Глава 16

Публикация в группе: Приговор: виновен (ПОДРОСТКОВАЯ ПРОЗА/ДЕТЕКТИВ)

Глава 16
YOUNG BLOOD feat. Charlotte Lawrence- Falling Skies</i>

Анна стояла на пороге своей бывшей комнаты. В доме ужасно пахло краской и было так пыльно, что всякий, кто заходил внутрь, покрывался белыми хлопьями с головы до ног. Девушка держала у лица мокрую тряпку, чтобы в очередной раз не стошнило, и потухшим взглядом созерцала место, где она росла, где менялся ее вкус и понимание жизни.

Юная Льюис окончательно потеряла чувство времени, — ей казалось, что она вновь находится тут еще до пожара, почти месяц назад, что вокруг громыхает музыка, бегают пьяные подростки, кричат и смеются. Анна словно видела происходящее со стороны: вот она, в коротких синих шортиках аккуратно проскальзывает за дверь комнаты, открывает окно, распускает волосы, капает на шею духами. Заранее избавляется от бюстгальтера и принимает самую непринужденную позу, якобы она и не ждет никого, а просто зашла сюда отдохнуть. Ее слегка пошатывает, не с первого раза получается снять серьги. Что-то с грохотом упало на первом этаже, раздался женский визг и раскатистый юношеский смех. Анна на секунду напрягается, не опрокинули ли гости телевизор, но алкоголь действует на нее успокаивающе, и она с улыбкой продолжает готовить себя к ночному визиту.

Льюис слышит шорох под окном, но никак не реагирует, хоть и понимает, что это и есть долгожданный гость. В отражении она видит, как чьи-то длинные пальцы хватаются за подоконник, и вскоре показывается голова и плечи в черной кожаной куртке. Анна улыбается, разглядывая парня в зеркало, — ей теперь вовсе не до своих туалетов, она протягивает руку вперед и гладит кончиками пальцев приближающуюся фигуру в отражении. Он с улыбкой обнимает ее за плечи, заставляя встать — крошечный пуфик опрокидывается и падает на пол.

В комнате очень приятный приглушенный свет. Их губы сливаются в поцелуе, девушка чувствует, как его дыхание становится тяжелее, как ускоряется темп их сердцебиения, как жарко становится вокруг. Она успевает отметить про себя, как же сексуально выглядит ее комната с этими красными обоями, освещенными лишь слабым светом ночника у кровати, прежде чем ткань одежды застилает ей обзор. Она чувствует себя немного беззащитно без футболки, но когда он целует ее в шею и нежно переплетает их пальцы, чувство стыда улетучивается, растворяется в облаке страсти.

Следующая сцена, которую Анна помнила более-менее отчетливо — это то, как она, тяжело выдыхая и все еще подрагивая всем телом, опускает голову ему на живот. Нежно поглаживая все еще напряженные, сжавшиеся мышцы, девушка думает о том, что хотела бы провести всю свою жизнь вот так: лежа на этой кровати, не отличая потолок от стен, и чтобы рядом ее грело именно это тело, такое родное и близкое.
Наверное, на какой-то момент Анна провалилась в сон, глубокий, похожий на облако сахарной ваты, потому что, когда она открыла глаза, его уже не было, — лишь слабый ночной ветерок колыхал невесомые шторы. Льюис сжала в кулаке покрывало, на котором лежала и уткнулась в него лицом, втягивая в себя остатки такого родного мужского запаха. Девушка еще некоторое время валялась так на кровати; наконец, она решила встать, чтобы закрыть окно, но стоило ей принять вертикальное положение, как комната закружилась перед глазами, подобно палубе в сильнейшую качку. Блондинка буквально впечаталась в противоположную стену: ноги отказались слушаться свою хозяйку. Краем глаза она успела заметить, что стоит абсолютно голая, но ее нисколько не потревожил этот факт. Анна едва не вылетела в открытое окно, слишком резко направившись вперед. Опасно перегнувшись через подоконник, она зависла головой вниз, и вид их перевернутого сада очень ее рассмешил.

Вдруг она услышала, как кто-то дергает дверную ручку. Льюис полетела в обратном направлении, чувствуя, как кровь отливает от головы к шее, и ей становится очень жарко под воротником. Когда она открыла дверь, ей показалось, что на пороге снова стоит он и Анна без стеснений прильнула голым телом к своему, как ей думалось, мужчине, но лишь когда повернулся ключ в замке, она осознала, что чувствует совсем иной запах, и отпрянула от незнакомца.

В такие моменты вполне реально протрезветь за пару секунд — Анна успела лишь коротко вскрикнуть, прежде чем ей зажали рот рукой и толкнули на кровать. Девушка попыталась сбросить с себя чужие руки, но парень был довольно-таки силен. Он перевернул ее на живот и всем своим весом вдавил ее в матрас. Анне стало трудно дышать, ворсинки от покрывала забились в рот и лезли в глаза. В какой-то момент все ее тело окаменело от дикой, разрывающей все изнутри боли. Девушка даже не смогла закричать — когда она поняла, что это за боль, и что вообще с ней делают, слезы градом полились из глаз.

— Пожалуйста… — пищала она, понимая, что ее все равно никто не услышит в этом грохоте. — Я прошу… перестань, пожалуйста…

— Молчи, шлюха, — ее дернули за волосы и потянули вверх. Насильник уставился ей прямо в глаза. — Ты будешь молчать, дрянь, будешь молчать обо всем, и если ты вздумаешь хоть кому-нибудь сказать, весь город узнает, что не так с твоей мамашей. Ты ведь знаешь, что бывает с сектантами?

Анна всхлипнула. К разрывающей боли внутри прибавился ожог от пощечины. Он бил ее по лицу так спокойно, как будто шлепал только что забитую свинью. Анна не могла дышать от страха, она тонула в этом приглушенном красном свете, в этой боли и унижении, в ужасе от происходящего.

— Ты знаешь, что бывает с сектантами? — он схватил ее за горло и придавил локтем. Слезы, скатываясь по воспалившейся коже, казалось, были самой настоящей лавой. — Ты знаешь, сука? Я расскажу тебе. Я расскажу тебе, что сделают с твоей мамашей!

Он намотал ее волосы на кулак и приложил виском о деревянное изголовье кровати. Потом еще раз, и еще раз, пока ее тело окончательно не обмякло. Анна была еще в сознании, когда он, сбросив ее с кровати, пнул под ребра. Девушка свернулась калачиком, чувствуя, как во рту возникает все больше крови. Насильник вновь взял ее за волосы и поднял на ноги.

— Вы все, шлюхи, одинаковые, — зарычал он, заламывая ей руки. Анна была на грани того, чтобы упасть в обморок, ей казалось, что она уже умирает — сознание существовало отдельно от тела, что тупо висело на его руке. Такое красивое, молодое, нежное, оно превратилось в смесь гематом, синяков и кровоподтеков.

— Пожалуйста, не трогайте маму, — прошептала Анна опухшими губами. — Я прошу, только не маму…

— Никому не сдалась твоя долбанутая мамаша! — он устал держать ее и пренебрежительно швырнул на кровать. Парень посмотрел на себя в зеркало, тяжело дыша. Пару секунд разглядывая свое отражение, он вдруг изменился в лице: чуть улыбнулся, пригладил волосы, поправил одежду. У Анны в ушах звенел странный непрекращающийся звук. Насильник как будто превратился в другого человека, стал так спокоен и уравновешен, как будто это не он едва ли не забил до смерти невинную девушку.

— С вами, шлюхами, только так и поступать, — философски заключил он, разглядывая тело, как товар на рынке, равнодушно оценивая причиненный ущерб. — И не забудь, тебе надо молчать, иначе…

— Я знаю, — прошептала Анна. — Я буду молчать. Только не трогайте маму, я сделаю все, что скажете… только не трогайте маму…

— Анна! Анна! Анна, девочка…

— Только не трогайте маму… — шептала Анна, сползая вдоль дверного косяка. Чьи-то сильные, теплые руки подхватили девушку. Она слышала такой знакомый голос, который часто ругал ее за плохую успеваемость, который пел колыбельную ей в детстве, который становился таким слабым в моменты, когда что-то вновь начинало угрожать их семье. Анна вцепилась в плечи отца, уткнувшись лбом ему в ключицу. Вокруг лежали скомканные вещи, выпавшие из обессилевших рук.

— Папочка… — прошептала Анна, заглядывая в лицо отцу. Его широкоскулое, загорелое лицо искажала маска ужаса. Мейсон Льюис знал: когда кто-то в их семье так плачет, значит, происходят страшные вещи.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — всхлипнула Анна.
***

Расположившись в уютной гостиной Вильямсов, все собравшиеся — Кейт с родителями, семья хозяев, Сьюзан Аткинс и все Саммерсы, — молча смотрели друг на друга. Стейси вытирала слезы салфетками, Лиам крепко обнимал дочь за плечи с одной стороны, а с другой, отчаянно раскрасневшись, Хилари держала в вытянутой руке коробку с бумажными носовыми платками. Кейт заняла кресло мистера Вильямса, закинув ногу на ногу и выпрямившись в струнку, — в тот момент она очень напоминала Клеопатру на троне, только слишком уж удивленную. Ее родители также стояли по обе стороны от дочери, стараясь не смотреть на Вильямсов, чего не скажешь о Валери и Ричарде Саммерс — те так и буравили Стейси взглядами, полными обещания жестокой кармы. Джо сжался возле двери, усиленно разглядывая свои ботинки. Рита притаилась за его плечом, напряженно вглядываясь во все лица по очереди. Одна Аткинс едва могла спрятать улыбку и так и сияла лицом.
Еще несколько минут гробовое молчание нарушали лишь всхлипы Стейси и шорох выбрасываемых салфеток. Наконец, Ричард, поправив манжеты рубашки, обратился к девушке необычайно низким голосом:

— Мисс Вильямс. Стейси, — чуть смягчив тон, проговорил мэр. Стейси подняла на него заплаканные глаза. — Я надеюсь, Вы понимаете, что совершили большую, можно сказать, грандиозную ошибку, последствия которой полностью лягут на мои плечи и отчасти на плечи шерифа Томпсона?

Стейси затрясла головой. Непослушная прядка вновь выбилась из пучка, и Хилари машинальным жестом вправила ее обратно.

— Я, разумеется, понимаю, что Вы никак не хотели, чтобы случилось то, что случилось, — Ричард поджал губы. — И, конечно, я осознаю, что выступали Вы вовсе не от своего лица, — он сурово взглянул на миссис Аткинс, что продолжала вести себя так, как будто они собрались здесь, чтобы поздравить Стейси с поступлением в колледж.

— Но тем не менее, мне бы очень хотелось знать, какую цель Вы преследовали вместе с уважаемой миссис Аткинс? — теперь Ричард обращался уже в большой степени к Сьюзан. Та незамедлительно развернулась к мэру, словно только этого и ждала.

— Мы с мисс Вильямс преследовали очень благородную цель: открыть людям глаза на тот обман, который они так просто проглотили. Можете сколько угодно прожигать меня взглядом, мистер Саммерс, но я куда больше Вас на этом свете живу и, поверьте, знаю, как многим неприятна правда.

— Правда? — Саммерс хмыкнул. — Вот оно как, Сьюзан, за правдой Вы гнались, хорошо, — проговорил он это очень тихо, оставив свой напыщенный официальный тон. — В таком случае, для всех здесь присутствующих, радеющих за правду, я объявляю: готовьтесь к новым беспорядкам. Мисс Вильямс, я нисколько не преувеличиваю. Вы разожгли тот огонь, который нам едва удалось потушить в прошлом году.

— Новых беспорядков не будет, — прохрипела Кейт. Она заерзала в кресле, пытаясь сесть повыше. Ричард удивленно выгнул бровь, Робинсон бесстрашно взглянула ему в глаза.

— Новых беспорядков уже не будет, — повторила она чуть более настойчиво. — По крайней мере, со стороны подростков.

— Вы так уверенно говорите, — вкрадчиво произнесла Валери, делая шаг вперед. Оливии Робинсон не понравился этот хищный огонек, на секунду вспыхнувший в ее янтарных глазах. Женщина положила руку на плечо дочери и склонилась над ней, словно птица-мать над своим выводком, пока в небе над ними кружил коршун.

— Кейт здесь не при чем, — отрезала миссис Робинсон. Валери пошевелила губами.

Ричард уже открыл было рот, чтобы продолжить эту психологическую атаку, как вдруг тишину нарушила вибрация телефона. Саммерс извинился и вышел в коридор дома Вильямсов. Пока его не было, до гостиной доносились лишь обрывки фраз, из которых трудно было заключить, что происходит.

Наконец, Ричард появился в дверях. Казалось, будто он постарел за эти несколько минут лет на десять. Валери подлетела к мужу.

— Дорогой, все в порядке? Что там, там…

Мэр не дал жене договорить. Мягко оттолкнув ее за талию, он взял Джо за плечи и знаком показал Рите, что надо уходить.

— Я избавлю Вас от продолжения этого неприятного разговора, так как у меня наметились очень важные дела, — Ричард сдержанно пожал руку мистеру Вильямсу, не глядя на Стейси. Наконец, вновь обратившись к Аткинс, он послал ей глазами очередную ядовитую стрелу.

— Думаю, нам с Вами еще предстоит поговорить.

Сьюзан с улыбкой кивнула, тоже поднимаясь с места. Она поправила складки платья и одернула курточку.

— С удовольствием, Ричард, — Сьюзан гордо прошагала мимо него к Стейси и еще раз обняла всхлипывающую девушку.

— Мы все сделали как надо, — прошептала Аткинс на ухо Вильямс. Стейси покачала головой.

— Миссис Аткинс, что теперь со мной будет? Меня будет ненавидеть весь город.

— Все будет хорошо, — Сьюзан похлопала девушку по плечу. — Вы очень смелая девушка.

Когда директор и Саммерсы уехали, в доме вновь воцарилась тишина. Первой ее решилась нарушить Кейт, порывисто вставшая с кресла.

— На пару слов, — она подхватила подругу под руку и завела в комнату Вильямс. Захлопнув за собой дверь, Кейт крепко выматерилась, задрав голову к потолку.

— Скажи мне, Стейси Вильямс, чем тебя опоили, что ты такой бред несла на выступлении?

— Пожалуйста, не начинай, — сморщилась Стейси, вытирая салфетками растекшийся макияж. — Я теперь в опале перед самим мэром. Мне еще не хватало дома выслушивать, какая я дура.

— Но если ты реально накосячила, — Кейт развела руки в стороны. Стейси устало опустилась на кровать, сбросив туфли. — Я… я вообще не понимаю, откуда ты взяла, что убийцей был сам лесник. Ты бы еще Томпсона обвинила в том, что это он задушил Хиггисов.

— Я беседовала с Аткинс, — глухим голосом отозвалась Стейси. — Она все разложила передо мной по полочкам. Особенно, что касается мэра и Томпсона, как виртуозно они придумали эту историю, а потом сами же и спрыгнули, мол, не могут они поймать тех двоих.

— Стейси, ты сама себя слышишь? — Робинсон тряхнула головой. — Ты так слепо поверила в убеждение Аткинс, что упустила детали, которые имели место быть по-настоящему. Ты забыла, что это сестра Хиггиса заявила на камеру, что убийцы откупились. Думаешь, если бы они реально не существовали, она бы стала говорить такое?

— Стала. Потому что ей до последнего не хотелось верить в то, что ее брат убил свою семью. Сьюзан преподавала у него, она знает, что это был за человек и на что он способен.

— Не поверишь, — хмыкнула Кейт. — Но мой отец учился с ним в одном классе.

— И?

— Когда произошли все эти события, папа был одним из первых, кто всецело поддержал версию Хиггиса. Том не смог бы задушить свою жену и малолетних дочерей.

— Смог бы, — упрямо возразила Стейси. — Смог бы. Сьюзан рассказывала, что в то время Хиггиса едва не обвинили в жестоком обращении с животными. В нашем с тобою возрасте он уже был самым настоящим садистом.

Кейт сложила руки на груди, пристально вглядываясь в лицо подруги. Наконец, Робинсон с тяжелым вздохом махнула рукой.

— Ладно, что теперь об этом говорить. Директор здорово запудрила тебе мозги. Одного не пойму, для чего ей это.

— Странно, как это ты чего-то не понимаешь, Кейт, — раздраженно дергая пуговицу, фыркнула Вильямс. — Ты же все и всегда знаешь лучше всех.

Робинсон выгнула одну бровь. Стейси почувствовала привкус желчи во рту, но на тот момент ей было так горько, что она окончательно отпустила вожжи.

— Да! — Стейси поднялась с кровати. — Ты же все обо всем знаешь. Всех видишь насквозь, владеешь всеми ключами. Странно слышать, что ты признаешь, что чего-то не знаешь.

— Я что-то не пойму твоего враждебного настроя, — Кейт нахмурилась. — Ты чего это решила переключиться на меня?

Стейси нервно засмеялась. Она чувствовала, как внутри нее что-то рушится, что-то распадается на мелкие кусочки, крошится, дробится, рассыпается. И ей хотелось окончательно уничтожить это что-то, только бы не чувствовать, как она медленно, но верно теряет годами создаваемую платформу.

— Ты, Кейт, тоже скрываешь немало тайн, — Вильямс ткнула подругу в грудь. Кейт потемнела глазами. — Тебе тоже есть что прятать.

— Допустим, — прошипела Робинсон. По ее лицу было видно, что она готова вступить в решительный бой, но слезы уже застилали глаза Стейси. Наконец, Вильямс не выдержала и толкнула Кейт к стене.

— Уходи! — закричала Стейси. Она не могла смотреть на подругу. Вильямс охватило чувство отчаянной ненависти, даже какой-то черной зависти к Кейт за то, что ей не пришлось стоять и позориться там, на сцене. Ее никак не затронут сегодняшние события. Она будет спокойно выходить на улицу и никто не будет тыкать в нее пальцем. А ее, Стейси, это теперь ждет в ближайшем будущем.

— Хорошо, — Кейт сжала губы. Она уже было решительно направилась к двери, но не выдержала и обернулась. В ее глазах плескалась обида.

— Думаешь, Аткинс теперь поддержит тебя всегда и во всем? — Кейт грустно хмыкнула. — Она подставила тебя, малышка Вильямс, и рада тому, что получила желаемое. Но наивность не преступление, это да.

Стейси ничего не ответила Кейт, молча захлопнув за ней дверь. Оставшись в одиночестве в своей комнате, девушка натянула старую отцовскую футболку, взяла на руки Пушка и так и заснула с ним, глотая слезы и чувствуя размеренное сердцебиение кота.
***

Кейт следовала за помощником шерифа по узкому темному коридору со смешанным чувством вины, какой-то внутренней опустошенности и боли. Этот день заставил ее в деталях вспомнить события прошлого лета, не только эти ужасы, что царили на улицах, но и то, что потом настигло ее со стороны, как она тогда думала, самых верных товарищей. С каждым шагом становясь все ближе к Рейесу, Робинсон ощущала, как ускоряется ритм ее дыхания — то ли здесь было прохладнее, то ли у нее просто кровь уже стыла в венах.

Когда, наконец, тот самый помощник Томпсона, что так напоминал внешностью крысу-мутанта, открыл перед ней большую металлическую дверь, Кейт в глаза ударил яркий свет, что лился из окошек под самым потолком. Она вспомнила Пристанище — только там свет лился золотистый, мягкий, а здесь он резал глаза, как бывает, если очень долго смотреть на белоснежные сугробы зимой.

Помощник встал у двери, мерзко разглядывая Кейт со всех сторон, но девушка не обратила внимания на этот голодный взгляд. Она подошла вплотную к стеклу, что разделяло ее со спящим на скомканной простыне Рейесом.

Кейт постучала кончиками пальцев по стеклу. Хьюст подскочил на месте. Выглядел он очень плохо: заметно похудел и весь оброс. Кейт не понравился его мечущийся взгляд. Казалось, в этом человеке уже появляются первые признаки безумия.

— Кейт, — просипел он, чуть отойдя от сна. Хьюст подошел к стеклянной стене и жаждуще посмотрел в лицо девушки, словно она могла в любой момент достать ключ и выпустить его отсюда. Кейт опустила голову.

— Вы так и будете стоять здесь? — обратилась она к помощнику. Тот оскалился.

— Да, мэм. Я слежу за вашей безопасностью.

— Не могли бы вы оставить нас хотя бы на минуту? Не волнуйтесь, я при всем желании не разобью это стекло, и мы не сбежим.

Помощник потоптался на месте, но все же вышел за дверь. Кейт успела увидеть краем глаза, как он оставил крохотную щелочку, чтобы продолжать наблюдать за происходящим.

— Не сказать, чтобы я особо преуспела в твоем деле, — Кейт покачала головой. Она задержала свой взгляд на исцарапанном кирпиче в стене, не осмеливаясь посмотреть Хьюсту в глаза, ведь ровно год назад случилось то самое, что положило конец их отношениям. — Но кое-что я узнала. У меня есть предположения насчет того, кто мог тебя заложить.

— Басс и Уолк, — глухо отозвался Хьюст. Кейт качнула головой.

— Нет. Я… я разговаривала с ними, и…

— Стой, — внезапно оживился Рейес. — Ты что, была в Пристанище?

— Да.

Повисло напряженное молчание. Кейт заставила себя посмотреть в глаза Хьюсту. Такие черные, что, казалось, когда ты в них смотришь, улетаешь в космическое пространство.

— Ты ходила туда одна? — еще тише и настороженнее спросил он. Робинсон кивнула.

— Ты хотя бы понимаешь, что они могли что угодно с тобой сделать? Ты же официально такой же предатель, как и я. И вообще, как ты туда прошла?

— Часовые никогда не отличались особым умом, — Кейт пыталась выглядеть как можно беззаботнее, но что-то в вопросах Хьюста задело ее за живое. Что-то, отдаленно напоминающее беспокойство за нее. Впрочем, теперь ему и правда стоило побеспокоиться за нее — Кейт была единственным способом связи с внешним миром.

— Ты видела Бобра? — спросил Хьюст. Кейт приподняла брови.

— Да. Он ни разу не приходил к тебе?

— Ни разу, — Хьюст покачал головой. — Неужели он реально так трусит перед шерифом? Понятное дело, у нас у всех нелады с этим местом, но если бы его посадили, я бы прилетел хоть с другого штата.

— Пока что прилетал он только к тебе в гараж, — Робинсон встретила недоумевающий взгляд Хьюста. Она вдруг подумала о том, что он может неверно понять ее действия, ведь, по его версии, все то время прошлым летом она планировала рассорить его с Уолком и Бассом.

— О чем ты?

— Я видела у него твою фляжку, Хьюст. Он прятал ее под курткой. Да и вообще… понимаешь, я просто подумала о том, откуда у Томпсона может быть твоя сигарета. И я пришла к выводу, что тебя сдал очень близкий че-

Она проглотила остаток фразы, не в силах дальше смотреть на Рейеса. Лицо парня вытягивалось с пугающей скоростью. Каким образом он взял себя в руки, Кейт было не дано понять. Хьюст сглотнул, убрал руки в карманы и, усмехнувшись в сторону, дрожащим голосом продолжил опрос:

— Что там еще нового?

— Пока ничего, — Робинсон покачала головой. — Если быть честным, то у тебя вообще сейчас очень слабый шанс освободиться. Все улики сфабрикованы, но сфабрикованы так искусно, что к ним просто не подкопаться. У меня нет идей, Хьюст.

— Звучит… обнадеживающе, — тонким голосом проговорил Рейес. Кейт почувствовала, как комок в горле перекрывает ее дыхательные пути.

Девушка вдруг прильнула всем телом к стеклу, так резко, что Хьюст даже отпрянул. Страстная привязанность к этому мужчине, горячая молодая любовь вновь обуяла девушку, точь-в-точь как прошлым летом, когда они были так молоды и свободны. Робинсон говорила, задыхаясь от собственных чувств. Внутри у нее все так и пылало от непреодолимого желания вновь прикоснуться к нему, к его коже, потрогать его волосы, целовать каждую клеточку его тела и ощущать его руки на себе.

— Я вытащу тебя, я обещаю, я сделаю все возможное, чтобы ты вышел. Ты же знаешь меня, мне горы по колено. Я еще никогда не проигрывала. Слышишь меня, да? Ты главное сам не сдавайся, продолжай бороться, продолжай отрицать их слова. Хьюст, я не знаю, кто за этим стоит, но этим людям не сломать меня. Я вытащу тебя. Я вытащу тебя, если ты этого хочешь. Не отвергай меня, Хьюст, я правда могу помочь тебе.

Кейт остановилась, тяжело дыша. Она так и пожирала Хьюста глазами. Ей вдруг до боли под ребрами захотелось, чтобы он был рядом, чтобы каким-то чудесным образом пала стеклянная стена. Но Рейес все еще стоял по ту сторону ограды. Он глядел на нее сверху вниз так странно, как будто бы сожалел о чем-то. Кейт отпрянула от стекла, нервно приглаживая и без того идеально лежавшие волосы. Она понимала, что проявила слабину, снова, как и всегда, но единственное, пожалуй, чему она никогда даже не пыталась дать бой — это своим чувствам.

— Спасибо, — сдержанно ответил Хьюст. Робинсон кивнула.

Повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь отдаленным гулом, какими-то выкриками и стуком обуви по полу. Прежде чем Робинсон поняла, что звук идет по нарастающей в их сторону, дверь распахнулась, и помощник шерифа буквально вытолкал ее в коридор. Кейт до последнего не отрывала взгляда от фигуры Хьюста, опустившего крепкие руки. Он смотрел ей прямо в глаза с непроницаемым выражением. Оказавшись за пределами камеры, Робинсон вдруг попала в стихийно движущуюся толпу — она лишь успела увидеть краем глаза, что впереди всех широкими шагами летел Мейсон Льюис, а последней шла его дочь, Анна, что самое странное, в домашней одежде. Кейт поймала ее за руку, выдернув из спешащей к Рейесу процессии — среди первых рядов даже мелькнула седая голова Ричарда Саммерса.

— Анна… что это? — шепотом спросила Кейт. Анна сделала глубокий вдох, но так ничего и не сказала, вывернула руку и побежала следом за толпой, чуть прихрамывая. Кейт, не думая, бросилась следом за рассерженно гудящими людьми.

Поверх голов присутствующих Кейт успела увидеть, как Хьюста выводят из камеры со связанными сзади руками. На лице Рейеса вновь читалось искреннее недоумение. Наконец, Мейсон Льюис вплотную подошел к нему. Буквально нос к носу с главным подозреваемым в поджоге его дома. Он несколько секунд смотрел в глаза Хьюсту, прежде чем его лицо исказила судорогой, и он с размаху ударил парня по лицу.

Хьюст упал на пол. Ричард Саммерс подошел к мистеру Льюису и оттащил его за плечи. Кейт инертно дернулась вперед, но заставила себя остаться на месте. Помощники шерифа грубо подняли Рейеса — от носа в рот шла тонкая красная струйка. Хьюст сплюнул кровь на пол, запачкав ботинки мэра.

— Сдохни, животное! — верещал Мейсон, пытаясь вырваться из цепкой хватки Томпсона и Саммерса. — Сдохни, мерзкая тварь, опорочившая мою дочь! Чтоб тебя до конца дней твоих съедали черви изнутри, чтоб тебе каждую ночь снились ее крики и мольбы о помощи, пока ты, псина, насиловал ее!

Крики Льюиса эхом отдавались от бетонных стен. Хьюст вдруг рванулся из рук полицейских, влево, вправо, вниз. Он метался, как раненое животное, и при этом орал одну и ту же фразу, напрягаясь до того, что вскоре на его шее взбухли вены и все лицо пошла красными пятнами:

— Я ничего не делал! Я ничего не делал! Я ничего не делал!

Процессия двинулась обратно по коридору. Хьюста повели первым. О отчаянно упирался ногами в пол, захлебывался собственным криком, кашляя, сипя, завывая. Ему вторил голос Мейсона Льюиса, у которого все лицо блестело от пота и слез. Как аккомпанемент, раздраженными пчелами жужжали мужские голоса всех собравшихся и хрустальной капелью звенели тоненькие всхлипы Анны.

Кейт очнулась в тот самый момент, когда ее золотистые волосы, взметнувшись, скрылись за углом. Робинсон схватилась за живот, страшная боль заставила ее согнуться пополам. С трудом подняв голову, Кейт плотно сжала губы и рванулась вперед, задыхаясь от страха.

Белый дневной свет ударил в глаза, ослепив девушку. С криком она бросилась через толпу, к Хьюсту. Она успела схватить его за рубашку и прижаться к родной груди. Раз-раз-раз, стучало сердце, как у воробья. Что-то толкнуло Кейт в плечо, и она упала прямо на асфальт, ободрав кожу на ладони. Фигуры в черном расплывались перед глазами от слез. Робинсон хотела было встать на ноги, но сил не хватило, — она так и легла головой на руки, сквозь шум в ушах слыша все те же отчаянные крики и звук заводящегося мотора полицейской машины. Ей казалось, что могучие атланты, на чьих плечах лежала эта разбавленная серым краска, именуемая небом, уронили свою ношу на землю, и теперь все эти свинцовые тучи придавили ее, хрупкую девушку, всем своим весом. Кейт плакала, не поднимая глаз. Обрывки фраз из их разговоров с Хьюстом кружились в ее голове полчищем остроклювых птиц, готовых наброситься на ее воспаленное сознание в любой момент.

Порой случается то, во что нам до конца не хотелось бы верить.
***

Два щелчка — звук камеры iPhone. Кайра удовлетворенно улыбнулась, перелистывая фотографии.

— Знаешь, это такой соблазн, чтобы не выложить их прямо сейчас, — она закусила губу и посмотрела на парня за рулем, сверкая глазами.

— Никогда бы не подумала, что буду сидеть с самим Джо Саммерсом в машине и строить козни против лучшей подруги его, — она презрительно хмыкнула, — девушки.

Джо скрипнул зубами, но выдавил такую же мерзкую и фальшивую улыбочку, прямо под стать своей спутнице.

— Выжди время, Кайра, на фоне шумихи об изнасиловании никто не обратит на нашу сенсацию внимания, — Джо погладил руль родной машины. Его взгляд мельком упал на фотографию Стейси в нише над спидометром. Саммерс поморщился и мизинцем перевернул ее вниз лицом.

Кайра отложила телефон в сторону и наклонилась к его уху. Ее теплое дыхание и приторные духи заставили Джо мысленно сжаться от отвращения.

— Как скажете, сэр, — она облизала верхнюю губу. Джо уже едва мог себя сдерживать, чтобы не выставить эту шлюху прочь из машины.

— Я здесь только потому, что у нас с тобой общий враг, — он ткнул пальцем в лежащую на земле Робинсон. — Ничего личного, Тимбелл.

Кайра со вздохом села обратно. Она понимала, что сразу у нее никак не получится взять свое, но если верить миссис Саммерс, неудачная речь Вильямс могла очень поспособствовать ее успеху.

(Visited 22 times, 1 visits today)
2

Автор публикации

не в сети 5 месяцев

Kim Grant

66
Подросток. Пишу о том, что окружает, о нашем внутреннем мире, похожем на бурю в самом сердце моря.
Цель творчества- донести до своих сверстников, что в первую очередь мы все должны быть людьми достойными. Расширять границы сознания и познавать жизнь вместе с читателями.
19 лет
День рождения: 04 Сентября 1999
flagРоссия. Город: Магнитогорск
Комментарии: 8Публикации: 19Регистрация: 20-06-2018
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ

Один комментарий к “Глава 16”

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *