко, как будто у Степана вырвали тот самый кусок, о котором еще днем говорила Лика. Размышлять было некогда, оставалось ждать гостей и приготовиться стрелять. Ему не оставили ни секунды на размышления, почему убили Юлию и кто этот негодяй. В дверь требовательно постучали и жёсткий металлический голос приказал:

– Откройте, полиция! Будем стрелять!

(Visited 21 times, 1 visits today)
2

Автор публикации

не в сети 3 часа

Lady Karina

12K
Осторожно с желаниями...
День рождения: 27 Мая
flagВеликобритания. Город: Харьков
Комментарии: 2430Публикации: 395Регистрация: 04-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • серебро - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • ЛУЧШИЙ ДЕТЕКТИВ
  • золото - конкурс ЖЕЛТАЯ СОБАКА
  • золото - конкурс НИКТО НЕ ЗАБЫТ

2 комментария к “«ЦАРСКИЙ АРХИВ» — Дело княгини Волконской (Глава 6)”

  1. Ой! Как жалко Юлию в этой главе! Степан прошляпил! Она же ему говорила…))

    Очень образно всё описано! Супер!))kisslaugh

    I wish you luck and creative inspiration! I want to believe only in good things!) Respectfully! Emmi
    2

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *