Прогрессирующая шизофрения. Книга 2 серии «Шизофрения». Главы 1-2 (29)

Публикация в группе: А.Треффер - Прогрессирующая шизофрения. Книга 2 серии Шизофрения (фантастика, фэнтези, приключения, любовь)

Вы попали в будущее? Вы насмотрелись ужастиков и очутились там, где они стали явью? Вы побывали в толпе зомби и остались в живых? На вас глянуло страшное око зазеркалья? И вы уверены, что спасли не только свой, но и другие миры от вселенской катастрофы? Значит, шизофрения прогрессирует.

 Приключения Вероники Леоновой продолжаются, и её муж Дмитрий вместе с женой время от времени попадает в ситуации, выход из которых может найти только он. Книга повествует о жизни пары, в которой после очередного похождения появляется приёмный сын Кирилл.

Помимо основного повествования «Прогрессирующая шизофрения» включает в себя несколько произведений. «На развалинах цивилизации», «На неведомых дорожках», «Ужастики», «Город мёртвых», «За зеркальной гранью» и «Распутье миров».

Буктрейлер

 

От автора: Дорогие авторы, тире, читатели, в этом, как и в предыдущем («Шизофрения»), и последующих произведениях, нет ничего сложного: это полёт фантазии, повествующий о жизни, любви и приключениях в нашем и других мирах. Для начитанного человека, привыкшего к классическому литературному изложению (не к Донцовой), прочтение книги (да, она объёмная, как и любой роман), не создаст проблем и, возможно, он найдёт в ней что-то, ему импонирующее.

Очень не хочется публиковать то, во что вложены душа, время и силы, в пустоту. Я устала от нечитаемости на сайтах,  где мои труды валяются невостребованными, в то время, когда те же самые книги очень неплохо расходятся на Амазоне и ЛитРесе. Я могла бы ограничиться последними, но мне, как и большинству пишущих, нужен живой интерес, а не «где-то там кто-то читает». Я с удовольствием уделяю внимание вашему творчеству, и хотелось бы надеяться на взаимность.

Надеюсь, что это предисловие будет правильно понято и не вызовет обид и недоразумений.

.

Все персонажи – плод фантазии автора.

Любые совпадения случайны.

 

Пошёл!

В клетку, сплетённую  из гибких металлических полос, втолкнули по пояс обнажённого мужчину, торс которого исполосовали алые рубцы. Упав, он замер, но тотчас вскочил и двинулся к оставшемуся снаружи палачу, сворачивающему бич. Взгляд его пылал ненавистью.

Неприятель, одетый в кожаные штаны и колет [1], попятился, но, сообразив, что ему ничто не угрожает, расхохотался, издеваясь над бессильной яростью узника.

– Пёс, – глумливо произнёс он, – плохая собака. Как смеешь ты кусать руку, кормящую тебя?

– Я никогда не стану твоим псом! – сипло произнёс человек за решёткой.

– Станешь. Иначе ежедневно на завтрак, обед и ужин будешь получать угощение от моего кнута, пока не сдохнешь.

И неизвестный в коже, не оглядываясь, удалился. А заключённый, стоявший, сжав кулаки, пока тот не исчез из вида, опустился на пол.

– Я умру, но не покорюсь, – прошептал он.

И замер в неподвижности, изнемогая от боли, гнездящейся в свежих и старых ранах. Несчастный не пошевелился, когда мимо порхнула стайка закутанных в тюль и шифон щебечущих девушек, не отреагировал он и на остановившуюся у его тюрьмы женщину, хотя почувствовал её пристальный взгляд.

Та же, откинув с лица тонкую ткань, свистнула сквозь зубы, заставив мужчину поднять глаза. Он дёрнулся, намереваясь встать, но гостья лёгким движением кисти предупредила эту попытку.

– Ты жива! – прошептал он, и улыбка осветила измученное лицо.

– Сегодня ночью я приду за тобой. Отдохни, чтобы набраться сил, – послышалось в ответ.

И незнакомка скользнула в сторону. А заключённый, продолжая улыбаться, осторожно лёг на клок соломы в углу и погрузился в бредовый сон.

Разбудила его темнота. Сегодня она казалась особенно плотной: небо заволокли тучи, ни свет луны, ни сияние звёзд не могли пронизать покрывало мрака. Тщетно узник вглядывался в непроницаемую пелену, та не собиралась делиться своими мрачными тайнами.

Но вот рядом раздался тихий скрежет, и после долгого томительного ожидания маленькая ладонь коснулась плеча мужчины.

– Идём, – шепнул женский голос.

Закусив от боли губу, он поднялся и, держась за руку спасительницы, протиснулся в пропиленную в плетёной стене прореху. Люди шли, спотыкаясь, пока не выбрались к реке, излучающей неяркий фосфорический свет, выхвативший из тьмы силуэт бесшумно шагавшего рядом мальчика.

– Кто это? – прозвучал вопрос

– Кирос, мой приёмный сын, – последовал ответ.

Слабое сияние, испускаемое водой, позволило разглядеть впереди большой шатёр, куда и нырнули путники. Женщина зажгла лампу и повернулась к освобождённому ею человеку.

– Тот, кто посмел это сделать, – нежно целуя всё ещё кровоточащие раны, сказала она, – заслуживает самой жестокой кары. И он получит своё.

Мужчина, вздрогнувший от болезненного касания, притянул её к себе.

– Ты жива, – хрипло сказал он, – а остальное не имеет никакого значения.

Они обнялись, и тотчас раздался изумлённый возглас Кироса, увидевшего, как два тела заколебались в воздухе, свиваясь в радужный смерч. Опомнившись, подросток бросился вперёд, протягивая руку, и его тоже втянул в себя стремительный цветоворот.

Светильник, снесённый неведомой силой, упал, горящее масло разлилось, и через несколько мгновений опустевшая палатка запылала в ночи, как огромный костёр, отгоняя притихшую тьму.

 

Николай Комаров, позёвывая, вошёл в кухню, где жена готовила завтрак.

– Доброе утро!

– Доброе, – отозвалась она. – Звонил Володя, просил срочно с ним связаться.

– Спасибо, – поблагодарил Николай и уже развернулся, чтобы выйти, как вдруг, вспомнив о чём-то, остановился, и в глазах его мелькнуло беспокойство.

– Лена, а Ника с Димой давно не давали о себе знать?

Женщина, оторвавшись от дел, с тревогой взглянула на мужа.

– Я видела их трое суток назад. И, кстати, все три ночи у них не горел свет.

Комаров кинулся к телефону.

Спустя полчаса несколько эвгастов вошли в квартиру, где жили друзья. Она была пуста. Всё стояло на своих местах, только на супружеской постели отсутствовало одеяло. Развернув ладони, Володя прощупал ауру и, повернувшись к спутникам, негромко сказал:

– Никаких следов борьбы. Коля, ты в клинику звонил?

– Да. Дима там не появлялся. И Ника на работе тоже, – отозвался тот.

– Неужели её дар снова заработал? – поинтересовался стоящий у дверей Миша.

– Возможно. Но что случилось с мужем?

– Ты забыл, что эта сила способна перемещать и тех, кого Ника коснётся? – вопросом на вопрос ответил Володя. – Они спали вместе, обоих и захватило.

– Смотрите, – раздался испуганный голос Лены.

Все повернулись и обомлели, увидев, что на белоснежной простыне проступили капли крови.

– Господи!

Этот возглас вырвался из уст Михаила, наблюдающего, как на кровати возникают два тела, испускающие радужные лучи. Сначала они напоминали лёгкую дымку, потом уплотнились, и присутствующие облегчёно вздохнули, радуясь возвращению друзей.

Но их ждал сюрприз. Из ниоткуда вдруг возникла рука, и в комнате материализовался ещё один человек – подросток лет двенадцати-тринадцати, во взгляде которого сквозила паника. Увидев эвгастов, он вскрикнул и упал вниз лицом на ковёр, вцепившись в него скрюченными пальцами. Полностью проявившаяся Ника кинулась к нему, а Дмитрий, с трудом поднявшись, приветствовал друзей словами:

– Почему вы здесь?

– Вы исчезли на несколько дней… – начал Николай.

Но, увидев багровые, вздувшиеся рубцы, прервал сам себя, в ужасе воскликнув:

– Дима, откуда это?!

– Долгая история, – произнёс тот, без сил опускаясь на край постели, – расскажем позже.

– Миша, – обратился к юноше Володя, – ты поможешь?

Кивнув, тот сел рядом с мужчиной и, развернув ладони, направил живительные голубые лучи на изувеченный торс.

Некоторое время молчали все, кроме Ники, ласково успокаивающей лежащего на полу подростка. Раны Дмитрия быстро затягивались, и по мере того, как они превращались в едва заметные шрамы, в глазах его появлялся блеск, а покрытое зеленоватой бледностью лицо розовело.

Когда процесс исцеления завершился, Дмитрий, пожав руку Мише, легко вскочил и, по очереди обняв эвгастов, решительно двинулся к выходу.

– Ты куда? – остановил его Николай.

– Приму ванну и мы с Никой отправимся к жатирам, – отозвался тот.

– Зачем?

– После двух лет полного спокойствия она снова перемещается. Это не к добру. И нужно быть готовыми ко всему.

– Он прав, – подтвердила обнимающая мальчика женщина.

Дмитрий задержался на пороге.

– А они… они здесь? Или нам придётся разыскивать их по всему земному шару?

– Здесь, здесь – успокоил его Миша, – Юля старается как можно больше времени проводить в родном городе.

– Значит, так, – решительно сказал Володя, – Дима, приводи себя в порядок, и идём все.

 

Юлия отсутствовала, и гостей встретил её муж. Гергени давно уже вёл себя иначе, чем на Лиолисе, семейная жизнь изменила его. Широко улыбаясь, он пожал руки прибывшим, заставив тех подскочить от чувствительного щелчка энергии, излучаемой ладонями мутанта, и пригласил в дом.

Но улыбка сползла с лица жатира, когда тот узнал, что стало причиной визита советников. Он долго рассматривал шрамы на теле Дмитрия, а потом провёл по ним рукой, снимая слепок энергии чужого мира. Повторив движение, Гергени заставил рубцы исчезнуть совсем. Убрал он следы насилия и с лица мужчины.

Все молчали. Проанализировав поступившую информацию, жатир заговорил:

– Реальность, в которой вы побывали, страшна и жестока, но для нас, скорее всего, не опасна. Связующая нить между двумя параллелями – Ника, а она теперь здесь.

Он повернулся к женщине.

– Кто этот мальчик?

– Мой приёмный сын оттуда, – ответила она. – Кирос был очень одинок, нуждался в ласке и заботе, и я усыновила его.

– А как долго вы там находились? – прозвучал вопрос.

– Около месяца, – ответил Дмитрий. – И ни один не сомневался в гибели другого….

– Я никогда не верила, что ты умер, – перебила мужа Ника, – поэтому и не прекращала поиски.

– А я видел, как тебя убили, – грустно сказал тот. – И не смог не поверить собственным глазам.

– Кто там правит? – снова спросил Гергени.

– Ты, – неожиданно произнёс Кирос.

– Что?

Жатир казался удивлённым.

– Может, это Земля, где ты победил? – нерешительно спросил Миша.

– Не думаю, – качнул головой Гергени. – Я планировал полностью уничтожить человечество.

И обратился к мальчику:

– А ты уверен, что именно я?

Подросток замялся:

– Нет. Вероятно, это лишь похожий на тебя жатир. Очень жестокий. Он убил своего отца и держит в заточении собственную мать.

– А как её имя? – поинтересовался Николай.

– Юлия…

Эвгасты и люди ахнули, а Гергени, побледнев, вскочил.

– Бог мой! – воскликнул шокированный Дмитрий. – Но тогда, значит, это….

– Наргон, – подавленно сказал жатир, – наш с Юлей сын и наследник.

– Нет, – покачал головой Кирос, – его зовут… звали Гудрисом.

Гергени рухнул в кресло. Закрыв глаза, он мысленно вызвал жену, и через полчаса, прошедших в мрачном молчании, дверь открылась и появилась Юлия. Она остановилась на пороге, вопросительно глядя на мужа.

– Юленька, – чуть слышно произнёс тот, – нам надо поговорить.

Выслушав новости, та задумалась.

– Похоже, Ника и Дима побывали в будущем, – сказала она потом, – и мне очень не нравится то, что они там увидели.

– Думаешь, нас закинуло туда, чтобы мы что-то изменили здесь?

– Уверена.

– Но почему Гудрис? – спросил Гергени. – Ведь наследует Землю Наргон.

Юля повернулась к нему.

– Он должен был остаться единственным, но… я просчиталась и снова забеременела….

– Нет! – испуганно выкрикнул Гергени, вытирая внезапно выступивший пот.

И, помолчав, добавил:

– Никогда бы не подумал, что меня расстроит это известие.

Юля кивнула:

– Я сразу поняла, что появление на свет второго ребёнка создаст проблемы, но чтобы такие…

Разведя руками, она села.

– Вы должны рассказать о произошедшем, – обратилась она к гостям. – Зная подробности, нам будет проще принять меры и предотвратить бедствие.

– Хорошо, – сказала Ника. – Начну с того, что когда я открыла глаза, то решила, что нахожусь…

 

на развалинах цивилизации.

Осмотревшись, я подумала, что вижу дурной сон. На многие километры вокруг тянулась бескрайняя пустыня, а прямо перед нами высилось покорёженное здание, ранее состоявшее из стекла и бетона. Огромные окна его зияли пустотой, а прочный костяк изъязвляли пробоины величиной с голову взрослого человека. Неподалёку валялись обломки автомобилей всех мастей – от легковушек до грузовиков. Трупов я не увидела, что несколько меня успокоило. Муж тоже проснулся и сидел, безразлично глядя на окружающий нас хаос. Кажется, он ещё не понял, что не спит. Я тронула его за плечо.

– Дим, – прошептала я, – мы куда-то переместились.

Он посмотрел на меня, и в глазах появилось понимание. Отбросив захваченное из нашей реальности одеяло, мы вскочили, но, сообразив, что почти обнажена, я подобрала его и накинула на плечи.

Послышались голоса. Мы кинулись к разрушенному дому, чтобы укрыться, но добежать не успели. Нас окружили десятка полтора странно одетых всадников, командовал которыми высокий мужчина с неприятным лицом. Он что-то крикнул на казавшемся знакомым, но одновременно непонятном языке, и двое, спрыгнув с коней, ринулись к Диме. Тот выглядел спокойным, но я-то знала, что внутри него дрожит каждая жилка и напружинивается каждая мышца, готовя тело к броску.

Всё произошло очень быстро, нападающие даже не успели сообразить, что к чему, как оба мёртвые или без сознания валялись на земле. По приказу начальника на мужа набросились ещё четверо, и их постигла та же участь. Тогда остальные подняли лошадей на дыбы с намерением затоптать строптивца. Но тот ловко увёртывался, успевая при этом бросать в наездников подобранные с земли камни. Сбив троих и расчистив путь к зданию, Дима крикнул:

– Ника, беги!

Я послушалась, понимая, что, оставшись на поле боя, буду только мешать, но скрыться мне не удалось. Развернув коня, командир поскакал вслед, на ходу извлекая из ножен шпагу. Остановившись, я повернулась, чтобы встретить опасность, и тут произошло непоправимое. Следя за мной, Дима отвлёкся и, получив удар копытом по голове, рухнул на землю. Он пытался подняться, когда мой преследователь, соскочив с лошади, сделал выпад. Мне повезло, я увернулась от стальной смерти и, зажав клинок подмышкой, рывком выдернула его из рук убийцы. Острый кончик царапнул тело, и одеяло, как тога завязанное на плече, окрасилось кровью.

Притворно застонав, я упала и закрыла глаза. Я слышала отчаянный крик мужа, топот копыт, но не пошевелилась. И только когда торжествующий победитель склонился надо мной, чтобы забрать оружие, ожила, очень удивив врага, и пронзила его насквозь.

Увы, пока я разбиралась с противником, и тот испускал дух, отряд ускакал, увозя Диму с собой. Схватив скакуна под уздцы, я вскарабкалась на него и пустилась в погоню. Но, не имея опыта верховой езды, не удержалась на спине благородного животного и свалилась, ударившись головой о камень. На меня опустилась темнота.

[1] Колет – мужская короткая приталенная куртка без рукавов (жилет), обычно из светлой кожи.

Глава 2

Очнулась я от ощущения прохлады: кто-то обтирал мне лицо влажной тканью. Вдосталь насладившись приятными ощущениями, я разлепила веки. На меня смотрели встревоженные глаза незнакомого мальчика. Заметив, что я пришла в себя, он вскочил и, отбежав в угол, насторожённо наблюдал оттуда за моими действиями.

Я села. Всё кружилось, голова гудела, меня подташнивало, видимо, я заработала сотрясение. Но это не помешало мне подняться и осмотреться. Наверное, мы находились в том самом разрушенном доме, возле которого произошла трагедия, едва ли ребёнок сумел бы утащить меня дальше. В комнате отсутствовали окна, и было тепло, благодаря очагу в углу, где горел огонь и что-то жарилось. Помещение оказалось довольно большим и с обстановкой: два матраца, стол, четыре стула и высокий шкаф составляли его убранство.

– Спасибо, что спас меня, – произнесла я, повернувшись к подростку. – Как тебя зовут?

Тот внимательно выслушал, помолчал, а потом ответил:

– Кирос.

И похлопал ладонью по груди.

– Ника, – протягивая руку и делая шаг к нему, сказала я.

Мальчик испуганно шарахнулся прочь. Я удивилась:

– Почему ты меня боишься? Я не причиню тебе зла.

Снова возникла небольшая пауза.

– Да, скорее всего, вы на это не способны, – наконец ответил подросток, – но если хочешь остаться в живых, надо быть осторожным всегда и со всеми.

А мне стало ясно, почему он с трудом меня понимал. Говорили мы на одном языке, но сильно искажённый здешний звучал, как чужой. И всё-таки мы могли объясняться, что очень меня порадовало.

– Что это за страна, Кирос? – задала я вопрос.

– Не знаю, – ответил он, поколебавшись, – сейчас нет стран.

– Но ведь ты откуда-то знаешь это слово? – настаивала я.

– Из книг, – объяснил он, – их много в библиотеке.

– У вас есть библиотеки?

Изумлённая я, наверное, выглядела забавно, потому что подросток прыснул:

– Они разрушены, но книги там остались.

– Как же ты научился читать? Сам?

– Мама научила, – погрустнев, ответил мальчик.

– И где она сейчас?

– Её убили.

Мы замолчали. Я не решалась выспрашивать, а он, похоже, не горел желанием делиться наболевшим. Но детское любопытство, в конце концов, взяло верх.

– А вы откуда? Говорите вроде бы по-нашему, но как-то иначе…

– Я землянка.

Он пожал плечами.

– Да и я тоже. Но вы не здешняя, так?

– Слава Богу, – подумала я, – что это моя планета, а не Марс.

А вслух сказала:

– Я из другой реальности. Из России.

– Точно, – вдруг крикнул он так громко, что я вздрогнула, – Россия! Это Россия.

Я воззрилась на него.

– А почему она в таком упадке? Что здесь случилось?

Кирос печально покачал головой.

– Понятия не имею, – произнёс он, – я родился, когда всё уже было разрушено.

– Сколько тебе лет?

Неожиданно почувствовав доверие, он придвинулся ближе и обратился ко мне на «ты»:

– Тринадцать. Я понимаю, почему ты спрашиваешь. Хочешь узнать, давно ли здесь так плохо? Давно. Даже мама не помнила ничего другого.

– Охо-хо!

Я расстроилась. Мальчик взял меня за руку.

– Не печалься, мы выживем. Сегодня ты убила хозяина этой лошади….

Он кивнул на камин со скворчащей сковородкой.

– …значит, будет пища. И долго….

– Стоп! – испуганно сказала я. – Там жарится лошадь или её владелец?

Подросток расхохотался.

– Конечно, мы кушаем не слишком сытно, но людей никто не ест.

Я вздохнула с облегчением, а он продолжил:

– Сейчас мы пообедаем и ты, наверное, уйдёшь, да?

Голос ребёнка упал, на глаза навернулись слёзы.

Я покачала головой.

– Нет. Во-первых, у меня сотрясение мозга, нужно отлежаться. Во-вторых, я считаю, что дети не должны жить в одиночестве, поэтому на некоторое время останусь с тобой.

Взгляд его загорелся.

– Ты усыновишь меня?

Я колебалась, не зная, как отнестись к неожиданному предложению. Но когда мальчик, не дождавшись ответа, горько заплакал, сетуя на своё сиротство, все сомнения исчезли.

– Да, – твёрдо сказала я. – Но, Кирос, ты, наверное, видел, что всадники увезли моего мужа. Я должна его найти. А тебе придётся пойти со мной.

Подросток закивал.

– Я готов, – ответил он. – Мне надоело это место. И… твой мужчина – достойный воин, он заслуживает того, чтобы его спасли.

– Ты прав, – сказала я, обнимая ребёнка, уткнувшегося мне в плечо зарёванным, но сияющим личиком.

Вскоре мы ели жареного скакуна, оказавшегося удивительно вкусным. Я жалела лошадь, но понимала, что в этой реальности человек должен думать, в первую очередь, о себе и себе подобных, чтобы сохранить едва теплящуюся в землянах искру жизни.

Жуя, Кирос посматривал на меня, словно пытался разгадать причину моей задумчивости. Проглотив кусок, он спросил:

    – Жалко коня, да?

Меня настолько удивила его проницательность, что я подавилась и раскашлялась. Мальчик постучал меня по спине, и постепенно дыхание пришло в норму.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась я.

– Мой дед был ясновидцем, и его способности перешли ко мне.

– Деда тоже убили?

– Не знаю, – погрустнев, ответил подросток, – возможно. Он просто исчез, как и отец. Но от него я унаследовал умение читать мысли, лица, видеть души и влиять на людей, и это помогает мне выживать…

Поразмыслив, я произнесла:

– Кирос, я должна тебя предупредить. Если ты не хочешь, чтобы мы расстались, запомни: как только моё тело начнёт растворяться в воздухе, испуская разноцветные лучи, сразу же хватайся за меня. Если ты этого не сделаешь, я вернусь в свой мир одна.

Перепугавшийся мальчик крепко вцепился в мою руку, а я засмеялась:

– Не сейчас. Пока я никуда не собираюсь исчезать. Сначала я должна найти мужа.

– А если он умер?

Озноб пробрал меня до самых костей.

– Нет, не верю! Он сильный и выдержит всё, если только…

– Только что?

– Если не решит, что меня, действительно, убили.

Подросток  помолчал, обдумывая мои слова.

– А ведь «смерть» твоя выглядела очень правдоподобно, – наконец сказал он. – Вполне возможно, что ему тоже так показалось.

Вскочив, я воскликнула:

– Но тогда он может потерять волю к жизни. Мы должны отправляться немедленно!

– Только через несколько дней.

– Почему?

– Во-первых, ты сказала, что тебе трудно?

– Я справлюсь…

– Во-вторых, – перебил он, – нужно провялить мясо и запастись водой. Без припасов мы умрём в пути.

– Но зачем идти так далеко? Ведь те, кто схватил Диму, наверняка заперли его где-нибудь неподалёку.

Мальчик отрицательно покачал головой.

– От города остался только этот дом, да ещё несколько зданий вдалеке, остальные же давно превратились в руины. Появление здесь патруля – случайность, как и в тот день, когда они напали на маму. Но если отряд не убивает человека, а забирает с собой, то увозит, скорее всего,  в столицу, а она далеко, и добираться туда не меньше недели.

– Ничего себе! – охнула я. – А как называется сей стольный град?

– Никогда не знал, а может, просто забыл. Мне лишь известно, что он существует, и то, в какую сторону нам идти.

 

Пять дней, в течение которых мы готовили дорожный паёк, тянулись, словно резиновые, я сходила с ума от тревоги за Диму. Если те люди не прикончили его сразу, что они с ним сделали? Однажды я обратилась с этим вопросом к Киросу.

– Взрослые говорили, что самых крепких и сильных мужчин продают в рабство правителю, и с каждым там поступают по-своему. Кого-то отправляют на тяжёлые работы, а хороших воинов делают гладиаторами для развлечения знати.

– Кто здесь правит?

Мальчик нахмурился.

– Не знаю. Уверен я только в одном – это не человек.

– Почему ты так думаешь?

– Родители слышали это от тех, кто его видел.

– А как он выглядит?

– Не имею понятия.

Мы замолчали. После длительной паузы подросток сказал:

– Завтра уходим. Нам надо хорошо выспаться.

Подкатившись мне под бок, Кирос мгновенно уснул, а я ещё долго лежала с открытыми глазами, глядя на тлеющие угли очага. Перед моим внутренним взором стояло лицо Дмитрия, которого мне так недоставало. Наконец, выругав себя за отсутствие силы воли, я смежила веки и вскоре погрузилась в сон.

На заре мы покинули наше убежище, неся за плечами большие самодельные рюкзаки с едой и питьём. Было начало апреля, кое-где ещё лежал снег, и, хотя я надела балахон, сшитый из одеяла, и мужские ботинки, найденные в шкафу, холод пробирал меня до костей. Попрыгав на месте, чтобы разогнать кровь, я зашагала быстрее.

Кирос оказался более приспособленным к путешествию, хотя из пальто уже вырос, и длина рукавов его старомодного редингота [1] составляла ровно три четверти. Мальчик радовался приключению и, непрерывно болтая, бежал впереди меня. Я же крутила головой, оглядывая окрестности и постепенно мрачнея.

Вокруг царило безмолвие, даже птицы не пели в тягостной атмосфере распада. Я смотрела на полуразрушенные здания, поваленные столбы и деревья, искорёженные рельсы, огромные кратеры, и в душе нарастала паника. Наверное, мы зря снялись с места, оставив дом, дававший нам тепло и защиту? Возможно ли отыскать в этом царстве гибели затерявшегося в нём человека?

Эти невесёлые мысли, похоже, отразились у меня на лице, потому что Кирос, взглянув на меня, замолчал. В полной тишине, нарушаемой только звуками наших шагов, мы прошли ещё несколько километров. Остановившись, чтобы перевести дыхание, я почувствовала, что не в состоянии двигаться дальше. Убежавший вперёд подросток вернулся и, заглянув мне в глаза, сбросил с плеч рюкзак. Вытащив оттуда кусок плотной ткани, мальчик расстелил его на земле.

– Садись, – приказал он.

Я рухнула, как подкошенная, с благодарностью глядя на приёмного сына. А он тем временем доставал припасы и разводил костёр с помощью первобытного приспособления из двух палочек, вращающихся одна в другой. Топлива вокруг валялось достаточно, и вскоре рядом весело затрещал огонь, согревая и оживляя моё измученное тело. Но Кирос не дал ему разгореться в полную силу, а когда я спросила, почему, ответил:

– Мы на открытом пространстве. Большое пламя могут заметить те, кого не хотелось бы видеть нам. Маленькое не так бросается в глаза, да и потушить его проще.

Я дивилась его предусмотрительности, а мальчик раскладывал на чистой тряпке куски мяса и вешал над костром котелок с водой.

– Ты раньше делал такие переходы? – поинтересовалась я, без аппетита жуя вяленую конину. – Откуда ты знаешь, как вести себя в дороге?

– Я родился не там, где мы встретились. После того как исчез отец, мы с мамой отправились искать новое место, где могли бы укрыться. Она и научила меня всем этим премудростям.

Приняв сказанное к сведению, я подумала, что если бы не Кирос, я, скорее всего, не протянула бы здесь больше суток. И внезапно моя душа наполнилась нежностью к этому несчастному, одинокому, но такому сильному ребёнку. Подросток, чувствовавший все перемены моего настроения, замер и поднял большие серые глаза, в которых застыл вопрос. Встав, я подошла к нему, крепко обняла, прижавшись губами ко лбу и ласково гладя по голове, а мальчик уткнулся лицом мне в плечо.

Он был маленьким, меньше меня ростом, и очень худым: недоедание и тяжёлые условия жизни сделали своё дело. Охваченная горячей жалостью, я заставила его бросить хлопоты, усадила и велела есть. Кирос набросился на мясо, как изголодавшийся волчонок, заглатывая огромные куски и запивая их водой.

Когда мы насытились и лежали в сонном оцепенении, набираясь сил перед дорогой, подросток вдруг напрягся и, вскочив, перевернул котелок, загасив неторопливо горящий огонь.

– Поднимайся, – напряжённым шёпотом произнёс он, – уходим!

Кое-как покидав вещи в рюкзаки, мы засыпали пепелище мусором и, скатившись в ближайший кратер, затаились.

Вскоре над нашими головами послышались топот копыт и грубые голоса. Патрульные что-то обсуждали, и мне показалось, что в разговоре прозвучало слово «жатир». Конечно же, я не поверила своим ушам. Язык этой реальности уже не являлся русским, и я запросто могла принять одно за другое. Наконец, звуки стихли, и мы покинули укрытие.

– Как же нам выбраться? – поинтересовалась я, глядя на крутую стену ямы.

Кирос улыбнулся, достал из мешка… сапёрную лопатку и принялся ковырять слежавшуюся почву. Поднявшись по получившимся ступеням наверх, земля выдержала его небольшой вес, он кинул мне конец тонкого каната, предварительно обмотав другой вокруг обломка столба.

Я начала восхождение, но неожиданно почувствовала, как что-то схватило меня за щиколотку и потянуло обратно. Мне удалось высвободить ногу, но через секунду крепкие путы стянули голени, и тело моё, оторвавшись от стены, зависло в пространстве.

[1] Редингот – мужская или женская верхняя одежда прилегающего силуэта, с двумя небольшими воротничками.

Views All Time
Views All Time
259
Views Today
Views Today
2

В случае обнаружения ошибки, выделите её и нажмите Shift + Enter или НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ чтобы сообщить нам. Мы немедленно отреагируем!

(Visited 4 times, 1 visits today)
8

Автор публикации

не в сети 38 минут

Александра Треффер

12k

Отпуск!
Турция? Какая Турция? В России ещё много мест, мной не исхоженных. К примеру, говорят, что местную психбольницу окружает чудный лес. А Доминикана? В соседнем Воинове растут прекрасные папоротники. Чем не пальмы? А Крым? Не переношу открытые водоёмы, то ли дело - ванна. В общем, отдыхаю :-)

Россия. Город: Орехово-Зуево
49 лет
День рождения: 26-02-1968
Комментарии: 2711Публикации: 683Регистрация: 10-07-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • Автор групп (25)
  • АВТОР МЕСЯЦА

8 комментариев к “Прогрессирующая шизофрения. Книга 2 серии «Шизофрения». Главы 1-2 (29)”

  1. Вывернутая наизнанку реальность. Страшная картина того, что стало со страной, поражает воображение и заставляет задуматься — отчего всё так произошло? Кто виноват? Неужели мы — люди? Кирос довольно живо нарисован. Но меня смущает один момент: Я понимаю, что Ника его усыновила. Но она же заберет его к себе — в свою жизнь. И как? как на это посмотрит муж? Как потом этого парня устроить? И потом сам Кирос…..он согласится навсегда покинуть СВОЙ мир? Я понимаю, что он сирота да и родина его превратилась в бардак, но это ЕГО родина и потом у него там есть друзья. Ему придется расстаться со всем этим навсегда… Но увлекательно. 18

    2
    1. Человек, конечно, склонен к разрушению, земля горит у него под ногами, но это фэнтези, и в том, что планета стала такой, виноваты вовсе не люди. Хотя в реальности, скорее всего, её уничтожим мы сами. А Киросу, в первую очередь, нужны мать и дом, едва ли он в восторге от своей родины, где в каждом закоулке его поджидает гибель. Кроме того, в действительности, у него там никого нет: мать погибла, отец и дед пропали без вести, а вокруг на многие километры — ни единой живой души, стоит ли держаться за такую реальность? Да и Дмитрий, вместе с Никой прошедший через испытание и насмотревшийся на ужасы нового мира, вовсе не против появления Кироса в его жизни. Во всяком случае Ника — вполне самодостаточная дама, чтобы самолично принять решение )))

      Надеюсь на ответный визит. Мои произведения здесь: http://rockerteatral.ru/lichnyj-kabinet/?user=43&tab=groups
      2
      1. Если сам Кирос — тот, кем показался, а не чья-то маска, специально отправленная спец.службами для диверсий и шпионажа в реальность Ники, — тогда, согласен с вами)

        2
        1. 19 Нет-нет, Кирос обычный мальчик — сирота, который очень нуждался в тепле и заботе. И ему очень повезло, что в его мир попала Ника.

          Надеюсь на ответный визит. Мои произведения здесь: http://rockerteatral.ru/lichnyj-kabinet/?user=43&tab=groups
          2
            1. Шпионом экстра класса Киросу не быть, но рядом с отцом, владеющим всеми видами восточных единоборств, он, вероятно, сумеет стать новым Брюсом Ли )))

              Надеюсь на ответный визит. Мои произведения здесь: http://rockerteatral.ru/lichnyj-kabinet/?user=43&tab=groups
              2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *