«Приговор: виновен». Глава 13

Публикация в группе: Приговор: виновен (ПОДРОСТКОВАЯ ПРОЗА/ДЕТЕКТИВ)

UEeqXErBnOIГлава 13

Miley CyrusWrecking ball

— Это полная жопа,- заявил Джейсон, плюхаясь рядом с Кейт.

Девушка на секунду оторвалась от смартфона. Райт пребывал в крайне расстроенных чувствах. Робинсон оглядела весь периметр холла в поисках Вильямс, но та уже где-то скрылась с Джо, который отчаянно пытался загладить свою вину нескончаемыми нежностями и букетами самых дорогих цветов. Помощи ждать было не от куда, поэтому Китти, стиснув про себя зубы, очень услужливо кивнула Джейсону, показывая, что она его внимательно слушает.

— Представь себе,- Райт даже немного задыхался от возмущения и отчасти радости, ведь ему уже около двух недель никак не удавалось поймать предмет своей любви без ее вечной компании.- Сегодня отец пришел на стоянку забирать машину, а там, мало того, что вся стоянка в бутылках пива, разбитых и целых, так еще и на его машине следы какой-то гари и рисунок в виде…- Джейсон поморщился.- Ну я не буду при тебе говорить.

— Член что ли?- Робинсон засмеялась. Джейсон Райт, который в школьной раздевалке мог удивительно красочно описывать самые смачные моменты из порно-видео, теперь вдруг застеснялся произносить при ней такие обычные в их мужском лексиконе слова.

— Ну… да,- Райт слегка покраснел.- Но это еще не все. Отец был в ярости, пошел к хозяину стоянки, ну и сторожу по совместительству… тот, естественно, спал беспробудным сном. Тогда отец снял решетку на окне и уже почти залез к нему через форточку…

— Перебью,- Кейт смеялась от души.- Но рассказы про приключения твоего бати- мои любимые. Не упускай ни одной подробности.

Джейсон заулыбался и поправил челку. На смуглых, покрытых россыпью веснушек скулах вновь проступил румянец.

— Так вот, и в этот самый момент отец заметил две шатающиеся фигуры, которые как раз плелись прочь со стоянки. Он передумал вламываться к сторожу, догнал тех пацанов и устроил им допрос, кто такие и не видели ли они, кто устроил это безобразие. Ну там умником быть не надо, чтобы понять, что это они во всем были виноваты. Отец за шкварник притащил их к машине и пытался угрозами заставить оттирать рисунок, но они были такие пьяные, что только распевали национальный гимн и все время повторяли, что теперь все предатели за решеткой. Тогда мой отец…

Дальше Кейт уже ничего не слышала. После слов «все предатели за решеткой» ее как будто накрыла снежной лавиной. Девушка округлившимися глазами следила за жестикуляцией Джейсона, но в голове у нее вновь и вновь звучала одна и та же фраза. Робинсон почувствовала, как воздух выходит из легких.

Перед глазами вновь пробегали картины прошлого лета. Вновь бесконечный водоворот пива, драк, насилия, криков, неконтролируемой агрессии. Вновь Хьюст, тогда еще он полностью ей доверял, разношерстная публика, бритые головы, светящиеся в темноте глаза, костры и запах гари, сигарет, пота и алкоголя. Этот запах опасности и приключений. Запах грани жизни и смерти. Такой родной и такой страшный запах прошлого лета.

-… короче говоря, сторож сам все отмывал,- подытожил Джейсон, вспотев от восторга, пока рассказывал. Он уставился на Кейт, ожидая получить какую-то реакцию, но девушка так и смотрела прямо впереди себя, не замечая окружающей обстановки. Наконец, она вздрогнула, заволновалась, схватилась пальцами за верхнюю пуговицу рубашки и, нервно улыбнувшись, пробормотала что-то типа «мне срочно нужно отойти» и едва ли не бегом бросилась в туалет, оставив Джейсона в полном недоумении и смятении. Чем ближе он хотел быть к этой девушке, тем загадочнее она ему казалась.

В туалете Робинсон плеснула себе в лицо холодной водой, абсолютно наплевав, что от этого может потечь макияж. Девушка задыхалась от неконтролируемой паники, что охватила все ее существо. Крепкие мускулистые ноги задрожали, а на носу проступила холодная испарина. Кейт замерла, в ужасе глядя на свое отражение в зеркале и все еще крепко сжимая в кулаке кусочек ткани от рубашки.

В комнате было очень темно и душно. Из мебели там была всего лишь одна узкая скрипучая кровать под тонкой застиранной простынью, покосившийся шкаф, у которого не захлопывалась одна дверца и не было одного ящика, и странный, абсолютно не вписывавшийся в общую картину туалетный столик из резного дерева с зеркалом в массивной позолоченной раме. Единственное узкое окошко было глухо задернуто плотными, изъеденными молью шторами.

Кейт сидела на принесенном из другой комнаты самодельном табурете, у которого одна ножка была заметно короче, чем три остальных. Вся поза девушки могла бы охарактеризовать ее как примерную школьницу- ноги под стульчик, спинку прямо, голову чуть вперед,- но на самом деле Робинсон просто боялась пошевелиться. Она, не мигая, глядела на свое отражение, и что-то в груди у нее шевелилось и дрожало от ужаса. Наконец, они подошли сзади и оба почти синхронно наклонились к девушке, зловеще и мстительно улыбаясь ее отражению. Кейт сжала губы, храбрясь, но когда один из них заговорил, слезы подступили к глазам, а в горле встал ком. Девушка вздрогнула, когда горячее дыхание обдало ей шею.

— Вот она и пришла, расплата,- они насмехались над ее страхом. Робинсон сдвинула брови, все еще пытаясь казаться смелой, но в глазах ее плескался неподдельный ужас.- Вот она, Китти. Зачем нужно было так поступать с нами, ответь?

Улыбающиеся лица освещал лишь тусклый свет, что лился в приоткрытую щелочку двери. В полумраке они казались поистине дьявольскими, нечеловеческими, особенно то, что было слева от Кейт, с раскосыми непроницаемыми глазами. Девушка невольно отодвинулась вправо, будучи не в силах больше бороться с той волной отвращения и ужаса, что накатывала на нее при одном лишь взгляде в эти незнающие милосердия глаза.

Тот, что был справа, выпрямился и похлопал ее по плечу. Кейт зажмурилась, но его напарник продолжил шептать ей на ухо, и шепот этот был похож на мерзкий свист змеи.

— Нет, Китти, не закрывай глаза. Смотри на свое отражение. Не зря же мы тащили сюда это большое красивое зеркало. Все только для тебя. Чтобы ты видела лицо человека, который разрушил все, что мы так долго строили.

— Ты такая красивая, Кейт Робинсон,- прохрипел второй, отходя к кровати. Кейт повиновалась первому голосу, не отрываясь глядя на собственное отражение в зеркале, хоть оно и уже расплывалось по краям от застилавших глаза слез.- Ты очень красивая. Но твоя красота- губительна. Ты не умеешь быть просто красивой, Кейт, ты хочешь быть властной.

Он помолчал, издалека глядя на нее в зеркало. Второй парень все еще стоял над ее ухом, с удавьим удовлетворением глядя на ее мучения.

— Да, Кейт, властность губит тебя,- продолжил тот, что стоял дальше.- Но мы это исправим. Мы сделаем тебя лучше.

— Нет,- просипела Робинсон, отчаянно сжимая пальцами кофту на груди.- Нет. Вы не сможете… вы не…

Ком в горле не давал говорить дальше. Она все же оторвалась от созерцания себя в зеркале и обернулась к тому, что стоял у стены.

Они встретились глазами, но он не выдержал и опустил взгляд.

— Давай уже покончим с этим,- глухим голосом ответил он напарнику. Кейт закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Тот, который шептал ей на ухо, поднял ее за локоть.

— Да, Китти, конец твоим играм,- улыбался он, уводя ее вглубь комнаты. Второй парень так и не поднял глаза.

Вспоминая это удушающее, сковывающее все тело чувство неконтролируемого ужаса, с которым мы порой внезапно просыпаемся по ночам, когда не можем даже закричать, несмотря на то, что наше сознание умоляет об этом, Кейт продолжала глядеть на себя в зеркало, как смотрела тогда. Она заставляла себя не отводить глаз от красивого вытянутого лица девушки, что смотрела на нее в ответ. Наконец, когда сердцебиение начало приходить в норму, а выпачканное в губной помаде зеркало- вновь приобретать свои простые контуры и становиться менее похожим на то, что было в той темной комнате, Кейт еще раз умылась, подольше подержав пальцы под приятной теплой водой. Вскоре дрожь унялась, кожа вновь обрела чувствительность, и Кейт снова могла нормально воспринимать окружающий мир.

Мама учила ее не жалеть себя. «Если ты чего-то боишься- иди прямо на свой страх,- говорила Оливия дочке перед сном, когда та просила оставить ночник.- Никогда не пытайся убежать или скрыться от своего страха. Чем страшнее и неопределеннее будущее, тем увереннее нужно шагать вперед. Не смей жалеть себя и сдаваться.»

— Я не жалею себя,- прошептала Кейт, смело и упрямо поднимая глаза на собственное отражение.- И когда-нибудь этот страх тоже растворится, как обычный ночной кошмар, потому что я сильнее, чем мои воспоминания.

Она поправила кое-где испортившийся макияж, улыбнулась своему отражению и, выпрямив спину, смело ринулась навстречу той бурлящей и интересной жизни, что ждала ее впереди, за пределами сковывающего сознание ужаса.

Спустя три дня Рите стало гораздо легче. Загадочную блондинку она ни с кем не обсуждала, хотя порой, глядя, как отец обнимает маму и целует ее густые душистые волосы, к горлу подкатывала желчь. Рите так отчаянно хотелось разрушить эту псевдо-идиллию, что несколько раз она даже неожиданно для самой себя начинала этот разговор с мамой, но не могла его продолжить.

Для себя юная Саммерс уяснила то, что ни в коем случае не стоит рассказывать этого маме. Они с Кайрой Тимбелл много говорили по этому поводу. Она посоветовала Рите не разбивать маме сердце, ведь, возможно, отец еще одумается и оставит любовницу. Рита послушно кивала головой, но про себя думала о том, что принимать участие в этом большом обмане она не будет. Рано или поздно правда всплывет наружу.

В четверг, когда неожиданно похолодало, и все небо затянуло серым неприветливым покрывалом, Рите внезапно выпал шанс узнать гораздо больше о загадочной красавице, так неосторожно показавшей свое лицо.

Кроме девушки и прислуги, дома не было никого. Джо ушел в школу, пообещав, что возьмет дополнительное задание для сестры, а родители поехали в мэрию, выяснять какие-то свои первостепенные вопросы. Рита блуждала по родному особняку с бокалом апельсинового сока в руках, периодически подходя к окнам и выглядывая наружу. Там, за пределами стен этой надежной белокаменной крепости, ветер гнул к земле шипевшие кроны буков, носил по лужайке непонятно откуда взявшийся целлофановый пакет, завывал в трубах флигеля и гостевого домика. Этот пейзаж скорее напоминал типичную осеннюю картину, такую философски-меланхоличную и тихую, что хотелось залезть на подоконник, подтянуть до колена теплые шерстяные гетры и так и сидеть, тоскливым взглядом провожая скачущий по полю белый пакет, придавая даже этой обыкновенной бытовой вещи скрытое значение и глубокую цель существования.

Рита задумчиво глядела вдаль, туда, где одинокая серая дорога змейкой извивалась между поросших шелковистой травой холмов, терялась между разрозненными соснами, прерванная их похожими на спички стволами. Весь этот пейзаж выглядел так кукольно, словно был целиком слеплен из пластилина, особенно эти покрытые легкой дымкой горы, величественно возвышавшиеся на горизонте, кажущиеся полупрозрачными, сливающиеся пиками с серым грустным небом. Девушка долгое время лениво водила глазами по давно изученной картине, прислонившись плечом к выступу в стене. Лучше бы их дом стоял в городе, среди других; ведь там- жизнь, там люди, там эмоции и бесконечный поток информации, а не это мрачное уединение и слияние со здешней скучной природой.

Рита уже хотела было отправиться дальше гулять по своей нелюбимой крепости, как вдруг краем глаза уловила какое-то движение на той самой дорожке, что уходила наверх, в сторону гор. С той стороны вообще почти никто никогда не ездил, разве что изредка можно было заметить микроавтобус с охотниками или какими-то помешанными на природе туристами.

Но нет, к их дому, то и дело мелькая черным пятном между сосен и холмов, направлялась машина. Рита забеспокоилась. Она распахнула окно и высунулась по пояс, чтобы лучше разглядеть, кто там, поставив бокал с соком на пол. Девушке пришлось подтянуться на руках на высоком подоконнике. Машина наконец-то выехала на открытое пространство, и Рита Саммерс на пару секунд была близка к тому, чтобы вновь потерять сознание. Это была та самая машина, на которой всегда приезжал Хьюст.

Стейси полностью погрузилась в работу над танцем и их с Джо бурное примирение, которое сопровождалось хитрыми взглядами друг на друга и тихим многозначительным похихикиванием в сторонке. Такие моменты, Кейт знала,- необходимый атрибут для любой парочки, поэтому старалась сдерживаться ради подруги и обходиться без едких комментариев по этому поводу. Джейсон же, напротив, жаждал внимания Робинсон как никогда- он перешел в активный натиск за день до их запланированного свидания, то и дело якобы случайно задевая ее ладонь, каждый раз очень близко наклоняясь к ее лицу и везде ее сопровождая.

Он пару раз пробовал расспросить ее, что случилось с утра, но Кейт умело уходила от ответа. Наконец, после уроков ей пришлось долгое время выжидать в туалете, пока Джейсон не передумает ее провожать и уйдет на тренировку.

Дома ее встретил отец. Мистер Робинсон, нацепив на край крючковатого носа странной формы очки, которые он всегда надевал, когда садился за работу над очередным романом, предложил дочери сэндвичи с индейкой.

— Ты только посмотри, дорогая,- рассуждал он, по привычке унося тарелку с теми самыми сэндвичами к своему креслу. Пожалуй, в Сейдоне не было более рассеянного человека.- Ночью-то, оказывается, были большие беспорядки.

По телевизору как раз показывали местные новости. Кейт, забыв о еде, присела на самый краешек стула, остекленевшим взглядом уставившись на экран телевизора. Там показывали мутные кадры, снятые на чей-то телефон, причем явно на бегу. Звукооператорам то и дело приходилось вставлять паузы и специальный звук, чтобы скрыть матерные выражения. На этих кадрах юноши в разноцветных куртках и олимпийках с дьявольским удовольствием прыгали на капоте чьей-то машины, били ногами в лобовое стекло, бросали наземь стеклянные бутылки. Кто-то даже разделся по пояс на камеру и, подпрыгивая, показывал на весь экран свои странные татуировки с цитатами о братстве и верности своим.

Пока мистер Робинсон отчаянно критиковал власти за бездействие, жуя очередной сэндвич, Кейт не могла отвести взгляда от широкоплечей фигуры в самом углу кадра, что заливисто смеялась, отклонившись назад всем корпусом. Рядом с этим парнем стоял другой, поменьше ростом и куда худощавее, с неряшливой копной длинных волос. Они были в кадре от силы секунд пять, но внутри Кейт вновь что-то отчаянно зашевелилось. Девушка зажмурилась и, не в силах больше наблюдать эту картину, отвернулась от телевизора.

— Я пойду, прилягу,- она вымученно улыбнулась, чувствуя, как ей не хватает воздуха. Отец безразлично мотнул головой, уже полностью погрузившись в работу.

Кейт заперлась в комнате. Ее спальня была почти такая же большая, как и родительская. Чего здесь только не было- длинный, занимающий всю стену шкаф с одеждой плавно переходил в другой, заставленный книгами и кубками за спортивные достижения. На тех же полках можно было увидеть многочисленные фотографии, с которых разного возраста Кейт задорно улыбалась. Большую часть пространства занимала широкая, добротная кровать с кованой оградкой с двух сторон, на которую были небрежно накинуты боксерские перчатки и домашние футболки. Интерьер комнаты завершался большим письменным столом, бросавшимся в глаза своей строгостью и чистотой, креслом на колесиках и огромным зеркалом с лампами по всему периметру, чтобы можно было краситься даже в темное время суток.

Кейт остановилась у зеркала, разглядывая себя. Она избегала смотреть на лицо, чтобы вновь не спровоцировать паническую атаку. Девушка поправила оборки юбки и чуть подтянула белоснежный чулочек. Эдакая чирлидерша, красавица и умница, девушка спортсмена, общительная и популярная.

Робинсон поморщилась. Ей никогда не нравился тот статус, который ей приписывали. Все это было больше для Стейси, а для нее- скорее репутация настоящей катастрофы, с которой очень не желательно сталкиваться.

Кейт вдруг начала зло срывать с себя одежду. Многие говорят, что оболочка и внутренний мир не зависят друг от друга, но любая девушка скажет, что то, как она одета, здорово влияет на ее настроение и характер. Сейчас, когда Кейт Робинсон готовилась к очень ответственному визиту, ей нельзя было оставаться в виде этой милой школьницы.

Раздевшись до нижнего белья, Кейт вновь остановилась. Клетчатая школьная юбка в плиссировку, едва прикрывающая бедра, белый короткий топ и все те же милые накрахмаленные чулочки с синими полосочками остались лежать бесформенной кучей на полу. Кейт придирчиво оглядывала себя в зеркало, каждый сантиметр своего тела- молодого, загорелого, пышущего здоровьем. Под упругой кожей тенями и золотистыми бликами прорисовывались мышцы, тугие, сильные. Черное кружевное белье было будто бы тоже частью ее тела, а не одеждой.

Глядя на себя в таком обнаженном виде, Кейт хмурилась и думала о том, что в ее гардеробе нет такой одежды, которая бы больше характеризовала ее внутренний мир, чем это черное утонченное белье. Робинсон протянула руку за зеркало, нащупала в тайнике небольшую деревянную шкатулку. Она старалась открывать ее как можно реже, но сейчас пришел тот самый случай. Девушка кончиками пальцев приподняла тяжелую крышку с металлическим орнаментом.

В шкатулке лежал золотой круглый медальон на тонкой цепочке и белоснежный конверт. Китти присела на кровать, положила шкатулку на голые колени и достала сначала конверт, аккуратно отодвинув медальон в сторону.

Из старой, кое-где уже обсыпавшейся и пожелтевшей от времени бумаги высыпалась серия полароидных снимков. На первой же фотографии была она, Кейт, немного другая, нежели сейчас- тогда она носила длинные волосы до лопаток и очень ярко красила глаза. На других же были изображены чуть расплывавшиеся по краям счастливые лица. Первым же, что бросилось ей в глаза, стало единственное неулыбающееся лицо, принадлежавшее крупному рыжему парню в огромной кожаной куртке старомодного кроя. Рядом с ним стоял другой, пониже, который смотрел, чуть сощурив раскосые голубые глаза. Робинсон сжала губы. Наконец, с другой стороны от рыжего улыбался Хьюст Рейес, такой счастливый, единственный с открытым и светящимся взглядом.

Говорят, фотографии редко могу передавать сущность человека, но Кейт не зря хранила именно эти так бережно. Она погладила кончиками пальцев Хьюста по плечу и сама не заметила, как заулыбалась в ответ на его смеющееся выражение лица и простую, естественную позу.

Аккуратно сложив снимки обратно в конверт, Кейт достала медальон и повертела им на свету. Она клялась себе, что никогда его больше не наденет, но тем не менее приложила сначала к ключице, а потом и вовсе чуть дрожащими пальцами застегнула крючок сзади на шее. Медальон обжег ключицу холодом металла. Робинсон вновь подошла к зеркалу, придерживая цепочку на указательном пальце.

Она смело взглянула в глаза своему отражению и не почувствовала бывалого страха. Значит, она верно поняла свое сердце. Значит, нужно вновь прийти в логово к зверю, чтобы он перестал ее преследовать.

Рита выскочила из дома в домашних тапочках. Не обращая внимания на сердитые окрики Нины, девушка побежала по выложенной плиткой дорожке к главным воротам. Она уже слышала приближающийся рокот мотора и оттого бежала еще усерднее. Легкие распирал влажный холодный воздух, а в горле словно натянули тонкую пленку, которую она все никак не могла сглотнуть. Все же болезнь дала о себе знать- Рита, тяжело дыша, повисла на кованом заборе, силясь просунуть лицо между прутьев. От дома уже бежала, тяжко переваливаясь с ноги на ногу Нина, размахивавшая тряпкой для пыли.

Машина слегка затормозила перед поворотом, и Рита вся сжалась, силясь разглядеть, кто же за рулем. На какой-то безумный миг ей показалось, что там был Хьюст, но видение яркой вспышкой пронеслось мимо ее сознания. Тогда, уже по-настоящему вглядевшись, девушка смогла уловить белую копну волос и даже общие черты лица водителя- это был Бобер.

Рита растерянно отодвинулась от ворот, широко раскрытыми глазами провожая автомобиль с замазанным номером. Нина схватила ее за плечи и, причитая и охая, силком потащила в дом. Саммерс больше не сопротивлялась. Чем дольше она наблюдала за происходящим, тем загадочнее оно становилось.

Незаметно выскользнув из дома, пока отец был занят в своем кабинете тем, что на весь дом ругался с редактором издательства, Кейт села в такси, что уже поджидало ее чуть поодаль, у соседнего дома. Престарелый водитель с наглой ухмылкой оглядел ее в зеркало заднего вида.

— Куда поедет такая красавица? Неужто к своему принцу?

Робинсон, сжав под кожанкой медальон, выдавила вымученную улыбку.

— Можно и так сказать. Поедем на автостоянку за Шей-парком.

Водитель удивленно поднял брови, заводя мотор.

— На стоянку? Юная леди, я бы не советовал, там сегодня…

— Ночью были беспорядки,- Кейт кивнула и наклонилась вперед, чтобы водитель мог лучше видеть ее лицо.- Да. И мой… принц как раз там был. Поедем быстрее, а то он может еще пару машин спалить, устав меня ждать.

Больше водитель не пытался с ней заводить разговор. Доехав до заправки, за которой начиналась злополучная автостоянка, он молча взял деньги и поспешил развернуться прочь. Робинсон осталась стоять на обочине дороги.

Автостоянка находилась на самой окраине города, там, где жили самые старые или бедные горожане. В раннем детстве Робинсон тут еще была вполне сносная обстановка- работала придорожная закусочная, на заправку то и дело подъезжали разноцветные кабриолеты с улыбчивыми мужчинами в очках за рулем; домики, пусть их и тогда было немного, сияли чистотой и видно было, что хозяева тщательно следят за своим жилищем. Теперь все изменилось. Закусочную давно снесли, открыв на ее месте супермаркет, чья вывеска выгорела настолько, что уже невозможно было разобрать его названия. На автозаправке осталась лишь одна колонка и автомат с кофе, а некогда уютные домики, из открытых окон которых лилась ретро-музыка, теперь покосились, потускнели, потеряли вид. Более-менее живо выглядела сама автостоянка; в маленькой будке, которая служила целым домом для сторожа, был включен телевизор- белые блики отражались в маленьких пыльных оконцах.

Робинсон, воровато посмотрев по сторонам, в полуприседе добежала до сторожевой будки. Девушка остановилась, прижавшись лопатками к стене. В чуть приоткрытую форточку были слышны чьи-то возмущенные голоса и искусственные взрывы смеха. Кейт проползла под подоконником и быстро, насколько только хватало духу, рванула по прямой вдоль забора. Нужно было действовать предельно быстро; девушка вытащила из кармана плоскогубцы и, подцепив край сетки, распорола в ней неплохую дыру. Она едва-едва успела пробраться внутрь и присесть за большим джипом; скрипнула дверь сторожевой будки и послышались тяжелые шаги. Кейт убрала плоскогубцы и достала маленькое зеркальце; в отражении она увидела, как сторож, вытянув шею, осмотрел горизонт, но ничего подозрительного не заметил, смачно сплюнул со ступенек и пошел обратно в будку.

Робинсон, передохнув некоторое время, все так же, согнувшись в три погибели, побежала, петляя между машинами и постоянно озираясь по сторонам. Она миллионы раз пробиралась к Пристанищу такими же методами, но риск быть застигнутой врасплох и схваченной оставался неизменен. Разборок с шерифом Кейт не хотела, поэтому приходилось быть предельно осторожной.

Наконец, Робинсон вышла к гаражам. Здесь уже можно было выпрямиться в полный рост.

Лишь одна третья от этих неказистых, завалившихся металлических построек еще функционировала домом для чьей-нибудь старой развалюхи. Со всех остальных были варварским методом содраны замки и печати, кое-где сами ворота, которые обычно здесь делались из заржавевших листов перекрытия, были выломаны или выгнуты так, чтобы можно было пробраться вовнутрь. В гаражах люди хранили кучи металлолома и прочей старой утвари, которую можно было бы за некоторые копейки загнать на рынке или еще как-то применить в хозяйстве. Китти поморщилась, когда едва не наступила на крысий труп, валявшийся прямо на дороге. Сбоку выскочила облезлая худая кошка с горящими выпученными глазами, зашипела, схватила свою добычу и в один прыжок скрылась за гаражом с некультурной надписью на воротах.

Кейт задержалась возле одной из самых ухоженных построек. Стены его были из шлакоблока, что придавало крепости и непоколебимости его виду. Ворота были куда уже, скорее даже напоминали металлическую дверь, всю покрытую надписями и граффити. Робинсон с грустной улыбкой подошла ближе к двери и потрогала пальцами шероховатую поверхность. Зеленая и желтая пыль осталась на пальцах.

«Не скучай,- мысленно говорила Кейт, вспоминая внутреннее убранство этого гаража, состоявшее из многочисленных крючков, полок, кучи всяких инструментов и старого украденного матраса под тонкой простыней. Девушке на некоторое время даже показалось, что она вновь вдыхает этот аромат дерева, которым были для уюта обиты стены внутри, лимонада и машинного масла.- Он вернется. Обещаю тебе, он вернется.»

Кейт заставила себя оторваться от этого внутреннего диалога. Сжав покрепче медальон, она уверенным шагом направилась дальше. Там, в конце это вытянутой мрачной улицы, уже виднелись очертания заброшенного элеватора, такого же неприветливого и пугающего, как и та весь тот отдельный закрытый мир, что царил внутри него.

Парни, подобно воробьям на линии электропередач, сидели, тесно прижавшись друг к другу плечами, на деревянных полках, где раньше хранились многочисленные мешки с зерном. К верхнему ярусу от нижнего вела длинная стремянка. Некоторые особо смелые игнорировали ее, и, спускаясь, прыгали прямо на пол.

Те, кто предпочитал более продуктивно проводить время, нежели просто сидеть в ожидании вечера, тренировались внизу с гигантскими шинами, перекатывая и перепрыгивая их, со всякими железными приспособлениями и толстыми корабельными канатами. То и дело из этого воображаемого спортзала доносились тяжелые вздохи и натужные выкрики.

— Ну-ну, не расслабляемся,- Аарон Уолк, раздетый по пояс, потирал перевязанную бинтом ладонь. Вчера он не рассчитал свои силы и, разбивая кулаком лобовое стекло чьей-то машины, сильно порезался. Прямые лучи заходящего солнца, чей свет проникал в Пристанище через крохотные оконца, вырезанные под самым потолком, как раз прерывались на его могучей мускулистой фигуре.

Скит Басс, откинув назад мокрую от пота черную прядь, усмехнулся, глядя на товарища.

— Что, Уолк, переусердствовал вчера с празднованием?

Басс, вытирая руки прямо о замызганную серую майку, медленно подошел к Аарону. Тот коротко кивнул, продолжая рассматривать забинтованную руку.

— Я сам обезумел от счастья, когда увидел эту скотину в окно,- Уолк смачно сплюнул в сторону. Басс согласно закивал головой.

— Жалею, что не пошел с тобой,- голубые хитрые глаза сверкнули в мягком желтоватом свете.- Я бы посмотрел на это лицо, полное оскорбленного достоинства.

— Интересно, все же, правда ли, что он поджег дом той девахи?- задумчиво проговорил Уолк.

Скит Басс поджал губы и сухо ответил:

— Мне безразлично. Одно сейчас важно, то, что предатель за решеткой.

В этот момент боковая дверь Пристанища распахнулась, и туда зашел запыхавшийся и потный Бобер. Оба главаря развернулись на пятках. Уолк приветливо поднял вверх правую руку и даже выдавил единственное подобие улыбки, на которое было способно его лицо.

— Что-то ты поздно, Бобер,- Аарон подошел к пареньку вплотную. Тот крепко что-то сжимал во внутреннем кармане куртки.

— Да… запоздал,- буркнул он себе под нос и поскорее направился к верхнему ярусу. Все еще придерживая что-то внутри куртки, Бобер заполз в самый дальний угол, туда, куда даже свет уже почти не проникал, и притих.

Басс неслышно подошел сзади к Уолку и с очень недоброй ухмылкой проговорил:

— Что-то Бобер совсем нервный стал, как Рейес исчез,- Скит покачал головой.- Не нравится мне он.

— Да брось,- пробасил Уолк.- Это ж Бобер… он всегда странным малым был. Да и слишком много мы вместе прошли…

Один из тренировавшихся окликнул Аарона, а Скит так и остался стоять, исподлобья вглядываясь в темный угол, где сидел один из старейших и самых загадочных членов их банды.

Кейт порядком подустала, пока дошла до Пристанища. Она зашла с торца и с боку могла видеть часового, что спал, сидя на крохотном табурете, уронив подбородок на грудь и натянув бейсболку на глаза. Его можно было понять- все равно до этих мест никто не доходил, да и кому бы пришло в голову забираться в заброшенный амбар с дырявой крышей, который, по легенде для городских жителей, что на самом деле являлась чистой правдой, кишел злыми демонами. Разве что демоны эти были совсем не теми летающими черными духами, которыми запугивали детей, чтобы они не ходили играть на пустынное поле возле амбара, а вполне реальными и очень жестокими людьми.

Робинсон высунулась из-за угла, но тут же спряталась обратно. Черная низкая машина без номеров притормозила возле самого входа, и из нее вышел Бобер, потирая ладонью сзади шею. Он, судя по звукам, разбудил часового. Робинсон вся превратилась в слух, силясь разобрать, о чем будет говорить часовой и Бобер. К счастью, они и не подозревали о присутствии третьего лица и говорили в полный голос:

— О… о,- часовой заерзал на стуле, прокашливаясь после сна.- Давай… на всякий. Пароль.

— Крысам, что сбежали с корабля, гнить в тюрьме,- чуть дрогнувшим голосом произнес Бобер. Часовой со скрипом отодвинул стул. Дверь амбара тяжело захлопнулась за Бобром.

С бешено бьющимся сердцем Кейт отвязала от пояса косынку и замотала ей лицо под глаза, спрятав волосы под узел. Несмотря на то, что было просто ужасно душно, Робинсон застегнула куртку под самое горло и, чуть ссутулившись, вышла из-за угла.

Ее появление стало большим шоком для часового. Тот подскочил на месте и вытянулся в струнку, сжав кулаки. Раньше ее, местную принцессу, встречала вся их братия, нараспашку раскрывая дверь. Теперь же ей пришлось по возможности скрыть лицо, чтобы никто раньше времени не догадался, кто же пришел к ним с визитом.

— Крысам, что сбежали с корабля, гнить в тюрьме,- прохрипела Кейт, низко опустив голову. Она понимала, что ее маскировка далеко не идеальна, и мысленно уже продумывала, как поступит в случае провала.

Часовой сощурился, оглядев ее с головы до ног, но все же отодвинул в сторону табурет. В банде Уолка и Басса ничего не менялось- часовые по-прежнему не отличались большим умом.

Едва Робинсон переступила порог, как клетчатая косынка упала на пол рядом с ее ногой. Ближе всех стоявшие парни приоткрыли рты от удивления, а Скит Басс отпрянул назад. Редкая картина- видеть страх на его самовлюбленном лице.UEeqXErBnOI

(Visited 18 times, 1 visits today)
0

Автор публикации

не в сети 4 месяца

Kim Grant

66
Подросток. Пишу о том, что окружает, о нашем внутреннем мире, похожем на бурю в самом сердце моря.
Цель творчества- донести до своих сверстников, что в первую очередь мы все должны быть людьми достойными. Расширять границы сознания и познавать жизнь вместе с читателями.
19 лет
День рождения: 04 Сентября 1999
flagРоссия. Город: Магнитогорск
Комментарии: 8Публикации: 19Регистрация: 20-06-2018
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *