Эхо потерянных лет. Главы 9,10

Публикация в группе: Эхо потерянных лет

0_85790_d68f84b9_XXL-2

 

9

На следующее утро Семен Алексеевич усадил потерявшего всякий интерес к происходящему Гуляева в свой «Жигуленок» и повез домой. Он понимал, что идет на поводу странной прихоти отца, но все же отказать ему в этой встрече не мог. Вопреки здра­вому смыслу, Дудин-младший сильно волновался, что вовсе не предвещало ничего хорошего.

Вместе с Гуляевым он поднялся на второй этаж, позвонил. Дверь открылась почти сразу, значит, отец с нетерпением ждал их, если проявил такую необычную для его возраста резвость. Несмотря на немалую долю иронии, с которой Дудин-младший относился к этой затее, что-то подсказывало ему, что он стоит на пороге невероятных событий. И на самом деле, он понял это, когда Дудин-старший, открыв дверь, замер на пороге, не сводя жадного взгляда с лица Гуляева.

— Боже мой, не может быть, — пробормотал он, и, спохватив­шись, прервал себя, пропуская Гуляева и сына в квартиру. — Здрав­ствуйте, проходите, пожалуйста.

Когда хозяин и гость разместились в креслах вокруг журналь­ного столика, а Дудин-младший деликатно ушел на кухню пригото­вить чай, наступила неловкая пауза, неизбежная, впрочем, в такой ситуации. Преодолевая непонятное, почти мальчишеское смущение, Дудин-старший несколько церемонно представился: — Алексей Петрович Дудин, персональный пенсионер.

Гуляев равнодушно скользнул по нему взглядом и промолчал.

Дудин немного покашлял смущенно, потом взял со стола здо­ровенный том, приготовленный заранее.

— Сын рассказал мне вашу историю, — ощущая необъяснимую робость, начал он. — Вас зовут…

— А я теперь и сам не знаю, как меня зовут, — прервал его Гу­ляев. — Говорят, больной я, в голове не все в порядке. Они доктора, ученые, значит, так оно и есть.

— Вы не волнуйтесь, — мягко остановил его Дудин, дотронув­шись до руки Гуляева. Он старался не думать о невозможности происходящего, упорно отталкивал мысль «так не бывает», укреп­ляясь, вопреки логике, в уверенности, что перед ним действительно «тот самый Гуляев», которого он узнал в первое же мгновение встречи. — Мы побеседуем с вами… Вот посмотрите эту книгу. Не бес­покойтесь, я найду нужную страницу. Здесь написано о вас.

Гуляев недоверчиво взглянул на Дудина, но книгу взял. Не­сколько классов церковно-приходской школы позволяли ему читать довольно бегло, только несколько смущал непривычный шрифт. С первых же строк Гуляев увлекся. В книге была изложена его собст­венная биография, краткая, правда, сильно приукрашенная и весьма приблизительно позволяющая судить о том, что за человек был Семен Иванович Гуляев. Раздел, посвященный его участию в гражданской войне, был написан с пафосом и непременными эпи­тетами «легендарный партизан», «талантливый красный комдив», «герой гражданской войны» и прочее. Текст произвел на Семена Ивановича невероятное впечатление. Попробуйте прочитать хвалебную оду, написанную специально для вас! Гуляев поднял повлажневшие глаза на напряженно ждавшего Дудина.

— Что же это получается? — тихо сказал, почти прошептал он. — Да неужто все это писано про меня? Выходит, правду говорили мне, что нынче 1981 год, а?..

— Да, это правда, — подтвердил Дудин.

Гуляев, ошеломленный и растроганный описанием собствен­ных подвигов, заговорил как заведенный: — Значит, не забыли, не зря, значит, бились насмерть с белой и мировой контрой, и кровь проливали за революцию. Да только за одно то, чтобы узнать это, я бы жизни не пожалел. Жалко вот, что хлопцев порубали, не увидали они со мной этой радости. Вот вы, гражданин… товарищ, уж не знаю, как вас назвать…

— Товарищ, конечно, товарищ, — дрогнувшим голосом ответил Дудин.

— Товарищ… В этой книге пишется, что погиб красный комдив Семен Гуляев со своим эскадроном, захваченный врасплох белока­заками в Лягушихе. Так то оно так, да не совсем. Порубали моих хлопцев, а я ушел через Чертов овраг, ушел в тайгу. И пуля меня не брала, хоть, видит Бог, не хоронился от нее, не прятался. А в тайге наткнулся на избушку, в каких старатели или охотники зи­муют. Чудная, скажу, избушка — бревно трухлявое все, вросла в землю, как пень, того и гляди Баба-Яга, или еще какая нечисть вы­скочит. Вошел в нее, а оказалось, что вышел. Только тогда не до того мне было, чтобы с избушкой-то разбираться. Горячка боя со­шла с меня, и страх появился — белые-то шли по пятам. Генерал Самсонов за мою голову большую награду обещал, — Гуляев усмех­нулся в усы. — Золотом, говорят, вот и в книге пишут про это. Не хотел я доставить такой радости казачкам. Смерть-то — одна, но для Семена Гуляева она почетна только в бою. И решил я пробираться в Светлоярск к комиссару Зацепину, чтобы ответ дер­жать за погибших товарищей и, если простят, отомстить белым га­дам. А оно вышло, вон как… 1981 год… Лет то сколько прошло!.. Ты скажи мне, товарищ дорогой, как вы тут? Построили коммуну?

Дудин покосился на Дудина-младшего, истуканом застывшего на пороге с подносом, на котором дымились чашки с чаем, и неоп­ределенно пожал плечами.

— Построили, дорогой Семен Иванович, — нахмурясь, ответил он. — Построили и продолжаем строить… А ведь в гражданскую я вое­вал под вашим началом. Помните митинг в Дальске? Там наш отряд добровольцев влился в ваш эскадрон.

— А как же, — оживился Гуляев. —  Мы выбили оттуда белочехов. Митинг был. Выступал товарищ Зацепин, потом я говорил. Тогда я еще эскадроном командовал.

— Да, да, — от волнения у Дудина перехватило горло. — Вам тогда еще вручили именное оружие.

— Револьвер, — подтвердил Гуляев. — Да только отняли у меня его ваши… Так ты говоришь, — служил у меня? Постой, постой… По­хож на кого-то, да, убей, не могу вспомнить на кого.

— Ленька я, ординарец твой, Семен Иванович, — тихо ответил Дудин, дрогнувшим голосом.

— Ленька? — воскликнул Гуляев и замолчал, с пытливым удивле­нием всматриваясь в лицо ординарца, надежно скрытое маской старческой немощи. Трудно, да и, пожалуй, невозможно было уз­нать в этом прошедшем через долгую жизнь старце юного озорного Леньку, его ординарца, верного товарища, преданного и любимого друга.

— Да неужто? — вырвалось у него.

— В Чертовом овраге зацепила меня белоказацкая пуля, — тороп­ливо начал рассказывать Дудин. — Да видно не судьба мне умирать было. Казаки скоро ушли из Лягушихи, боялись, что придут наши, ведь их не так много было. Добрые люди достали меня из оврага, выходили. Да, долго я тогда провалялся в госпитале… А тебя ведь искали, Семен Иванович, и крестьяне из той деревни и наши потом прошарили всю тайгу.

Гуляев все еще внимательно смотрел в лицо Дудина.

— Нет, — наконец сказал он. — Ты прости меня, товарищ, не могу я признать в тебе своего Леньку.

— Еще бы, — чувствуя некоторую досаду, ответил Дудин. — Ведь мне тогда было всего-то неполных восемнадцать лет. А теперь я и тебе, Семен Иванович, гожусь в деды.

Дудин-младший громко кашлянул и поставил чашки на стол.

— Отец, — сказал он, — не кажется ли тебе…

— Не кажется, — резко оборвал его старик. — Ты говорил, что у тебя дела в клинике.

— Дела, конечно, есть, — согласился Семен Алексеевич, — только…

— Да ты садись, товарищ, — неожиданно пригласил Гуляев, впер­вые после всех злоключений, почувствовавший равновесие духа. — Садись. Ты только послушай, что-творится-то! Мог ли мечтать кре­стьянский паренек Семка Гуляев, гнувший хребет на бар и всяких разных других кровопивцев, что придется ему побывать в светлом будущем, за которое крови и жизни не жалко было? Ты расскажи мне, товарищ… Боевой товарищ, — поправился Гуляев, взглянув на Дудина-старшего. — Расскажи, как и что. Какой такой новый мир построили?

Волнение охватило Дудина, пятнами покрыло изрезанное глу­бокими морщинами лицо. Его чувство передалось и сыну. Дудин-младший поставил перед Гуляевым чай. Его руки заметно дрожали.

— Я не знаю, как тебе все рассказать, — ответил Алексей Петро­вич. — Долгий путь мы прошли с тех пор. Много пережили. Еще одну страшную войну выстояли. Были, конечно, и ошибки, как же без них? Но в главном, думаю, не ошиблись.

Гуляев вдруг вспомнил испуганного до истерики толстяка Пе­тина, похожего на буржуазного обывателя прежних времен, горла­стую женщину в цветастом платке — типичную спекулянтку, пьяных бродяг в грязной забегаловке, партийного чиновника-психопата и погрустнел.

Дудин словно отгадал его мысли.

Вот человек, сидящий в мягком кресле из модного гарнитура в современной городской квартире со всеми коммунальными удобст­вами, человек, чудом перенесшийся в сегодняшний день из пла­менных, кроваво-безжалостных революционных времен, полугра­мотный, не лишенный стереотипных пороков своей эпохи, пожа­луй, не совсем ясно, а вернее, даже смутно представляющий то «светлое будущее», за которое сражался с такой отвагой, человек из учебника истории, живая легенда, сидит перед ним и вопрошает своим пылающим взором: «Кто вы, потомки?»

— Не все еще так, как хотелось бы, в нашем мире, — со вздохом сказал он. — Человек, он, понимаешь ли, Семен Иванович, есть че­ловек. Можно взорвать скалу, если она мешает строить дорогу, можно заставить реку повернуть течение вспять, если в этом возникнет необходимость. А человек, — он из другого мате­риала. И много еще надо пудов соли съесть, чтобы осуществить нашу мечту. Но сегодня люди создали такие машины, которые нам в восемнадцатом и не снились… Да вот, посмотри, это телевизор.

Дудин быстро, как юноша, поднялся с кресла, включил цветной телевизор, подождал пока на экране появится изображение.

Гуляев заворожено смотрел на экран, где стремительно разво­рачивались события какого-то пустякового приключенческого фильма.

— Синематограф, — восторженно прошептал он.

— Да, что-то в этом роде, — согласился Дудин, испытывая при­ступ какой-то дурацкой гордости за свою сопричастность к этому говорящему ящику. — И много кое-чего еще создано привыкшими к любому труду руками русского человека. И жизнь сейчас сытая. Иные живут, куда там кулакам до них! Только вот переделать че­ловека оказалось не так просто. И видимо еще долго придется во­зиться с ним, чтобы вытрясти из души тысячелетиями копившийся мусор.

Гуляев с трудом оторвался от экрана.

— Чудеса, — покачал головой он. — И вправду, не снилось нам это. Только мудрено говоришь про человека, товарищ. Не мог все это сделать темный, злой людишка, не мог, не поверю. Оно, правда, в семье не без урода. Но в лучшей жизни и люди должны быть лучше. Иначе ни к чему было затевать кашу в семнадцатом.

Отец и сын Дудины молчали, не зная, что ответить, а Гуляев взволнованно продолжал: — Вот повезло мне, братцы, хоть краем глаза, да взглянул на жизнь вашу, что и говорить. Ну а дела свои вы делайте сами, видно немало их у вас. А как же иначе? Постреляли беляков и на печь ва­реники есть? Нет, брат, так не бывает, за все надо пот и кровь лить, биться насмерть. А мне надо доделать свое. Вернуться бы надо. Я возле избушки и лимонку припрятал.

Дудин-старший взглянул на сына. Тот был бледен, видно пове­рил, как ни противоречили эти чудеса практическому складу его ума. — Заводи машину, Семен.

Семен Алексеевич поспешно соскочил с кресла, готовый по-мальчишески усердно выполнить приказание отца. Его не поки­дала мысль о том, что все происходит не с ним, а с каким-то другим человеком, для которого гражданская война была такой же реаль­ностью, как и для легендарного комдива Гуляева…

Внезапно зазвонил телефон.

Дудин-младший поднял трубку.

Алексей Петрович напряженно следил за его изменившимся лицом.

— Этого не может быть, — ответил Семен Алексеевич кому-то. — Из нашей больницы бежать невозможно… Хорошо… Через пол­часа я буду.

— Милиция, — сообщил он, положив трубку. — Они приехали за пациентом. Первый секретарь требует, чтобы Семена Ивановича препроводили в тюрьму под усиленную охрану, так как он пред­ставляет угрозу общественной безопасности.

— Я же сказал тебе, — заводи машину, — повысил голос Дудин-старший. — Надо успеть, пока они не приехали сюда.

Гуляев понял, что ему снова грозит опасность в этом перевер­нутом мире. И единственное спасение — избушка, за порогом кото­рой остался восемнадцатый год. Он с надеждой посмотрел на Се­мена Алексеевича.

— Помоги мне, товарищ, — почти жалобно попросил он. — Мне никак нельзя в тюрьму, мне воротиться надо к своим, в своё время, в 1918 год!

Дудин-младший вздохнул. Он понял, что напросился на круп­ные неприятности. Но он уже не сомневался в том, как поступить…

 

10

 

«Жигуленок» остановился, завязнув в глубокой колее. — Все, — сказал Дудин-младший, выключив зажигание. — Дальше не проедем.

— Ничего, —  ответил Гуляев, и глаза его весело заблестели. — Тут недалече.

Они вышли из машины и вслед за Гуляевым направились прямо в чащу. Семен Алексеевич думал о том, заворожено глядя в спину идущего впереди странного человека, что если бы ему кто-то рассказал эту удивительную историю, то он, наверняка, не отнесся бы к ней серьезно, или профессионально, как психиатр, заинтересо­вался бы рассказчиком. Но вот он сам идет за этим «героем граж­данской войны», которого еще вчера считал сумасшедшим, видимо уверовав в невероятное стечение обстоятельств. Что ж, в жизни каждого человека должно обязательно произойти событие, чудо, если хотите, которое перевернет устоявшиеся представления, на­рушит рутинное течение буден. Иначе, зачем жить на этом свете?

А тайга, великолепная в своем летнем одеянии, с пряными за­пахами, назойливым писком комаров, была такой же, как в том да­леком восемнадцатом.

Дудин-старший нисколько не сомневался, что перед ним идет его бывший командир — ведь он узнал его! Он верил, что сейчас Се­мен Гуляев вернется в свое время. Эх, если бы не старость, с какой бы радостью он пошел за ним и еще раз прожил свою разудалую юность. В этом мире нет ничего сверхъестественного: все, что про­исходит в нем, происходит потому, что может произойти.  Где-то в строгой целесообразности материи произошло недоразумение, ко­торое случайно, по ошибке, вырвало человека из той эпохи, которая определяет его индивидуальность. Но эта ошибка не фатальна — сейчас она будет исправлена и снова восторжествует вечная кос­мическая гармония. Тем более что у Гуляева были еще дела там, в восемнадцатом.

— Ну вот, и пришли, — Гуляев кивнул в сторону ветхой полураз­валившейся избушки и в радостной улыбке оскалил ослепительно белые зубы. Он находился в лихорадочном возбуждении, почувст­вовав близость «своего» времени. — Будем прощаться. Вы, товарищи, не сомневайтесь, мы там сделаем все как надо. А у вас здо­рово! И этот, как его? — телевизор. Ведь расскажешь, и не поверят. Вот жалко только, что без оружия я, наган мой у вас остался. Ну да ладно, обойдусь, — я у порога гранату припрятал. Ну а револьвер мой отдайте в музей Семена Гуляева. В той книге написано — есть такой, — смущенно пояснил он. — Прощайте, не поминайте лихом.

Семен Иванович крепко пожал высохшую старческую ладонь Дудина-старшего, обнял его, хлопнул по плечу растерянного Дудина-младшего, рывком распахнул визгливо запротестовавшую дверь и шагнул в темноту избушки.

Отец и сын, волнуясь, с напряжением ждали.

— Стойте! — вдруг послышался резкий возглас. — Руки за голову! Иначе будем стрелять!

На поляну выбежало несколько вооруженных автоматами, оде­тых в камуфляж людей. Они быстро окружили избушку, готовые через мгновение ворваться в нее.

А из избушки уже доносились приглушенные крики, матерная брань, звук выстрелов, потом раздался оглушительный взрыв. Этот взрыв был странный, не разлетающийся во все стороны, а как бы сворачивающийся в себя, взрыв наоборот, который снес, втянул в себя ветхую избушку, дверь которой открывалась в начало сего­дняшнего мира. И только эхо, заблудившееся между стволов веко­вых таежных сосен, еще долго напоминало о смерти легендарного героя гражданской войны, красного командира Семена Ивановича Гуляева, — видимо он вовремя нашел свою «лимонку» …

 

 

Views All Time
Views All Time
123
Views Today
Views Today
1

В случае обнаружения ошибки, выделите её и нажмите Shift + Enter или НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ чтобы сообщить нам. Мы немедленно отреагируем!

(Visited 19 times, 1 visits today)
6

Автор публикации

не в сети 3 часа

Анатолий

916

Родился. Учился, Работаю, иногда. Есть дети, внуки и даже правнуки. Пишу, тоже иногда. И даже хочу издать третью книгу... В общем. живу пока...

Россия. Город: Зубова Поляна
69 лет
День рождения: 07-05-1948
Комментарии: 157Публикации: 117Регистрация: 11-04-2017
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор

2 комментария к “Эхо потерянных лет. Главы 9,10”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *