Мой немецкий брат день второй

Публикация в группе: Мой немецкий брат

Сегодня у меня День Рождения. Я первый раз отмечаю его не дома. Зато у родственников, ради чего я к ним и прилетел. Хотя нет. Я бы всё равно прилетел к брату, потому что никогда его не видел. Просто если можно было совместить, то почему бы этого и не делать?

Эти мысли пришли мне в голову, когда я уже обнимал Наташу, которая ещё дремала после долгого первого дня на немецкой земле. Будучи совершенно не сентиментальным человеком, ей в голову не пришло меня поздравить. По крайней мере, на словах. Хотя свой утренний поцелуй я всё же получил.

Пока я сворачивал свою постель на лоджии, дом начал просыпаться. Из спальни вышел Дима и обнял меня.

— С Днём Рождения, брат! – были его первые слова за сегодня.

После крепкого рукопожатия Дима отправился в магазин за булочками. Это он проделывал каждый день, потому что их продавали с утра, и надо было успеть, пока они не закончатся. Наташа попросила взять её с собой, ей было интересно побывать в немецком продовольственном магазине. Они быстро оделись, и вышли из квартиры.

Проснулся Стас, мой племянник. У него тоже были какие-то важные дела и он быстро собирался позавтракать. Я составил ему кампанию. Разговаривали мы в полголоса.

Стас рассказал, что одинаково говорит по-немецки и по-русски, только вот читает по-русски плохо, и так же плохо пишет. О России знает, в основном, по новостям, друзей в России у него нет, к нему, как не коренному немцу, плохо не относятся. Сейчас в Германии много детей выходцев из-за рубежа. И если таких детей кто-нибудь начнёт притеснять в школе из-за национальности, то на них можно подать в суд.

Я кратко рассказал Стасу о разнице между Россией и Германией. Например, сказал, что супермаркеты в России работают без выходных, что Стаса очень удивило. Когда-нибудь, сказал он, я обязательно приеду в Россию туристом, посмотрю на родные места, но сначала построю себе карьеру. Стас собирался стать владельцем ремонтной мастерской. Любовь к машинам перешла к нему от отца.

Стас быстро перекусил, поздравил меня с Днём Рождения, и убежал. Я снова вышел на лоджию, любуясь на утреннее немецкое солнце. Перед лоджией, на земле было что-то вроде детской площадки. Зеленый газон пересекали несколько пешеходных дорожек, и возле каждого маленького перекрёстка стояла табличка, запрещающая нахождение на территории собак и велосипедов. Каждой надписи соответствовал рисунок.

В этот момент на балкон из соседней квартиры вышли Виктор и Мария, Олины родители.

— Guten Tag! – поприветствовал их я на местном наречии.

— Guten, Guten, — закивали они мне в ответ, — как спалось на лоджии?

— Прекрасно. Свежий воздух, нет посторонних звуков, под одеялом тепло, одним словом, выспался.

— А то ещё пока ты спал, сосед наш сверху, пенсионер из настоящих немцев, спрашивал нас, почему у ваших родственников человек спит на балконе, может, ему помощь нужна какая-нибудь, не надо ли полицию вызывать. Мы его успокоили, сказали, что ты так привык спать у себя в России.

Я подумал, что, пожалуй, после таких объяснений, мнение о том, что в России живут нормальные люди, вряд ли будет иметь место у аборигенов, но промолчал.

— Дима и Наташа за булочками пошли в магазин, — сказал я, и в этот момент они появились в поле нашего зрения. Дима нёс в правой руке пакет, а Наташа что-то говорила, широко размахивая руками.

— Дима каждое утро ходит, нравятся им эти булочки свежие, — ответила с улыбкой Мария, и тут из спальни вышла Оля.

Выслушав поздравление с Днём Рождения от её родителей, я вышел к ней навстречу.

— Поздравляю, Андрей! – коротко сказала она, и спросила – как спалось.

Я конспективно рассказывал ей о своих снах, когда вернулись гонцы со свежим хлебом. Оля быстро принялась готовить завтрак, а мы обсудили паны на сегодня. Нам предстояло: 1 — прогулка на экскурсионном автобусе по Кёльну; 2 — посещение Собора; 3- праздничный ужин в ресторане. Между вторым и третьим пунктом  могло вклиниться что-нибудь ещё, но это только был вопрос свободного времени. А пока нам надо было подкрепиться.

Возможно, моё мнение ошибочное, но обед в Германии отличается от завтрака и ужина только наличием супа. Всё остальное можно найти на столе в любое время дня и ночи. Поэтому мы скушали обед без супа, немного посидели, переваривая содержимое, после чего вышли на улицу. Нам предстояло пройти той же дорогой, что и вчера.

Остановка для экскурсионного автобуса была по дороге от дома Димы до Собора.

Автобус ходил по расписанию, но мы его не смотрели. Во сколько придёт автобус, во столько и сядем в него. А пока мы шли и подмечали то, что не заметили вчера. Слева по ходу движения было построено высокое, по Кёльнским меркам, здание. Бетон и стекло разделили его внешний вид напополам. Здание стояло буквой Г таким образом, что перекладина свешивалась над затоном. Как оказалось, это был обычный дом, где каждый желающий мог купить себе квартиру. Квартиры были явно не простые, потому как именно здесь купил жилплощадь нападающий сборной Германии Лукаш Подольски.

Сегодня была суббота, поэтому количество гуляющих на набережной было много уже с утра. На небольшой площадке между домами раскинулась цыганским табором передвижная ярмарка. Между ними прыгали, катались на велосипедах и громко визжали дети. Что там продавалось, я не рассмотрел, так как близко к ним не подходил. Подбежала к ним Наташа и быстро вернулась со словами «Ничего интересного». А вот возле остановки нашего автобуса раскинулся большой африканский лагерь. Здесь не только продавали поделки из камня, слоновой кости, дерева, бамбука, но и готовили национальную еду в больших чанах на открытом огне. Пахло совершенно неаппетитно, но пришлось находиться недалеко от этого кострища, потому что до автобуса оставалось около двадцати минут.

Автобус подкатил точно по расписанию. Билеты продавал сам водитель, а экскурсовод читала вслух историю Кёльна на двух языках, — немецком и английском. В немецком я чуть-чуть улавливал содержание, точно слышал даты, но вот художественное описание событий уже не понимал. Поэтому я надел наушник, настроил его на волну русской литературной речи и мы пустились в плавание по узким Кёльнским улицам.

Почти сразу мы переехали на другой берег Рейна. Там, в основном, была промышленная часть города. Там же находился и Дворец Спорта,  где принимала соперников хоккейная команда. Название хоккейных команд в Германии взяты целиком из названий команд НХЛ. Команда Кёльна называется «Акулы», хотя настоящих акул в Кёльне никогда не было и, судя по цвету воды в Рейне, никогда не будет.

За Дворцом спорта последовали другие сооружения, которые были построены уже в двадцатом веке, и вообще, весь это берег, с исторической точки зрения, ничего интересного из себя не представлял. Разве что канатная дорога, которая висела на довольно приличной высоте, смотрелась живописно. Она стартовала с того берега от зоопарка, и финишировала где-то рядом с нами, но место приземления нам не было видно, так как нас повезли в исторический центр по другому мосту.

О Кёльне можно прочитать в любом справочнике, поэтому пересказывать содержание экскурсии не вижу смысла, тем более, что больше половины я забыл. Скажу только, что Кёльн происходит от слова «колония», что это первый в мире город, получивший именно этот статус, и именно в Кёльне был изобретён одеколон. Город малоэтажный, занимает много территории, в нём около полутора миллиона жителей и он имеет с Бонном одну транспортную сеть. В городе много музеев, а от старого города почти ничего не осталось. Где-то мы проехали мимо развалин старой крепости, но её местные власти не подают как достопримечательность. Стоит себе и стоит. Экскурсии по ней не водят.

Зато много было рассказано о современном Кёльне, о его телевидении, о его промышленности. Были показаны здания банков и коммуникаций, словно мы проезжали по выставке достижений, а не по первому в мире городу. Испанцы бы гордились каждым средневековым сараем на своей земле, но тут так не принято.

Экскурсия закончилась за несколько кварталов от Собора. Мы поблагодарили экскурсовода за честно проделанную работу, причём Наташа сделала это по-английски. Она всю экскурсию прослушала на этом родном для себя языке. После чего наш квартет двинулся к самой высокой точке Кёльна. Чтобы подняться на самый верх, надо было спуститься в подвал за билетом. Выстояв небольшую очередь, мы начали подниматься. Сказать, что лестница была крутая, это не сказать ничего. Она была винтовой и взгляд мог разглядеть только две ступеньки выше, остальное уже было за полем зрения. Сверху спускался поток туристов, уже успевших осмотреть башню. Было так тесно, что спускавшееся останавливались, чтобы пропустить поднимавшихся. Те, в свою очередь, останавливались, чтобы передохнуть. Поэтому людской поток часто останавливался, и именно во время первой паузы мне пришло смс сообщение от моего приятеля Юрия, который меня поздравил с Днём Рождения, но добавил, что не звонит потому, что он сейчас в Италии. Я ему ответил, что сам в Германии, и что ему большое спасибо. После чего  меня дождалась Наташа, которая ушла дальше и выше, и протянула мне свой телефон. На проводе была её крёстная, Эмма Адольфовна Биттнер, крановщица с большим стажем. Она пулемётной очередью поздравила меня с днём Рождения, прочитала, как она потом уточнила, стихи, и просила не забыть приехать к ней завтра. Я пообещал, что не забуду, после чего передал телефон Наташе. Подъём в небо продолжился. Где-то в верхней части башни находится колокольня. Туда ведёт узкая щель, по которой невозможно разойтись, но вот в самой колокольне просторно. Её можно обойти вокруг по часовой стрелке, что мы и сделали.

Под куполом находится площадка, откуда путь на самый верх ведёт металлическая лестница, изготовленная явно в двадцатом веке. Чтобы подняться на самый верх, есть лестница в стене, виден только её выход на площадку. Но для туристов сделали вход, смастерили специальную металлическую лестницу в несколько пролётов. Под самый купол вела уже узкая винтовая лестница, по которой можно подниматься только по очереди. И вот там, на самой верхотуре, стоит станок, на котором можно изготовить памятный знак. Опускаешь монету в приёмник, а на выходе получаешь жетон, изготовленный из этой же монеты. Я, правда, туда не поднимался. На высоте у меня кружится голова. Мне всё это рассказала Наташа, когда мы уже спустились на землю и немного передохнули возле фонтана.

Была у нас мысль перебраться на тот берег, где нас ждал ужин в ресторане, по канатной дороге, но ребята, видя, как я плохо переношу высоту, отказались от этой идеи. Поэтому мы пошли пешком. Дима показал нам по дороге здание, где когда–то была синагога. Сейчас тут ведутся археологические раскопки. Вообще копают в Кёльне очень много. Там делают вторую линию метро. Причём наземные вестибюли уже готовы, а вот станции ещё нет. Поэтому мы видели с десяток неработающих станций. В одном месте, как сказал нам Дима, когда мы проходили мимо, во время прокладки тоннеля, обвалилось здание. С тех пор территория окружена забором. Прошло пять лет, а развалины так и остались стоять на месте котлована. Что-то это никак не вписывалось в наше представление о высокоразвитой промышленной Германии.

Тем временем пошёл дождь. Он был тёплый, но уж очень мокрый. Мы как раз вышли на небольшую площадь перед мостом, по которому должны были перейти на тот берег. На площади было много пивных заведений, столики  стояли под навесами на улицах. Некоторые были без навесов. На наших глазах посетители хватали кружки с пивом и неслись внутрь пивной, как при артобстреле. Официанты подбегали к столикам, переворачивали сидения вверх ножками и ставили их в таком положении на столы. Им уже укрыться было нечем, но такова их работа. Мы встали под навес рядом с входом в одну из забегаловок. Внутри было сухо, но очень накурено, а Наташа совсем не переносит табачный дым. Поэтому мы стояли, тесно прижавшись, чтобы не мешать ходить официантам с одной стороны, и не налегать на посетителей за крайним столиком под навесом. Дождь лихо поливал город минут пятнадцать, после чего резко похолодало и вышло солнце. Официанты начали расставлять стулья в обратной последовательности, предварительно тщательно вытерев столы и сидения. Однако посетители не торопились выходить наружу. Мы подождали ещё пять минут и решили пойти дальше. Не успели мы сделать и десяти шагов, как снова пошёл сильный дождь.

На этот раз идти под навес было уже поздно. Наше стоячее место было занято. Мы бросились в небольшую стеклянную будку, которая стояла одиноко в центре площади. Как оказалось, это был вход на подземную парковку. Вниз можно было спуститься на просторном стеклянном лифте, или по лестнице. Скорее всего, вся площадь под землёй была использована под парковку. Мимо нас прошла семья из четырёх человек. Родители и два сына. Они остановились перед дверью, посмеялись, глядя на небо, достали каждому по зонтику и вышли на улицу. Дождь тут же прекратился. Мы постояли ещё немного и тоже пошли. Пока мы  дошли до ресторана, дождь не возобновлялся.

По мосту шли не только трамваи и автомобили, но и была дорожка для велосипедистов, отвоёванная у пешеходов. Она специально была выкрашена в синий цвет. Велосипедистов было так же много, как и трамваев. Трамваи шли достаточно переполненные. В Испании в автобусе редко было больше пяти пассажиров. Видимо, на юге никто никуда не тропился.

Мы не спеша переходили Рейн, который был наполнен всё той же грязно-жёлтой водой. С моста вид на Собор был великолепен, Собор возвышался над городом грозной чёрной скалой, зловеще смотря в небо. Однако у нас впереди был праздничный ужин, и чёрные мысли перестали лезть в голову. На той стороне моста была очередная стройка. Трамвайные пути раздваивались, налево их путь постепенно уходил под землю, а вот направо шла прокладка новых путей, и всё рабочее хозяйство было обнесено забором. Нам, однако, надо было сразу за мостом поворачивать налево. Наш ресторан находился на набережной, с видом на старый город.

В ресторане было пусто. Нас вежливо встретил официант и предложил занять столик на веранде. Но там было так душно, что мы спросили разрешения занять столик в другом месте. Официант не возражал. Мы уселись возле открытого окна, и как только заняли места, как снова пошел дождь. Перед входом в ресторан открытая площадка была заставлена столами для посетителей и была укрыта шатром. Но  от дождя он не спасал. За считанные минуты все столы оказались залитые водой. Официантам пришлось выполнять уже виденную нами работу, — переворачивать стулья вверх ножками и ставить их на столы. После чего все они  попрятались под крышей ресторана.

Тем временем нам принесли меню. Оно было на двух языках, немецком и английском. Наташа стала читать по-английски, и объяснять содержание. Рядом с названием была ещё и картинка, демонстрирующая описание наглядно. Мне по-немецки удавалось прочитать всё, но вот перевести я не смог и половины. Поэтому в основном разглядывал картинки. Поскольку из собравшихся за нашим столом я самый неприхотливый, то и участие в выборе блюд принял наименее активное. Было принято решение взять два больших греческих салата, их принесли на тарелках, которые занимали площадь, больше чем суповые. Вино было заказано бело и красное, Оля заказала себе рыбу, а Наташа уговорила меня взять мясо, приготовленное как-то по-особенному. Я возражать не стал. Дима заказал тоже мясо, но без изысков.

Сначала нам принесли вино и Оля, попробовав его, сказала, что вкус приятный. Официант, довольный услышанным, разлил нам его по бокалам. Дождь тем временем начал в очередной раз стихать. Из окна нам был хорошо виден Собор, набережная на том берегу Рейна, и полное отсутствие гуляющих горожан по ней. Но вот дождь совсем прекратился и почти сразу появилось солнце. Последние капли падали с крыши шатра на столы, нам принесли два больших салата и во двор так же неторопливо вышли официанты разбирать баррикады сложенных вверх ногами стульев. Сняв стулья со стола, они тщательно вытирали каждую поверхность тряпочкой насухо, после чего переходили к следующему столику. Солнце на столы не попадало, но было ветрено и тепло, так что скоро всё должно было высохнуть.

Первый тост подняли за меня, как за именинника. Поздравили с Днём Рождения и пожелали всего самого лучшего. Мне всё происходящее было очень приятно, словно это был красивый цветной сон. Вино было не только приятным на вкус, оно ещё хорошо кружило голову, так что нет ничего удивительного в том, что оно быстро закончилось, и мы заказали ещё. За столом шла добрая семейная беседа, за которой я и Дима вспоминали каждый о своём детстве. Когда я в очередной раз посмотрел за окно, то с удивлением обнаружил, что столики под шатром уже заняты наполовину. Посетители как-то неслышно и не торопясь заполняли свободные места. Внутрь ресторана никто не заходил. Только одна семья уселась за соседний от нас столик, но у них была два маленьких ребёнка, и им на улице было, скорее всего, холодно.

Незаметно начался вечер. Закат пробивался сквозь тучи, которые всё ещё висели над Кёльном. Сырость ушла с улиц окончательно, последствия дождя были ликвидированы. Ужин удался. Честно говоря, совершенно не хотелось никуда идти. Это надо было дожить до сорока пяти лет, чтобы узнать, что у тебя есть брат, и ещё через три года его увидеть. Лучше конечно поздно, чем никогда.

Мы рассчитались и поднялись из-за стола. Под шатром уже не было свободных мест. Оля предложила сфотографировать меня с Димой на фоне Собора. Мы подошли к набережной, и встали рядом. Набережная шла под уклон, поэтому я встал там, где было чуть ниже, и на фото мы вышли одного роста. Потом к нам подошла Наташа и мы сфотографировались втроём. Чтобы остаться в памяти квартетом, надо было дать фотоаппарат в надёжные руки для снимка. За ближайшим для нас столиком сидела красивая улыбающаяся женщина и мужчина, намного её старше, если судить по внешним признакам. Оля подошла к женщине, и заговорила с ней по-немецки, наверно хотела попросить ту нас сфотографировать. На что женщина рассмеялась во весь голос.

— Ребята, я давно всё поняла, становитесь!

— Макаров, как ты умудряешься находить соотечественников в самых разных местах? — спросила меня Наташа, удивлённо радостно улыбаясь.

— Я просто всегда хочу, чтобы меня понимали, вот пространство вариантов и подкидывает мне их.

Женщина сфотографировала нас на фоне тёплого Кёльнского вечера. Мы сказали ей большое спасибо, причём я по-немецки. Домой решили идти пешком. Завтра у Димы и Оли был выходной день, но нам они могли уделить время только в первую половину дня. Рано утром им надо было выходить на работу, поэтому накануне они всегда рано ложатся спать. После такого сытного ужина совершенно не хотелось идти быстро, поэтому мы остановились на мосту, где сделали ещё несколько кадров. Особенно красив тот, на котором мы с Наташей улыбаемся и смеёмся одновременно. Дойдя до набережной, мы спустились по лестнице под мост и пошли домой той дорогой, что ходили вчера до Собора. На этот раз мы шли в обратном направлении. Была суббота, конец дня, поэтому все островки зелени были заполнены отдыхающими. Рядом не было ни кафе, ни ещё какой-нибудь забегаловки, поэтому все пили пиво прямо из горлышка. Из банок пили меньше. Возможно, где-то стояли урны для мусора, но я их не увидел. В общем, не стоило удивляться тому, что набережная была сильно засорена.

Дойдя до трамвайных рельсов, Дима повёл нас другим маршрутом. Мы не стали переходить улицу, а пошли вдоль трамвайных путей. Привычка делить тротуар на пешеходную и велосипедную зоны на второй день пребывания в стране ещё не вошла в мою привычку, поэтому я вздрогнул, когда сзади меня потревожил нарастающий звонок приближающегося велосипеда. Я шёл крайним справа и успел отодвинуться в сторону, позади нашей кампании. Мимо проехала молодая секс-бомбочка с открытой наполовину грудью, и крикнула мне, обернувшись, — Danke! Сожаление о том, что я без велосипеда, длилось недолго.

Дима довёл нас до остановки трамвая с красивым названием Die Schonste Strasse. Если добираться до дома Димы на трамвае, то это будет самая ближайшая станция. Разумеется, когда закончат долгострой напротив дома, то ближайшей станет станция другая. Но в Кёльне сдают по одной станции в год, так что года три именно Самой Красивой Улице быть ближайшей остановкой для Димы.

В этом месте был т-образный перекрёсток. Мы повернули направо и дошли до следующего перекрёстка, уже обычного, равностороннего. Здесь мы тоже повернули направо, но сначала перешли на противоположную сторону. Через пять минут мы были уже дома. Приняв душ, и отдохнув, мы решили, что будем делать завтра. Дима предложил съездить в деревушку Koningswinter, чтобы посмотреть там замок Drachenfels. По его словам, это будет очень интересно. А потом он отвезёт нас в Вупперталь в гости к Эмме. На том и порешили. Спать легли не сразу, ещё немного посидели и поговорили о наших родственниках. Потом всё-таки разошлись. Мне ещё раздавались звонки из России от хороших знакомых, и от тех людей, которых я уже успел забыть, но они ещё помнили меня. Ну что же, бывает и так.

(Visited 4 times, 1 visits today)
2

Автор публикации

не в сети 2 дня

Андрей Бонди

56
52 года
День рождения: 02 Августа 1966
Комментарии: 9Публикации: 47Регистрация: 04-08-2018
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *