«Кто стучится в дверь моя» — 3 Часть

Публикация в группе: Леди Карина. \"И В ШУТКУ, И ВСЕРЬЁЗ\"

Дарина

Мрак карцера подавлял всякую волю к движению. Тусклое ощущение пещерной отрешенности от мира сковывало и угнетало дух. Жизнь замирала или переходила на медленный шаг, то ли в попытке осмыслить пройденное, то ли напротив – продлить оставшееся время, потому как умирать-то не хотелось, хотя всякий смысл жить постепенно угасал. С приходом лейтенанта Каревой над кованой дверью зажглась лампочка, а на стенах помещения ярче проявились шрамы старости и трещины страданий, которые казалось, помнили еще стоны ссыльных революционеров.

Мина, не размениваясь на реверансы, спросила в лоб:

– Ты любишь Марию?

– Да, – не раздумывая, ответил Алексей, поднимаясь со шконки.   

 – А она тебя?

Парень уверенно кивнул.

– Полагаешь, твоя любимая девушка оценит столь благородный и донельзя глупый порыв?

– Почему же глупый? – надул губы Дубадзе, – Как вы можете голословно утверждать, что…

– Мне неинтересна вся ваша амурная предыстория, но я хочу знать лишь одно: зачем ты добиваешься того, чтобы сесть за преступление, которое ни ты ни твоя девушка не совершали, а между тем с наигранной театральностью вы выгораживаете друг друга, заставляя нас поверить в несуществующее?

– Но Мария…..она вправду, ни в чем не замешана.

– А если я тебе скажу, что твою Джульетту никто ни в чем не обвиняет, ты тотчас изменишь тактику или будешь продолжать упорствовать, доказывая, что ты – осёл?

– Что вы такое говорите? – замотал головою парень, потирая рукою висок.

 

В окаменелой позе Алексей застыл, напряженно глядя на Кареву. Он абсолютно не был расположен к беседе, да еще в подобном тоне, но эта женщина буквально гипнотизировала мозг. Еще чуть-чуть и она вцепится в кадык.   

– Вы знаете, что Мария не совершала этого преступления?

– Смешно сомневаться в очевидном. Поэтому, если ты не хочешь убедить меня в том, что за  признанием в убийстве кроется не попытка спасти любимую девушку, а нечто более прозаическое и заранее запланированное, например, обезопасить собственную жизнь, колись, как дело было.

 

У Каревой был шанс надавить на самолюбие подростка, который в облаке нежных чувств к Марии, желал бы выглядеть героем. «Ах, мне бы такого как ты лет десять тому назад», – пронеслось у неё в мозгу и поспешило кануть в небытие. Разумеется, Алексей пытался возмутиться заявлению полицейской особы, но по малодушию рассудив, что всё равно никто не оценит его странного поступка, осёкся и испугался пронзительного взгляда Каревой в упор переносицы.

Спина его взмокла, а грудь колола мелкая дрожь. В ложбинках морщин на лбу образовались тонкие ручейки пота, а малочувствительные пальцы рук непрерывно лихорадило.  

– Вы обещаете, что с Марией ничего не случится?

– Слово офицера, если скажешь правду.

 

Дубадзе откинулся спиной к стене и уперся в жесткий матрас кистями. Карева понимающе заметила, как болезненно ему это давалось. Алексей говорил так:

– Я давно стал понимать, что за штучка – Дарина Ветрова. И хотя Мария не очень мне верила, и у неё были для этого серьёзные основания, я поклялся себе, что никогда не свяжусь более с Дариной.

– Но если бы вдруг она забеременела после вашего соития?

– Алексей усмехнулся:

– Что вы! От такого секса не беременеют. Сзади она прекрасна. Когда мы обессилели и упали в траву, разгорячённые, нам захотелось продолжить, но уже спереди. Тогда Дарина одарила свысока коронной улыбкой и ускакала умыться к ручью перед ответственным моментом, ну вы понимаете. Только вот продолжить нам не пришлось. И, слава Богу…

 

Не давая парню скиснуть, Мина вернула его в настоящее.

– Расскажи, почему тогда ты вызвался проводить Дарину в тот злополучный вечер?

– Я хотел проверить себя. Да-да. Мария тоже не сразу поверила. Выдержать чары Дарины – как тест на истинные чувства к Марии. И я вызвался провожать.

«Как глупы мы бываем в юности», – подумала Мина, но промолчала. Алексей продолжал:

– Дарина ничуть не удивилась, и, не обращая внимания на меня – как на раба, напевала что-то по пути, перепрыгивая через камни. Я шёл и всё думал: «Да, она королева. Фигура досталась от самой Юноны, но всё остальное – от гарпий». Я всё ускорял шаг, приближаясь к ней, а она пела и смеялась. Страшные подлые бесики подзуживали меня, шепча в самую душу: «Вы одни. Одни. Никто не узнает. Даже Мария. Давай же. Ты заслужил её. Пора. Пора заставить её подчиниться тебе».

Ноги заплетались, но несли всё быстрее и когда я был уже в полуметре от Дарины, она неожиданно повернулась и насмешливо стала ёрничать: «Ну, так и будешь стоять, если стоять уже нечему?» И расхохоталась. Меня разобрала ярость. Я рывком схватил Дарину за пояс, впервые ощутив, насколько хрупка она была вся внешне, а из её рта вдруг вырвался стон – то ли испуга, то ли от желания. Внезапно сзади появилась Мария.

– О, какая романтическая встреча, – Дарина сбросила мои руки и сделала несколько па в танце. Она картинно закатила глазки и повела бедром.

– Ну, дорогой, кого ты выберешь? Эту пролетарку или прекрасную королеву? Даю тебе три секунды. Ах, я утомлена и хочу домой. Будешь паинькой, и я позволю тебе взять меня на ручки.

 

Дарина сделала губки трубочкой и показала, будто целует меня, зажмурив глаза.

– Что ты за бука, иди же скорее проси прощения. Я сегодня буду великодушной к моему любимому рабу. Немедленно приказываю тебе оставить эту чернавку.

Смех Дарины разнёсся по долине и уплыл куда-то по ручью. Мария подошла ко мне, взглядом испепеляя и посылая стрелы упрёков.

– Мария…Маша….поверь мне. Я хотел….

– Отойди, Лёша, – твёрдым, холодным тоном произнесла она. – Ступай к автобусу. Я скоро буду.

И хотя она выглядела воинственно, в голосе зазвучал странный металл, я всё же не ушел, а лишь скрылся за деревьями и стал наблюдать.  

– Ой, какие мы грозные, – показала язык Дарина. – И такие смелые. Давно передо мной не стояла на коленях. А что это такое мы за спиной прячем?

Мария выхватила связанный веник из свежей крапивы и наотмашь ударила Дарину по лицу. От неожиданности та пронзительно вскричала, взвыв от жгучей боли. Мария схватила подругу за прядь волос и потащила по камням за собой.

– Мама! – визжала Дарина. – Отпусти сейчас же. Как ты смеешь……Мамочки….

 

В конце концов, Дарина, теряя самообладание и силы, упала на землю. Но озверевшая Мария с диким азартом, замешанным на страхе и ненависти легко волокла вопящее тело поверженной королевы по острым камням. Тонкие ручки Дарины еле успевали прикрывать места, по которым жалила крапива, разнося визг и плач по горной округе. Фирменные новенькие джинсы превратились в рваную тряпку. Наконец, отшвырнув скорчившуюся подругу к камню, Мария плюнула ей на лицо.

– Я посажу тебя, дрянь! Уничтожу – хрипела от боли и унижения Дарина, глотая слёзы и сопли. – Ты будешь землю жрать, по которой я хожу.

– Фи, – сморщилась Мария. – Как мы сразу из королевы превратились в подзаборную шалаву.

 

Мария нависла над расцарапанным телом Дарины, легко перехватила тоненькие ножки и гневно приказала: «На живот! Живо!»

Дарина не посмела не подчиниться. Мария рывком стянула ремень с пояса Дарины и связала ей руки. Они так часто дрожали, что пришлось ударить по ним камнем, от чего кисти мгновенно онемели и превратились в плети, а Дарина от боли чуть не лишилась рассудка. Мария подняла зарёванную подругу на ноги, схватила за волосы и потянула голову назад.

– Какая ты безобразная сейчас, королева. – И мокрая.

– Не надо, – стонала Дарина сквозь слёзы, пуская слюни по грязному лицу и шее.

– Горяченького захотелось?

– Я….я больше не буду…. – сквозь всхлипы умоляла Дарина. – Машенька…..пожалуйста….Ма….

Мария оттянула пояс джинсов и всунула внутрь весь пук крапивы. Дарина подпрыгнула на месте, испустив хриплый дикий вопль.

– И чтоб я тебя и близко около Лёшки не видела. В следующий раз придушу. Вон отсюда!   

Расширив от ужаса глаза, истеря и содрогаясь в конвульсиях, Дарина со связанными руками запрыгала по камням и ринулась через ручей в лес. И только шум водопада заглушал её удалённые стоны «Мамочкааа….»

 

Мина поняла теперь о происхождении красных и синих полос в районе паха и бёдер жертвы. «Но что дальше? А дальше Мария поспешила к автобусу. Через пять минут из леса раздался чудовищный крик. И всё замерло. Алексей ринулся по просеке, за которой исчезла Дарина, но от увиденного среди листвы орешника ему стало дурно: в слизистой жиже лежало и билось в конвульсиях обезглавленное тело Дарины, из туловища которого хлестала чёрная кровь.  

– Почему же ты не вернулся в автобус? – удивилась Карева.

– Я собирался…. Но, не успев отойти от шока, я увидел чудовищ.

– Алексей, не время чудить. Что еще за чудовища?

– Они были похожи на огромных медведей, только не такие. Один из них бросился на меня и мне пришлось пуститься наутёк, а когда я перевёл дыхание и выбрался на трассу, то обнаружил, что автобус уже ушёл. Я понимаю, в это сложно поверить…

– Я попытаюсь, – с погасшим энтузиазмом ответила Карева. «Он ведь мог преспокойненько сам убить Дарину после того, как Мария оставила её. По времени всё сходится – когда Марию увидели у автобуса, её подруга была еще жива. Но вот Алексей… Он ведь не просто вернулся домой, но и исчез на следующее утро».  

– Так…так… – задумалась Мина. ­– Вроде всё складывается, получается, что и ты мог совершить убийство, если бы не это.

Карева показала на руки парня.  

– Чтобы рубануть по шее топором, нужен размах, а у тебя руки выше локтей не поднимаются. Уж не знаю. Я убеждена, что и инспектор заметил это. Да и любой суд отвергнет твой самооговор. Ты уверен, что это конец истории и больше нечего рассказать?

– Да, – отводя глаза в сторону, тихо отвечал Алексей.     

 

Больше Карева ничего не смогла добиться от него. «Но тогда кто?» – задавала себе вопрос Мина.  

 

 

Лейтенант Чебуридзе решил ещё раз проехать к ручью. Место было ещё огорожено лентами, хотя обитателям леса было не до правосудия. Кое-где на траве ещё виднелись чёрные следы крови. У дерева, рядом с которым обнаружили тело, полностью была счёсана кора с одной стороны. На стволе были вмятины, похоже, что кто-то пробовал древесину на зуб. Роман поднял у самого корня дуба веточку, на которой виднелся пух чёрно-белого цвета. Внезапно полицейский ощутил присутствие. Резко обернувшись, он выхватил пистолет из кобуры. Сквозь кустарник на него уставились внимательные глаза лесника.

– Вот-вот. И я в эти места без оружия никуда.

– Простите, я из полиции, – заявил Роман, показывая корочку.

– Вижу, – закряхтел старик. Он по-деловому достал из кармана плаща толстый  настенный календарик, отсчитал дни и, нашедши нужную страничку, резким движением оторвал листок. Скрутив папироску, он закурил.

– Да ты садись, милок. Вон на неделе медведи дерево свалили, можно и присесть.

– Ох, недюжинной силы косолапые у вас, – усмехнулся Роман, усаживаясь на толстый ствол поваленного каштана.

– Дык, я и говорю. Мутанты какие-то. Никогда таких не видал в наших-то местах, хотя почитай лет 50 как лесником. Но таких не встречал. То дерево свалят, то голову оторвут.

Роман подавился дымом и резко вскочил:

– Постой дед, какую такую голову? Кто оторвал?

– Дык ведь эти….в очках такие звери, панды, чтоб они повыздыхали, объявились. Злые, голодные. Читал я в газете, что они стадо овец загрызли. Впиваются в шею, ждут, пока овца дергаться перестанет и зубами глотку «чик» и голова с плеч. Вчера только прилёг, после больнички еще силушки нет, как слышу во дворе шум. Не придал значения, задремал. А через время то ли во сне, то ли в яви, чую зловонный запах такой. Глаз то приоткрыл, а на меня морда медвежья смотрит и скалится. Признаться, струхнул, губы только произнесли: «Привет». А он видно табак почуял да уже пасть разинул. Я рванулся с кровати, и винчестер схватил да и пустил медведю прямо в лоб хорошую дозу.

– Что дальше-то, дедушка? – взмолился полицейский.

– Гляжу, а в дверях и другой стоит да как зарычит. Я приподнялся, а он такой лапой задней как пнёт что-то ко мне, ну и покатилось.

– Что это было? – прошептал Чебуридзе, глотая слюну. При слове «панда» он всё пытался вспомнить, где же он видел такого медведя. «Ведь в наших местах они не водятся».

– Дык голова то была. Вона как. Человечья. У самых ног легла, лицо синее, там и кожи-то не осталось, одна чушка. Только рот порван от сих и до сих, кажется, что улыбка до ушей. Вздрогнул я, да ружья не выпустил. А медведь усмехнулся будто, повёл носом воздух, зарычал и в лес утопал. А, как тебе? Ты видел когда-нибудь, чтобы панды человечьей головой в футбол играли?

– Как же это, дед? – озадаченно спросил Чебуридзе. – Врёшь, поди. При должности поставлен, а зверей-то и не знаешь толком. Ведь панда – тростниковый медведь. Не плотоядный он. Ты часом с гризли не попутал?  

– Милок, ты чем браниться зазря, – нахмурился лесник, – науку читай. Наука она врать не будет. Я пока в больнице лежал, чего-то бок прихватило, укололи, проснулся, а мне говорят «всё, дедушка, теперь без аппендиксу жить будете», а что оно такое – Бог один знает. Да ладно, одно только тяжко – лежать цельный день невмоготу, я ходить привык. Дык я за то время, пока лежал, много книг читал. Панда всегда был плотоядным. Чтобы прокормиться ему в день требуется до 40 килограммов тростника. Когда ему эту пищу подавали – он ел. Потому как по природе своей леностью необычайной этот зверь отличается. Щипал себе травку, приготовленную добрыми людьми, и горя не знал никто. Так и родился миф об якобы травоядности панды. А кады тростник исчез, да люди забросили готовить корм панде, в медведе проснулась природа хищника. И стал сначала пожирать курей да кролей, а потом и на крупный рогатый скот перешёл. В Кутаиси в селе Зарайя панды цельное стадо истребили…

– Где-где? – напряжённо спросил полицейский, уже набирая номер телефона инспектора.

– В Кутаиси.   

 

 

«Какая жуткая смерть, – думал Чебуридзе, возвращаясь в участок с новостями. – Она ведь была еще жива. Что она чувствовала – это не сравнится с тем, сколько страданий причинила Дарина людям при жизни. Хотя кто знает. Там, Сверху виднее. Не мы бросаем на чашу весов все наши добрые и злые поступки. Не мы. Стоп. Если панды оторвали голову жертве, то кто же их вёл? Кто-то знал, что Дарина пойдёт лесом и целенаправленно натравил. Кто? Смутную шокирующую догадку Роман гнал из головы, но она всё преследовала его изощрённостью, цинизмом и простотой. «Нет, не может этого быть. Скорее к инспектору».

 

 

Лейтенант Мина Карева в задумчивости столкнулась у самой двери с инспектором. Жвания, подобрав живот, что означало нечто из ряда вон случившееся, официально заявил:

– Наконец-то найден настоящий убийца Дарины Ветровой.

– Да? Значит, Алексей может быть свободным? – обрадовалась Мина.

– Ни в коем случае, – решительно ответил инспектор. – Осталось только выяснить, чья рука направила на жертву этих поистине страшных и удивительных убийц.

– То есть как же так? А Дубадзе?  

– Ради его же безопасности. Всему своё время. А сейчас я жду всех в кабинете. Там уже рыдает мать нашей жертвы, обвиняя всех в гибели дочери и больше всего саму себя.  

– Она тут при чем?

– Считает, что часто в гневе малодушно проклинала падчерицу и желала той недоброго. Вот и накликала беду.

 

 

Вот уже минут десять инспектор Жвания вертел в руках фото улыбающейся красотки, которая «могла бы стать хорошим человеком…». И только сейчас ему не было жаль жертву.

В кабинете инспектора собрались практически все действующие персонажи. На лицах некоторых не обнаруживалось печали. Напротив, лёгкой дымкой проносилось настроение под девизом «Всё хорошо, что хорошо кончается». На кожаном диване скрипела седалищем Мария в объятиях Алексея. Они молча гипнотизировали друг друга, им было хорошо. Историка тоже привели в кабинет, причем в сопровождении друга, Марека, который поначалу ужасно не понравился Роману. Но после того как тот угостил полицейского американской сигарой, дистанция между двумя полярными мирами сократилась. Через пару минут они уже вовсю болтали о перспективах сборной Грузии по футболу на Европейском кубке. Мина, любительница массажёров, каким-то пластиковым инструментом в виде молекулы разгоняла уверенными движениями соли под рубашкой начальника. Идиллия. Если бы не горе матери, прижавшей платок ко рту и молча переживающей свою беду, можно было поднять тост и устроить пикник.

 

Но тут в комнату постучали. Дежурный вошёл, обнаруживая лёгкую бледность на щеках. Прямо с порога он доложил:

– С лаборатории звонили.

Жвания потянулся за сигаретой. Откуда-то повеяло холодком, а в пятки вонзились десятки иголочек.

– Ну? – буркнул он.

– Они там что-то проглядели. Провели повторную экспертизу. Анализы там….кровь, ДНК…

– Я сейчас пристрелю его, – поднял на Мину глаза Жвания.

— Баридзе! – рявкнула Карева. – Докладывайте чётко, быстро, по сути.

– Есть. В общем, тело в морге не принадлежит Дарине Ветровой.

 

Сказать, что наступила гробовая тишина, – не сказать ни слова. Где-то в комнате раздались глухие стуки из пустого желудка, а Ибрагим начал стонать и икать. Мина автоматически вынула из нагрудного кармана влажную салфетку и не глядя, протёрла лицо начальника.

– Пусть повторит, – прохрипел инспектор.

– Баридзе! – голосом дрессировщицы приказала Мина.

– Труп не Ветровой.

– А кто….кто же тогда в морге? – тихо спросил Жвания, щипая себя за ухо.

– Ах, да, господин инспектор, – смутился дежурный. – Только что сообщили из морга: У них труп исчез.

 – Чей труп исчез?

– Наш труп, – звонко отвечал Баридзе. – То есть ваш труп….то есть….

– То есть, – Жвания выпучил глаза-телескопы, – Вы хотите сказать, что труп совершенно незаметно вышел из здания морга… Что Чебуридзе опять не так?

Роман робко заметил:

– Просто я хотел бы поправить: труп не мог выйти.

– Хорошо! Он вылетел в окошко и теперь совершенно безнаказанно разгуливает по городу без головы? – Жвания приподнялся и упёрся кулаками в крышку стола.

– Так точно! – отчитался Баридзе.

– Уберите его от меня, – зарычал инспектор.  

Жвания схватил массивный телефонный аппарат со стола и швырнул в дверь, за которой успел скрыться бедный дежурный.

– Ну, – обратился Жвания к шокированным присутствующим. – Какие будут версии?

– Господи, — зарыдала мать Ветровой. – Что за игры. Оставьте тело ребенка в покое хоть после смерти, ироды.

– Мадам, – спокойно сказал Жвания. – Я целиком разделяю ваш справедливый гнев. Но мы пока не имеем представления, в чей адрес его обратить.  

– А что тут говорить, – подал голос икающий историк. – Надо в розыск объявлять. В Федеральный. В межгалактический! В Лигу Наций.

– Не психуйте, Кипиани, – резко оборвала нервного учителя Мина. – Вы так боитесь Ветрову, что готовы сами провалиться сквозь землю. Но не надейтесь, она вас и там достанет.  

– А вы, молодые люди, – обратился Жвания в сторону дивана. – Эта новость совсем не огорчает вас? Или всё таки боитесь встречи….с покойницей?

– Перестаньте, инспектор, шутить, – вскричала Мария и тотчас замерла в руках побледневшего Алексея. Её кавалер открыл было рот, но зазвонил мобильник инспектора. Жвания выслушал, спросил: «Он во всём сознался? Угу. Я  так и думал» и отключил связь.

 

В мёртвой тишине раздался стук в дверь. Для кого-то набат, для кого-то отпущение грехов, а для убийцы – Высший Суд. В кабинете застыло время, никто не смел сказать «Войдите». Все взоры устремились на Жванию – тревожные, умоляющие, злые. Инспектор медленно и торжественно произнёс:

– Всё, господа. Дело закрыто. Я сейчас получил по телефону неопровержимые улики с места преступления и мне ясно, кто натравил панд на Дарину Ветрову. Один из преступников задержан. Осталось изобличить последнего. Не буду смаковать интригу, но он находится среди нас.

Ибрагим икнул и общая нервозность стоном насытила и без того напряжённую атмосферу.

– Патрон, – удивилась Мина. – Убийца среди нас?

– Да-да.

– И вы знаете, кто это? – неуверенно спросила Мария, сжимая руки вспотевшего Алексея.

– Безусловно, – улыбнулся Жвания.

– Так не тяните же, чёрт бы вас взял! – в истерике крикнул Кипиани. –  

– Позвольте мне, прежде всего, поблагодарить всех за посильное участие в этом любопытном деле. Недюжинные актёрские способности, неоценимый образец изощрённого коварства, достойные восхищения чувства преданности и верности и не перестающие меня поражать причины преступления – всё это доставило мне огромное удовольствие. Когда-нибудь, на пенсии я напишу об этом деле книгу, а может даже сниму фильм.

– Патрон, – робко подала голос Карева.

– Вы правы, Мина, – улыбнулся Жвания. – Пора кончать.

Безжалостный и ненавистный стук в дверь вновь напомнил о себе. Кто-то прошептал проклятье. Звук становился настойчивее, то прерываясь, то нарастая, словно по драпу со стороны коридора кто-то колотил битой, а потом царапал железными граблями. Когда стук превратился почти в грохот, и возникла опасность сноса двери с петель, неожиданно инспектор крикнул:  

– А теперь войдите!      

При этих словах тело убийцы в кабинете рухнуло на пол.

– Благодарю вас, Баридзе, – сказал инспектор открывшему дверь дежурному, – Вы прекрасно сыграли свою роль. Не зря вас в народном театре тренируют. Верю. Вызывайте конвойных.

 

К Ольге Карловне подбежали Роман с Миной.

– Нашатыря ей, быстро! – крикнул инспектор. Присев на край стола, он смотрел в гневное лицо убийцы и спрашивал у него:

– Как вы могли? Ребёнка.

Мина встревожено спросила:

– Но ради чего?

Жвания с удовольствием ответил, растирая в ладонях табак.

– В одном разговоре несчастная Ольга Карловна произнесла фразу, которую ей не следовало произносить. Всё дело в наследстве, господа. Ведь всё по завещанию получала Дарина. Осталось дождаться только совершеннолетия.  

Роман заявил:

– Да что там за наследство такое? Дом, машина, ну деньги и что?

– Миллиард, а то и больше, – спокойно отвечал инспектор.

– Джизас Крайст! – почему-то по-английски воскликнул Роман. – Откуда?

– Может бы вы расскажете, – обратился Жвания к убийце. – Ну как угодно. Её муж – талантливый геолог. Незадолго перед смертью он купил участок земли, будучи уверенным, что именно в этой зоне наблюдаются странные толчки, указывающие на залежи нефти. Тогда никто этому не поверил. Но вот недавно стало известно, что обнаружены два месторождения именно в этом районе. Несколько лет разработок и Дарина превратилась бы в самую юную миллионершу-хозяйку двух, а то и трёх нефтяных скважин. Ольга Карловна вдруг ощутила, как она любит деньги. И любит их больше, чем свою неродную дочь. Жалости от такой девочки ждать не приходилось. Мачеха никак не могла допустить, чтобы её падчерице досталось всё. И она решила действовать. Сговорившись со своим братом, она заинтересовала того без усилий. Он же привёз якобы в подарок племяннице двух панд – Кутаисских людоедов, которые уже хорошо знали запах крови и предпочитали калорийную человечину невкусной травке. Так, Ольга Карловна?

– Вы не смеете, – прошипела убийца.

– Ваш брат уже во всём признался. Так вот, господа. Никто из заговорщиков не мечтал, что события ускорит сломанный в дороге автобус, благодаря проделкам Марии. Ладно-ладно. Сейчас не об этом. Дарина на свою беду позвонила матери по телефону, чтобы та вышла ей навстречу. Это была последняя её просьба к убийце. По роковому стечению обстоятельств панды целый день голодали, а братец нашей убийцы собрал в пакет кое-что из ношеного белья племянницы, орошая ткань козьей кровью и выручил Ольге Карловне. Мать вышла к ручью. Мы не знаем, какими были последние слова Дарины, да и были ли они, но совершенно точно установлено, что сначала вы, Ольга Карловна, оглушили обухом топора дочь по затылку, – понимаю, очень трудно взять и зарезать человека, если нет опыта, – а когда из проломленного черепа полилась кровь, вы вывалили кровавое содержимое из пакета на тело Дарины и натравили медведей. Вы не рассчитали нескольких моментов: панды в бешенстве и голодном безумии так разошлись, что оторвав голову, чуть не разорвали и вас – свою кормилицу. Вы испугались и убежали прочь. Странно, что дикие звери не сожрали тело Дарины. Впрочем, вероятно, при жизни эта девочка была настолько злой, что даже звери почуяли отраву. И второй момент в том, что вам не стоило кричать, спасаясь от хищников. Ведь можно было предположить, что Дарина не одна, и кто-то её сопровождает. Алексей! Вы ведь слышали голос убийцы и узнали его?

Дубадзе бросило в дрожь, но зажмурившись, он выдавил из себя:

– Да.

– Уведите её, – приказал инспектор.

 

Поздно вечером в одиночестве за столом сидел уставший за целый день инспектор Жвания и рассматривал фотографию. Он думал о жизни, о том, что когда речь заходит о больших деньгах, тогда и самые родные люди могут стать смертельными врагами. Но самым ужасным в этой истории он считал впутанных в преступление животных. И сокрушаясь над риторическим вопросом: Почему животные должны страдать за человеческие преступления, он произнёс вслух, глядя на милое улыбающееся лицо Дарины Ветровой:   

– Вот и всё, девочка. Вот и всё, что мы смогли для тебя сделать. Отмучилась ты на земле. И если мучаешь кого в другом месте, то уж пусть простят нас твои несчастные жертвы, ибо кончилось именно так, как должно было кончиться, и возвращения мы не желаем.    

В дверь чуть слышно постучали.

 

КОНЕЦ

Views All Time
Views All Time
41
Views Today
Views Today
1

В случае обнаружения ошибки, выделите её и нажмите Shift + Enter или НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ чтобы сообщить нам. Мы немедленно отреагируем!

(Visited 64 times, 1 visits today)
8

Всем привет от королевы!

Бам-бам-мяу!

Автор публикации

не в сети 4 часа

Lady Karina

9 059

Осторожно с желаниями!

27 лет
День рождения: 27-05-1989
Греция. Город: Афины
Комментарии: 1617Публикации: 399Регистрация: 04-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец

17 комментариев к “«Кто стучится в дверь моя» — 3 Часть”

  1. Кариночка, я была в музее в Питере, показывали нам карцеры — там примерно также, как у тебя в этой главе, но страшнее.

    2
    1. Страшнее здесь не нужно)). Однако о карцере сказано только в первом абзаце. Вообще рассказ совершенно о другом….laugh

      2
  2. Крутое завершение истории! 

    Как оно часто бывает — деньги толкают людей на преступления. Вчера — мама с дочей, а сегодня — враги. Конечно, Дарина была еще той гадиной, но мачеха у нее оказалась куда хуже. Кстати, понравилось, как Мария отходила Дарину крапивой. Я была под столом))) И не смертельно, и поучительно)

    Хорошо, что все хорошо закончилось. Закономерно. Дарина-стерва получила по заслугам, ее мачеха — тоже. Во всей этой истории жалко панд. Я вот думаю: они там не отравились, бедняжки?..)

    6
    1. Да, ты права: каждый получил по заслугам. Пусть хоть в литературе будет так)) А у панд я надеюсь, после этой истории должен выработаться иммунитет)) Спасибо, Олик!laughlaughkiss

      4
  3. Совершенно неожиданный финал. Я, конечно, не о фразе: "В дверь чуть слышно постучали" ))) Я подозревала всех, кроме преступницы, даже полицейских. Панд жалко, но не очень, питающиеся человечиной хищники не стоят жизни. Но какую же роль они сыграли! Девочку, как бы это страшно не звучало, тоже не жалею…

    Потрясающий детектив получился, Карина!

    4
    1. Вообще всё началось с того, что я услышала реальную историю по Би-Би-Си о развенчании мифа о травоядности панд, на протяжении десятилетий культивируемого в народе. Конечно, людоедства там не было, только лишь нападения на стада овец, но мало ли что ожидать можно от панд. Такое ощущение, что они понимают свою безнаказанность, ведь если я не ошибаюсь, эти хищники занесены в Красную книгу. Сашенька, я до последней главы сама не была уверена в убийце)) Спасибо большое!laughlaughkiss

      6
  4. Жуть! Жесть! Супер!))

    Браво, Кариночка! Классно всё написала!))

    Ужас! Что только не делают люди ради богатства, не оставляя ничего святого!

    4

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.