«Кто стучится в дверь моя» — 1 Часть

Публикация в группе: И В ШУТКУ, И ВСЕРЬЁЗ

Дарина

Инспектор полиции, 50-ти летний Вахтанг Жвания сидел в кабинете, погрузившись в мечты об отпуске и напряжённо ждал новостей от судебных медэкспертов, чтобы как можно скорее покончить с последним «мокрым» делом. Придав положению губ весьма многозначительный вид, инспектор впал в пространные рассуждения относительно деталей недавнего загадочного преступления. Бегло просматривая отчёты сотрудников, его взгляд в очередной раз заскользил по фотографии шестнадцатилетней белокурой красавицы с ослепительной улыбкой.

«Гимнастка», – решил инспектор, восхищаясь отточенным торсом девочки. «Или балерина, – рассуждал его ленивый мозг, подмечая стойку тоненьких ножек – Одна прижата к другой, чуть согнутой в коленке, стопы отклонены в стороны, вот подняты носки на пуантах, лёгкий воздушный рывок и стройная белая лебедь покажет первое па».     

 

Но не начнётся танец. Никакого балета уже не состоится. Подстрелили лебёдушку, а точнее зарезали – грубо, со звериной жестокостью. Отрубили, – да что там, – чуть ли не оторвали бедную красивую головку. Ужасное кровавое зрелище предстало перед полицией на лесной тропе у горного ручья. «Какая жуткая судьба у ребёнка, – горько вздыхал Жвания. – Наивное детское личико уже припудрено, уже желающее нравиться, вот уже заметны игривые бесики в глазах с поволокой и, наверное, разбившие не одно мальчишечье сердце. Но те сердца заживут в скором времени. Незаживающей раной останется только боль матери».

Инспектор живо представил, что стало бы с его женой, если не дай Господь, с Лианой что-то произошло. Холодным лезвием пронзившая сердце мысль заставила его тотчас перевернуть фото рубашкой вверх.

 

В кабинет почти ворвались сотрудники: Мина Карева и Роман Чебуридзе. На вопросительный взгляд шефа Мина покачала головой, а Роман глухо добавил:

– Голову обнаружить пока не удалось. Но эксперты пока дали предварительную оценку: тело скорее всего принадлежит Дарине Ветровой.

– Эксперты….эксперты… – задумчиво пробурчал Жвания, перебирая пальцами толщину овального химического карандаша. – Итак, что мы имеем на сегодня помимо обезглавленного тела школьницы в разодранных джинсах и её матери, никак не приходящей в себя в больнице? Удалось выяснить, что девочка делала одна в горах, да ещё в тёмное время суток?

Мина доложила по форме:

– Дарина с командой возвращалась с соревнований по художественной гимнастике. Их автобус сломался на полдороге и водитель заявил, что часа два все могут погулять. Дети как водится, заныли, но покорились обстоятельствам, а Дарина, отличавшаяся завидным упрямством, заявила, что должна быть дома уже через час.

– Зачем она торопилась?

– Всего на день прилетал её дядя из Кутаиси и скоро должен был возвращаться обратно. Дарина боялась упустить его и не попрощаться. В этот раз он обещал привезти племяннице в подарок живую обезьянку.

– Кого? – спросил Жвания.  

– Законы не запрещают,  – подтвердил Роман Чебуридзе. – У них дома на огороде целый зоопарк всякого дивного зверья.

– То-то вы в какой-то черно-белой шерсти весь, – заметил инспектор.

Мина и продолжила доклад.

– Поэтому Дарина поспешила взять вещи и отправилась через горный хребет по ручью домой, рассчитав, что таким путём она быстрее остальных доберётся до посёлка.

 

Инспектор метко швырнул карандаш в корзину.

– Но как такую маленькую девочку могли отпустить по темноте совершенно одну? Кто был старшим в группе?

– Её тренер, некая Татьяна Гурьева, – сообщил Роман. – Дарину, как она утверждает, вызвался проводить её дружок.

– Что за кадр? Объявили в розыск?

– Зовут Алексей Дубадзе. Его мать говорит, что сын после соревнований вернулся домой пешком под утро и спешно выехал в неизвестном направлении.

Жвания вскочил, подтянул ремень на брюках и приказал:

– Срочно на поиски. Опросить всех, кто знал Дарину – друзей, соседей, школу, команду. Словом – абсолютно всех. Копайте, ройте, но пока у нас только одна зацепка – Алексей Дубадзе. И тот в бегах. Свободны.

 

 

Пока Роман занимался соседями Ветровых, Мина Карева общалась в спортзале с Марией Бобришвили.

– Дарина была лучшей по всем показателям среди нас, – говорила девушка переодеваясь. – Ей прочили судьбу Ольги Корбут. Бедная моя подружка. Природа щедро наградила её фигуркой и научила этой фигуркой пользоваться.

– Ты произнесла последние слова как будто не в комплиментарной форме, – заметила Карева.

– Нет, что вы. – Мария слегка смутилась и продолжила растирать кремом бёдра.

– Тогда что значит «уметь пользоваться фигуркой?»

– Ну, знаете ли… гуттаперчивая пластика Даринки поражала. Гибкость тела могла сводить с ума не только судей, впрочем…. – словно опомнилась девочка, – Это уже неинтересно.

Карева почувствовала, что зацепила нечто важное и спросила в лоб:

– Мария! В твоих интересах ничего не скрывать.

– Но я… — приготовилась оправдываться девочка.

– Мария! Мне надо, чтобы ты рассказала всё, что знаешь либо слышала о Дарине и Алексее. Пойми, если ты очень любила подругу, если на самом деле скорбишь…

Мария сверкнула косым взглядом:

– Терпеть не могла эту маленькую мразь.

Карева даже отшатнулась, словно увидела перед собой нечто демоническое. Однако за все годы она встречала десятки хамелеонов и была готова к столько разительной перемене с Марией.   

– Дальше, – потребовала Мина. – И не врать.

 

Мария приложила ладони ко рту и на несколько секунд задумалась.

– Знаете, – сказала она, – Я не соврала вам. Дарина в самом деле отличалась от всех нас. Природная красота, независимость характера, наглая самоуверенность и внутренние убеждения, что она – королева, а мы – тля. Букет достоинств, не правда ли? Невольно рядом с ней я ощущала себя слабее. Она подавляла парней интеллектуальной и сексуальной мощью, а нас, девчонок – странной взрослостью суждений о людях, холодным цинизмом и  умением добиваться целей с выгодой для себя. Если она решила стать королевой школы – она ею стала. Говорили, что для этого ей пришлось задержаться после уроков в кабинете директора, а затем вышла с порванными колготками на коленках. Но я не убеждена…. Чего не видела – того не знаю.

– Что же ты знаешь? – каменным тоном спросила Карева.

– Дарина с лёгкостью обезбашенной стервы могла обманывать или оскорблять не только одноклассников, но и безнаказанно дерзить учителям. Например, на истории с ехидной иронией, исподтишка она сыпала фактами на уроках с поразительной уверенностью участницы событий. Учитель тушевался, сникал и чувствовал себя нелепо. А на следующий день всё то, о чём рассказывала Дарина, неожиданно освещалось в научных журналах как сенсационные находки археологов. Она знала о них заранее, понимаете? Как – оставалось загадкой. Мне думается, что к таким показным спектаклям одной актрисы Её Величество готовилась тщательно и заранее. На каждую реплику у неё находились три своих – дерзких, острых, сопровождающихся хохотом. Да-да. Она всегда хохотала, как гиена. И из-за этого смеха и из-за унижений обязательно на публике, с ней никто связываться не хотел.  

– Её Величество? – переспросила Мина.

– Видите, – шмыгнула носом Мария, в презрении ломая красивые линии губ, – Даже после смерти не веришь, что она сейчас не выйдет отсюда обязательно с двумя-тремя шестёрками и не бросит, смеясь тебе в лицо: «Эй, ты, кривоногая. Это в маму?»

 

– Ну, ну, – прониклась вниманием к рассказу Карева. – Итак, Дарина любила унижать и делать это при всех.

– Обожала издеваться. При этом, когда видела, что может пострадать от лица, обладающего должностными полномочиями, превращалась в ангелочка и обиженного ребёнка. Её жалели одни, но люто ненавидели другие. И всё таки был один случай, когда видимо её покровитель дьявол отвернулся и не помог своей протеже. Королеве не удалось опозорить на весь класс Ибрагима.

– Кто это?

– Да историк наш. Он огорошил нахалку и просто добил сведениями, от которых та превратилась во что-то мерзкое. Про себя ликовал весь класс вместе с Ибрагимом. Того чуть удар от торжества не хватил. В глазах читалось: «Я сделал её!» Дарина начала дрожать, внутри клокотал гнев, а в глазах сверкало бешенство раненой тигрицы. Те, кто сидели рядом с ней, вспотели – такой внутренний жар ненависти исходил от соседки. После того случая Дарина затаила обиду и признавалась мне не раз, что отомстит очкарику.

– Что же произошло потом? – напряглась Мина.

 

Мария встряхнула головой, но воспоминания нахлынули безжалостной захлёбывающей волной.

– Мы писали годовую контрольную по истории, и случилось так, что Дарина увидела в тетрадке красную жирную двойку. В конце урока, когда все вышли из класса, она подошла к столу историка и потребовала исправить оценку. Но мало того, она хотела от Ибрагима публичного извинения перед ней и признания свей некомпетентности и её первенства в исторической правде. Я уж не помню, о чём именно там был спор. Кажется, речь шла о Наполеоновских войнах, в которых Дарина считала себя суперэкспертом.

– Еще бы, – усмехнулась Мина. – Родные души. И болезнь одна на двоих – мания величия и жажда власти. И что учитель?

– Ибрагим лишь рассмеялся и указал ученице на дверь. Да еще пригрозил поставить вопрос на педсовете о дерзком поведении Ветровой. А через несколько секунд из класса в коридор вылетела растрепанная Дарина со спущенной до колен юбочкой, визжа и плача, прикрывая девичий пах ладошками. На весь этаж она истерично вопила:

– Он…он меня щупал. Он заставил меня стоять перед ним на коленях и…..

Сцена была разыграна великолепно. Ибрагима обвинили в домогательстве и вынудили уйти из школы.

— Так просто?

— Мы тогда боролись за право лучшей школы в районе. И эта история, пусть даже дутая, совсем была некстати. Да и директор сидел на волоске, как пенсионер.

– Где сейчас ваш бывший учитель?

– Говорят, что спился. Нигде не работает. Живёт в сторожке лесника, промышляет рыбалкой у горного ручья.

— У горного ручья? – вздрогнула Мина.

 

 

Мина Карева была так взволнована полученными данными, что лишь рядом с кабинетом инспектора досадливо чертыхнулась, вспомнив, что Мария так и не ответила на вопрос об отношениях Дарины и Алексея.

– Ты представляешь, как ловко она увела разговор в сторону, – пожаловалась Мина Роману, – я успела проникнуть злой ненавистью к Дарине и абсолютно забыла об Алексее и обо всех остальных.

Роман взял коллегу под руку и торопливо сказал:

– Ты не находишь, что она пытается выгородить Дубадзе? Впрочем, сейчас нам предстоит пообщаться и с остальными. А Мария никуда не денется. Идём.  

Отвечая на недоуменный взгляд Мины, Роман ответил:

– Мать Ветровой очнулась в больнице.

 

 

– Ольга Карловна, – мягко обратилась к женщине Мина. – Вы можете говорить?

– Да, – вяло прошептала одними губами женщина, заметно сдерживая подкатившее к горлу волнение.

– Простите, что мы не вовремя….

– Оставьте. Вы всегда не вовремя, – хмуро ответила мать Дарины.

В этих словах звучало то, что теперь будет преследовать её до конца жизни. В них – обвинение всем виновным в гибели дочери.

– Еще раз простите, – искренне сочувствовала Карева и присела на выпуклый край матраса кровати. Роман Чебуридзе облокотился о подоконник, наблюдая за выходом из палаты. Что-то ему показалось подозрительным в холле, поэтому приходилось быть начеку. Мина заговорила:

– Мы пообщались со многими, кто близко знал вашу дочь.

– Вы шутите? Кто кроме меня мог знать мою девочку? – оборвала речь полицейской мать. – Оговорили её? Оплевать уже успели?

– Вы меня не так поняли. Прошу вас, не волнуйтесь. Поверьте, и я и лейтенант Чебуридзе – все мы здесь, рядом с вами, чтобы помочь, и глубоко сопереживаем вашему горю. Но и вы, и мы хотим только одного – найти настоящего убийцу. Поэтому и вынуждены опрашивать всех, кто сможет помочь нам приблизиться к тайне. Со своей стороны, мы сделаем всё, чтобы хоть малой долей, но искупить перед вами вину. Понимаете?

 

Мина всё это время гладила руку матери Дарины, отчаянно сжимая ладонью запястье женщины в самые сигнальные моменты.  

– Понимаю, – спокойнее произнесла Ольга Карловна. – Я всё вам расскажу и не позволю клеветникам лить грязь на мою…мою….

По сухим пожелтевшим щекам полились слёзы.

 

Сделав пару глотков воды, предложенной Романом, женщина тихо и ровно заговорила:

– Она была чудо-ребенок. Слова плохого не скажет, другие детки огрызались родителям, а с нашей Дариночкой мы не знали забот, столько ласки от неё, столько помощи всегда. Ни слова грубого, сама приветлива и чиста. Когда она вбегала в комнату, солнышко ярче светило и заливистый смех успокаивал головную боль.

– Простите, а где её отец?

– Совсем недавно он умер. Дочка так горевала, что поклялась никогда не выходить замуж и остаться ухаживать за мной. Мы так были преданы друг дружке. Простите, я сбиваюсь. В голове всё урывками: то отчётливо помню, а как только вижу перед собой лицо моего солнышка, не могу собраться, простите.  Понимаете, я знала все её секреты и была, наверное, самой лучшей подругой ей и советчицей.

– Разумеется, вы же мать, – как можно мягче согласилась Мина.

– Не совсем так. Я мачеха. Мать Дарины бросила её, когда дочке исполнилось три месяца. На отца свалились заботы и тяготы. Я пришла в их дом, когда Дариночке исполнилось три годика, и сразу же была очарована золотым послушным ребенком, которая привязалась ко мне за неделю и уже через месяц стала называть меня мамой, обнимая маленькими ручками и прижимаясь щечками к лицу.  

 

Ольга Карловна на минуту погрузилась в своё горе, но перетерпев волну скорби, продолжала:

– Даринке ужасно не везло в школе из-за прелестной внешности. Стоило ей пройти мимо кучки ребят, как за спиной шуршали оскорбления и летели вслед гнусные ярлыки. Однажды кто-то даже плюнул ей в спину. А выходя из столовой, одна девочка выплеснула компот из стакана Даринке на белые лосины. И та расстроенная прибежала домой и кинулась мне на грудь, крича: «Почему? Откуда в них столько злобы?»

Однажды после очередного издевательства одноклассников я застала её в ванной комнате. Она что-то колотила в стакане, жидкость мутного оттенка пенилась и источала горечь. У меня сразу во рту образовался мерзкий привкус, и захотелось сплюнуть. На мой вопрос Даринка вновь заревела и сказала, что сейчас обольёт себя кислотой, чтобы быть как все – уродкой. Я была в полном отчаянии, понимаете?

– Скажите, – сохраняя дружескую интонацию, спросила Мина. – Если Дарину так не любили и травили, как же её тогда избрали королевой школы?

– Разве не понятно, что они сделали это нарочно?

– То есть как?

­ – Видите ли, как мне признавалась доченька, они проголосовали за неё по самой гнусной и циничной причине. Им доставило бы глубочайшее удовлетворение издеваться не над обычной серой школьницей, а над пафосной королевой. Со всех стен школы нагло сияли надписи: «Пни королеву – заработай уважение». И это еще самая безобидная фраза.

Наша девочка окончательно испортила себе нервную систему. Становилась замкнутой и обидчивой на каждое слово. Мы так берегли Даринку, так беспокоились за её здоровье и защищали, как могли от травли подростков и учителей. Перед самой смертью папа даже отписал всё имущество в пользу Даринки, чтобы доченька выросла и в благополучии забыла обо всех детских мерзостях и обязательно была счастлива. Но…не случилось…

Ольга Карловна накрылась пододеяльником и глухо зарыдала.    

 

Машина не спеша следовала по горной трассе в город. И Роман и Мина оба молчали. Тяжёлый осадок от противоречивого образа жертвы давил и не давал покоя. Подруга могла нарочно наговаривать на Дарину, но и мать, разумеется, не будет лить грязь на дочь, хоть и не родную, но близкую. По крайне мере, горе женщины было убедительным для полицейских.

 

«Какой же ты была на самом деле, Дарина Ветрова?» – размышлял в кабинете инспектор Жвания, в который уже раз пристально всматриваясь в скромную улыбку девочки и поистине ангельский профиль. Инспектор пытался беспристрастно смотреть на дело, – то принимая сторону Марии, мол, под шкурой овечки часто прячутся кровожадные клыки волка, то вдруг переходил на сторону матери и горько вздыхал. Ведь сколько случаев известно ему из практики о подобной травле в школах. Скольких удавалось ему вытащить из петли или выбить из рук нож, нацелившийся в вену. И главное ведь, травят не слабых, не серых мышек, а тех, в ком видят потенциального лидера, а, следовательно, угрозу для себя. Если не мы её всей толпой, то она нас всех – поодиночке. Умна, поэтому ей удаётся привлечь на свою сторону друзей. Красива, а это залог успеха – убеждение в том, что ради её красивых глазок и пухлых щёчек какие-нибудь патологически влюблённые и преданные возведут на трон свою королеву. Инспектор вспомнил из истории братьев Орловых, которые таким образом, завоевали для Екатерины трон государыни вседержавной. Не желают настоящие лидеры такого переворота. Боятся и из-за страха быть свергнутыми, становятся смелыми. Чаще всего смелость – производная страха. И начинают бить – бить первыми, безжалостно и исступлённо, насмерть, по-настоящему, как умеют это дети – с твёрдой позицией собственного духа справедливости, подчас превращаясь в бездушных фантомов, наполненных вакуумом безразличия и жестокости.   

«Кто же ты на самом деле, девочка? – в который раз изматывал свой аналитический мозг инспектор. – И за что же тебя так?»

(Visited 72 times, 1 visits today)
16

Автор публикации

12K
Осторожно с желаниями...
День рождения: 27 Мая
flagВеликобритания. Город: Харьков
Комментарии: 2432Публикации: 395Регистрация: 04-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • серебро - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • ЛУЧШИЙ ДЕТЕКТИВ
  • золото - конкурс ЖЕЛТАЯ СОБАКА
  • золото - конкурс НИКТО НЕ ЗАБЫТ

12 комментариев к “«Кто стучится в дверь моя» — 1 Часть”

  1. Да, бывает такое, что девочка, зная свою женскую силу и помня о своих талантах, уже в школе начинает задирать нос и возноситься над всеми. И тогда, действительно, хочется её любым способом пнуть, чтобы как-то наказать. Но вот чтобы такой страшный финал… Видимо, она и впрямь кому-то сильно насолила.

    Шикарный детектив, Карина!

    0
    1. Насолила-насолила. Это точно. Надеюсь, что финал будет для всех неожиданным)) Спасибо большое, Сашенька!laughlaughkiss

      6
  2. Супер! Классно написана глава! Браво, Кариночка!))

    Хочется быстрей узнать продолжение!))

    I wish you luck and creative inspiration! I want to believe only in good things!) Respectfully! Emmi
    2
  3. Откровенно говоря, я совсем не хотела писать детектив, но лишить себя удовольствия наказать какую-нибудь стерву по полной, не смогла))) Тут да, ты права. Конечно, можно принимать разные стороны и я постаралась столкнуть совершенно полярные мнения об одном и том же человеке, чтобы как-то объективно подойти к проблеме, выслушав самые противоположные версии. Посмотрим)) Спасибо, Олик!kisslaughlaugh

    4
    1. Это здорово, Ирочка!)) Вообще та группа "И в шутку и всерьёз", где ты читаешь этот рассказ, наиболее мне нравится. Я её только недавно начала и потихоньку пополняю рассказикамиkisslaugh

      2

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *