Полигон. Глава 3

Публикация в группе: \"Полигон\" - (ПРИКЛЮЧЕНИЯ, повесть)

III

 

  — Не гони позёмку, корень, — сощурившись на один глаз, проговорил Болт, обильно выпуская из ноздрей табачный дым. – Еще позавчера Скаринкин обшмонал всю Назаровку до последнего кола. Не может, сказал, тут их быть, стало быть, заезжие гастролёры накатавасили. Про нашего брата у него и мысляги не порхнуло.

  — Твоими бы устами да щи хлебать, — нехотя процедил Хрящ. Он сидел на драном топчане и как бы между прочим обрабатывал напильником какую-то железяку – не то вьюшку от дымохода, не то угольный совок; трофей был накануне извлечен из партии хлама, привезенного с молочно-консервного комбината. – У Скаринкина, может, на наш счет, особые планы имеются.

  — Тоже мне маршал Жуков, — фыркнул Болт. – Он чё, без мозгов? Не кумекает, что мы туточки все по у-узенькой плашке виляем, чтоб лишний раз себя под монастырь подводить? Да кто хошь могёт весь Полигон в любой момент с корнями обрить и кол осиновый на этом месте вставить. И без особых усилий.

  — Оно может и так, — опять нехотя согласился Хрящ, вертя в руке изделие. – Всё отлично понимаем-с. Вот одного ты никак не дотумкаешь своим кофейником: подчистит нас Скаринкин, а потом сюда опять кто-то скребанёт, окопается, что тогда? Опять по новой мосты наводить? Нас-то по крайней мере он хоть как-то знает, и то сколько времени прошло, пока с Егорычем всё обмозговали и решили промеж себя. Нету ему резона тут колупаться, неужто не понятно.

  — А что, он один на свете порядок блюдёт? Мало мусоров пригнать могут из райцентра или…

  — А что-то сильно щекочет тебя это назаровское дельце с продмагом, — спокойно перебил елозившего на топчане Болта Хрящ. Он отложил железяку в сторону и слегка наклонился вперед – так было удобнее смотреть в анфас собеседнику. От внимательного взора его не ускользнуло, как Болт слегка побегал глазенками, однако быстро приосанился и даже по-солидному кашлянул. – Егорыч неспроста зачастил последние два дня на Пятак. Чего-то всё ж таки нашаривает…

  — Да это он по долгу службы копоти напускает, чтоб начальство, хотя бы тот же Протасевич, видело, как работа кипит вовсю. Щас столько инспекций развелось – плюнуть негде, и всем охота показать, что нужнее их на всём белом свете никого не найти.   

  Болт, что называется, «гнул торпеду», отлично видя, что его дар убеждения, столь действенный в отношении Митюхи или Третьяка, для здорового хрящевского уха всё равно что собачий лай: где раздаётся, там и затухает. И всё же, имея рыльце в пуху, старался напустить на себя хоть какое-то облачко доверия, хотя бы для собственного куража: дескать, поди докажи, что имею какое-то отношение к назаровскому делу. К слову сказать, это было отчасти правдой: ни Болт, на Митюха, ни кто бы то ни было из полигонщиков сельмаг не обчищали. Однако косвенно Болт всё ж таки поспособствовал деянию…

  Хрящ нутром чуял, что от Болта «тянет палёным», но зондировать почву не собирался, отлично понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт. К тому же и колупаться в чужом бельишке здесь никто не желал. Разве что слегка подтачивала смутная тревога: как бы не коснулось это дельце здешнего люда, не привело бы к крутым мерам. Призрак надвигающейся бури он ощущал уже с некоторых пор, подобно старому рыбаку у моря, которому любое дуновение ветерка может сказать о многом…

  — Я не про то, что Егорыч думает на нас, тут совсем другое. Если оперá начнут колупать в нашу сторону, понимаешь, какой шмон тогда устроят?

  — Там тоже не лошарики сидят, сообразить могут, что не резон нашему брату в своем же корыте дыру пробивать. Назаровка нам позарез нужна, к чему её теребить?

  Хрящ пожал плечами. На своём веку много чего повидав, он давно убедился, что человек способен не только на самообман, а ещё и на то, чтобы этот самообман стал для него и средством убеждения других. Казалось бы, всё логично: не должен никто из полигонщиков обчищать магазин в Назаровке, самих наполовину кормит, да и если что – в числе первых подозреваемых окажутся.… А всё ж таки появись такая возможность, то он, Хрящ, и сам бы, пожалуй, не устоял перед соблазном отхватить дармовщинки. Не то чтобы он был законченным рецидивистом, просто шаткость положения не всегда оставляла выбора в том или ином случае. Уже давно у него сработалась позитивная реакция на окружающие раздражители; привычка не шибко обнадёживаться в различных ситуациях и полагаться только на собственную голову и сделала из него то, кем он и стал – хитрым, по-своему увёртливым, в меру снисходительным по отношению к окружающим, и, конечно же, осторожным и предусмотрительным практически на каждом шагу. Иначе просто не могло быть: продержаться столько времени на плаву, тогда как большинство корешей уже давно кто в земле сырой, кто за стеною каменной, кто в рубахе смирительной… Вот и поспорь здесь с товарищем Дарвиным по поводу естественного отбора: выживает не сильнейший, а лучше приспособленный, что, вообще-то по сути одно и то же. И то и другое в совокупности дают результат прочный и надежный, если учесть давнишний опыт Хряща и его умение лепить из почти ничего что-нибудь дельное и нужное (например, трещотку от пернатых или радиоточку для всего Полигона). А при сталкивании с криминалом уметь вести себя так, чтобы ни одна живая душа не могла и предположить в его отношении чего-то подобного (хотя темных делишек за Хрящом водилось столько, что никто бы не поверил, узнав всю подноготную).

  И вот сейчас, видя, как волынит и роет копытом землю Болт, чтобы не то уверить посторонних в своей честности в отношении назаровского дела, не то разузнать что-либо у других, Хрящ внутренне подобрался и всем своим видом показывал, насколько всё это для него выведенного яйца не накатывает, хотя недавнее происшествие насторожило его весьма и, похоже, на немалый срок. Тому было несколько причин. Первая: близость Назаровки к месту их обитания, и, стало быть, все, скорее всего, уже под колпаком не только участкового Скаринкина, но и, возможно, оперов из райцентра. Вторая: смутное предчувствие, что кто-то из соседей всё ж таки рыльце здесь в пушок обмакнул, и сей факт известен кое-кому. И третья, пожалуй, самая весомая причина – это приближение зимы, когда в случае чего податься отсюда практически некуда. Ну, ему, Хрящу, положим, особо печалиться нечего, он-то не пропадёт со своими талантами; а вот что делать таким как Микитишна и Поэт – вопрос непростой…

  — Мы с Митюхой завтра наведаемся туда, разведаем обстановочку, — продолжал Болт, зачем-то уставившись на «радиопередатчик». – Компашку нам не составишь? А то нарвёмся ещё на рыбхалдеев с Ветрино, доказывай тогда, что не мы прошлую неделю там ихнему человеку мотор долбанули. А у тебя как-никак там корешки есть, а?

  Ну и борзота, подумал Хрящ. Мало того, что от самого за милю палёным разит, так ещё хочет подставу рядом иметь в случае залёта. Разве что Митюху жаль…

  — Ты, Саморезик, сходил бы лучше к Антошке, да разузнал, что в жилкомхозе собираются по поводу старого «бульдога» решать. Если что, авось на полставки ассистентом к Колчану приставят. Всё ж таки лучше, чем на стороне барыжничать.  

  — Гран мерси за доброе словечко-с! – Болт старательно расшаркался и сделал несколько шагов подальше. – Мы люди небогатые, уцепимся клещами за такую благодать. – Он по-собачьи ощерился, показав редкие зубья неопределённого цвета, и порывисто удалился из «бунгало».

  Хрящ некоторое время вприщур глядел ему вслед. Ему внезапно пришла одна мысль, что неплохо бы, как говорится, прозондировать почву у Митюхи, и если тот не совсем шляпа, то скумекает в случае чего и будет ценным союзником на нужной стороне. А если всё-таки Болт ни при чём – тогда пускай думает, что к ним подмазываются из уважения, чтобы, значит, коалицию против «команчеросов» сплотить: ведь Болт уже не раз намекал, что ему переметнуться к тем (естественно, с молодым напарником) – раз плюнуть. Однако тут были и возможные минусы. Во-первых, Митюха парень простодушный и не совсем далёкий, потому может отчебучить где не надо что-нибудь такое, после чего пожалеешь обо всём ему раскрытом. А во-вторых, пронюхай Болт о его, Хряща, тревогах и сомнениях, то уж точно возрадуется, да и выйдет из-под всякого контроля, что валко и шатко здесь, на Полигоне, негласно существует. Видать, никак человеку без подобных ему нигде не обойтись, и что там какой-то выдуманный Робинзон Краузе на своём необитаемом острове…

  В любой семье не без урода и козла отпущения, и если Болт с Митюхой, камчадалы хреновы, постоянно дают повод для беспокойств и без того перебаламученного жилтоварищества Полигона, значит, без некоторого нажима тут не обойтись. Вот только кое-кто в данном случае никак не должен ничегошеньки про это знать… Стоп! Про что знать? Про возможную причастность «камчадалов» к назаровскому гоп-стопу? Или про его, Хряща, вынужденное укрывательство некоторого барахлишка, добытого в альянсе с «команчеросами» месяц назад у заезжих безалаберных туристов на живописном навлицком прибрежье? Ведь Болт-то как раз неплохо в этом осведомлён, сам искал, куда эти финтифлюшки на сторону отшаманить… Нет, одному здесь никак не разгрести эту кучу хлама, нужен помощник и желательно покрепче. Ваську с Робином трогать также нет резона – лица как-никак всё же официальные, в случае чего на откол пойдут, несмотря на свою лояльность в отношении «аборигенов».

  Хрящ стоял в раздумье всего несколько минут. Затем пошарил в карманах, ища курево, и, достав пачку «Астры», вынул оттуда сигаретину, разорвал пополам и жадно раскурил одну из половинок. Вторую спрятал обратно в пачку. Потом затушил чинарик плевком и нерешительно зашагал в сторону вагончика-бытовки, что находился слева от въезда на Полигон. Там обычно в это время околачивался нужный ему сейчас человечек.

(Visited 29 times, 1 visits today)
6

Автор публикации

не в сети 2 месяца

Shel19

1 166
52 года
День рождения: 20 Мая 1966
flagКанада. Город: Melfort
Комментарии: 309Публикации: 59Регистрация: 29-03-2017
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • золото - конкурс ДЕБЮТ
  • Почётный Литературовец
  • Активный комментатор
  • номинант-конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • золото - конкурс Священная война

4 комментария к “Полигон. Глава 3”

  1. Супер! Интересно разворачиваются события! Хочется узнать, кто же будет настоящим козлом отпущения!))

    I wish you luck and creative inspiration! I want to believe only in good things!) Respectfully! Emmi
    4
    1. Как правило, бесхитростные и доверчивые. Порой даже и не причастные к таким делишкам…

      Спасибо, Эмми! 

      2

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *