ДОРОГИ НЕ РАССКАЖУТ… ЧАСТЬ 1. ЕЛЬНИНСКИЙ ВЫСТУП. Глава 5. Тяжелый день.

Публикация в группе: \"Дороги не расскажут\" (ВОЕННАЯ ПОВЕСТЬ)

684

.

ДОРОГИ НЕ РАССКАЖУТ…

 

Повесть.
Русаков Олег Анатольевич

 

Г. ТВЕРЬ.

ЧАСТЬ 1. ЕЛЬНИНСКИЙ ВЫСТУП.

                                     

 Глава 5. Тяжелый день.

 

Штаб 630 стрелкового полка располагался в деревне, в трех километрах, от штаба 107-й резервной стрелковой дивизии, в которую он входил. Особый отдел дивизии квартировался при штабе, и уже к семи часам вечера раппорта капитана  Шеина лежали на столе Комдива полковника Миронова Павла Васильевича. Миронов был назначен на командование 107-й перед самым Ельнинским сражением, хотя до отбытия на переподготовку в Москву в 1940м, с 1939 года, командовал 82-м горнострелковым полком именно в составе этой, родной для него, дивизии. Соединение базировалось тогда в Барнауле. А с 1940 Миронов был назначен уже комдивом 107й. Почему, через три месяца, и уехал учиться в Москву на переподготовку и повышение. В начале августа 1941 был возвращен на эту должность, когда 107я уже была в составе резервного фронта, с приданными, для усиления частями и подразделениями, под командованием Жукова Георгия Константиновича.
— Что за Васильев, это не тот который должен был Данино взять в тылу немцев? …Командир разведроты 630го полка. — Спрашивал Командир дивизии у комиссара (в звании полкового комиссара) Столярова Виктора Дмитриевича, прочитав раппорта особиста. — Так Васильев Данино взял или не взял? — Миронову не нравилось недопонимания тактической ситуации при ведении боевых действий.
— Вот донесение из сотой, что капитан Васильев железнодорожный вокзал в Ельне взял в 11.30 , а в 14.20 на него танки из сотой выскочили, когда он бой вел, защищая вокзал. — Передал Столяров Миронову донесение из 100 дивизии действующей на севере Ельни.
Комдив прочитал донесение из сотой, покрутил его в руках, как будто не веря тому, что там написано.
— Так, а чего наши особисты мозги то нам пудрят. Совсем охренели. — и на прямую, обращаясь к комиссару — Ну ко, позовите сюда этого — комдив присмотрелся к фамилии капитана — Шеина. Он же там был — пусть хоть расскажет по-человечески. И вообще, если это правда про железнодорожный вокзал — комдив опять держал в руке донесение, теперь уже, из сотой дивизии — то Васильева надо к герою представлять, как первого вступившего в Ельню, и дивизии почет. А тут всякие  Шеины… Только почему Васильев связного не прислал, хотя не каждый связной до штаба сейчас добежит. — Комдив помолчал — А как он в Ельне оказался без приказа… Все-таки авантюрист этот Васильев, хоть и разведчик хороший. Ну ко набери мне штаб 630 го полка, может у Перхоровича там информация есть, которая до нас не дошла.
Через пару минут в кабинет вошел офицер связи.
— Товарищ полковник, связь с 630м полком установлена. Можно пройти к аппарату.
Миронов прошел в комнату связи.
— На проводе полковник Миронов. — командным голосом рявкнул в трубку комдив.
— Слушаю Вас товарищ комдив, полковник Перхорович… — ответили на том конце провода.
— Товарищ полковник, Что там у вас творится, сведения от командира диверсионной роты есть, где там твой Васильев сейчас болтается.
— Да вот, товарищ полковник, и десяти минут не прошло, как рота в расположение полка прибыла, им грузовиками танкисты из сотой дивизии помогли, они сюда за топливом и боеприпасами приехали, ну и Васильева с ротой привезли. Они оказывается утром Данино взяли, а пол двенадцатого немцев с железнодорожного вокзала выбили в Ельне. Буду сейчас документы готовить на награждение личного состава роты, а Васильева хочу и на повышение звания представлять. Герои они у меня, товарищ комдив. Герои настоящие.
Командир дивизии слушал донесение командира 630го полка и понимал, что ему сказать нечего, что он слышит самые лучшие слова, которые могут звучать на той стороне провода.
— В течении часа подъеду к тебе. Хочу посмотреть на героев. Еще есть, что доложить Франс Иосифович?
— Да чего уж еще, Павел Васильевич, если ты через час подъедешь, вот и поговорим.
Командир 630го полка был совсем не молодым человеком. Он был кадровым офицером еще царской армии, прапорщиком командиром взвода с 1915го года, и с  1918го воевал в рядах РККА, пройдя многими военными дорогами гражданской войны, и межгосударственных конфликтов Советской России. В 1938 его отправили в отставку, но в 1940 восстановили в рядах РККА. Он был опытным и сильным командиром строевой части.

— Разрешите товарищ полковник — в дверях хаты стоял капитан особого отдела.
Миронов рукой показал капитану на стулья, пройдя на свое место за стол.   Капитан строевым шагом прошел к столу комдива, встал по стойке смирно.
— Капитан Шеин. Особый отдел 107 дивизии. По вашему приказанию прибыл.
Миронов смотрел на капитана, слегка сузив глаза и наклонив на бок голову. Миронов как будто пытался проткнуть взглядом особиста, затягивая паузу.
— Та-ак… — медленно произнес комдив, подняв со стола его раппорта — что это — потряс полковник бумажки Шеина перед его строгой фигурой стоящей по стойке смирно.
— Раппорта расследований на вновь освобожденной территории товарищ полковник.
— По твоим раппортам Капитан Васильев, чуть ли не предатель. Под трибунал точно можно отдать. — Полковник медленно, не сводя взгляда с Шеина вышел из-за стола, подошел к нему вплотную, капитан повернулся к нему во фронт продолжая стоять по стойке смирно. — может в дисбат его отправим. …А   …капитан, чего молчишь то.
— Товарищ полковник, капитан Васильев хотел скрыть окруженца в рядах своей роты. А это должностное преступл…
— А ты знаешь, капитан, что Васильев со своей ротой первый в Ельню вошел, железнодорожный вокзал у фашистов отбил своей ротой и держал его до прихода основных сил. — Шеин молчал. Полковник опять вернулся за свой стол. — На, забери свои опусы, и иди, спи к чертовой матери. — Полковник легко перекинул раппорта Шеина на противоположный край стола.
Шеин стоял как вкопанный по стойке смирно, не сделав ни одного движения, четким офицерским голосом  произнес:
— Командир разведроты 630го стрелкового полка капитан Васильев вошел в    Ельню не имея на то приказа. — глухо и сухо прозвучали слова Шеина. Как бы разговаривая сам с собой, констатировал: — это тоже есть военное преступление, и  тоже требует расследования.
Шеин продолжал стоять по стойке смирно.
В хате повисла тишина. Командир и комиссар дивизии переглянулись между собой, у обоих засвербело под ложечкой. Каждый из них понимал весомость слов офицера особого отдела. Пауза не прерывалась никем. Пауза висела в воздухе между офицерами, и никто не хотел ее нарушать.
Комдив тяжело вздохнул. Пауза продолжалась.
— Свободны, капитан. — Миронов сел за стол.
Шеин строго и красиво повернулся на 180 градусов и вышел из хаты.
Тишина продолжала наполнять помещение. Командиры дивизии каждый по-своему обдумывал смелое поведение офицера особого отдела.
Через минуты зам комдива по политической части Столяров как будто сам себе под нос произнес:
— Думаю, что ни героя, ни звания Васильеву не видать…
— Какая сука у нас в штабе сидит — отозвался Миронов. — отправил бы ты его куда-нибудь на повышение, а то он и за нас возьмется.

 

Через час офицеры подъезжали к штабу 630 резервного стрелкового полка.
В штабе над картой колдовали старшие офицеры штаба полка: командир полка полковник Перхорович Франс Иосифович; начальник штаба полка полковник   Муратов Василий Денисович; заместитель командира полка по политической части майор Носевич Михаил Александрович, когда в штаб вошли комдив и комиссар дивизии.
— Товарищи командиры — скомандовал Перхович, по привычке еще оставшейся у него с гражданской, и офицеры встали по стойке смирно.
— Ну чего вы тут высматриваете на карте. — с суровым лицом спросил  Миронов, подходя к столу.
— Анализируем донесения воюющих частей, определяем их расположение на конец дня и оцениваем текущую обстановку товарищ комдив. — доложил комполка.
— Ну и как обстановка, покажи-ка. — полковник подошел к столу вплотную, на котором была раскинута карта. Комдив с минуту внимательно смотрел на карту. —  Данино то где-то в четырех, пяти километрах от Ельнинского железнодорожного вокзала. Сведений из штаба нет. — размышлял комдив — Решил не ждать, пока немец опомнится, решил взять вокзал. Да… Стратег ваш Васильев, наделал делов. —  Комдив продолжал смотреть на карту еще с полминуты. — ну где ваш герой, на улице уже все равно темно, давайте его сюда.
Миронов расстегнул верхнюю пуговицу гимнастерки, сел на диван.
— Чай то у тебя найдется Франс Иосифович?
Офицеры полка уже поняли, что настроение комдива не было безоблачным.

 

Только минут через десять на пороге избы появился капитан Васильев.
— Разрешите. — Зайдя в избу произнес разведчик.
Комдив поставил не допитую чашку на стол.
— Васильев? Вот ты значит какой.
— Так точно, капитан Васильев, командир разведроты 630 полка.
Миронов несколько секунд с интересом рассматривал исцарапанное лицо статного боевого офицера. Затем встал, подошел к капитану.
— Наслышан о твоих подвигах.
Миронов опять отошел к дивану.
— Почему сразу не доложил о взятии Данино?
— Товарищ полковник, связной был отправлен в штаб полка сразу после взятия деревни. Скорее всего, не дошел. В округе еще немцев по лесам много.    Перехватили наверно.
Какое-то время все молчали.
— А в Ельне как ты оказался.
— Ждать было нельзя, итак уже два часа после взятия Данино прошло, когда мы на окраину Ельни вышли. В лоб я вокзал не взял бы. Схитрил там маленько.  Ну, а через три часа танкисты из сотой подъехали, старший лейтенант Семушкин, приданная Сотой, ударная танковая. Взятые объекты тыловым сдавал, как положено и  Данино и вокзал. Все как положено.
— Да, герой. Но ведь без приказа в Ельню вошел.
— Так, где ж я его в бою возьму то приказ. Что ж немцам простить, что у меня приказа нет.
— А что у тебя там за история с танкистом приключилась в Данино.
Капитан понял, что Шеин уже все, что хотел, сделал.
— Он ночью на нас выскочил с немецких позиций в лесу. Поначалу мы думали фриц, но по нему было видно, что он контуженный, он в танкистском комбинезоне был, со сгоревшего танка, неудавшаяся атака два дня назад, с закопченным лицом, да, в общем-то, парень неплохой оказался, но нам очень помог в бою, и вообще герой он, а не предатель.
— Да хватит тебе его защищать… — Миронов грубо прервал Васильева.   Было видно, что Миронову не приятен этот разговор. — Потери большие?
— Большие товарищ комдив. С первого взвода восемнадцать человек в строю остались, во втором и третьем половина. Старшину Каптелова потерял, он в роте как отец родной был. — Васильев замолчал.
В хате какое-то время было слышно только, как топится печка.
— Ну ладно Васильев, свободен.
Капитан козырнул и вышел из хаты.
Комдив и офицеры с полминуты молчали.
— Значит так, представление на повышение звания можешь не присылать, героя, тоже отставить, пришлешь представление на орден красного знамени, попробую протолкнуть, получится — нет не знаю, телегу на твоего капитана особист написал, нехорошую телегу, его сейчас от трибунала отмазать надо, думаю, что представление на награждение поможет. Мотивацию, что он первый в Ельню вошел отставить, а то этот особист и к этому прицепиться может, приказа ведь не было… Другой первым в Ельню войдет, ну хоть даже этот старлей танкист, как его… Семушкин. Не надо твоему Васильеву первым в Ельню входить…

 .
Продолжение на «ЛИТЕРАТУРИЯ»:
Продолжение по ссылке: http://www.proza.ru/2016/10/26/1901Русаков О. А.
 .
Октябрь 2016.
г. Бежецк.
(Visited 21 times, 1 visits today)
4

Автор публикации

не в сети 5 месяцев

Олег Русаков

706
56 лет
День рождения: 13 Июня 1962
flagРоссия. Город: Тверь
Комментарии: 135Публикации: 75Регистрация: 04-04-2017
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор

Один комментарий к “ДОРОГИ НЕ РАССКАЖУТ… ЧАСТЬ 1. ЕЛЬНИНСКИЙ ВЫСТУП. Глава 5. Тяжелый день.”

  1. Глупость несусветная. Сделано все, чтобы показать, что все дрожали перед особистами. И красной нитью показана трусость высшего офицерства РККА перед особыми отделами. Всё это ложь и ничего кроме лжи.

    0

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *