ДОРОГИ НЕ РАССКАЖУТ… ЧАСТЬ 1. Ельнинский выступ. ГЛАВА 3. Важная работа.

Публикация в группе: \"Дороги не расскажут\" (ВОЕННАЯ ПОВЕСТЬ)

   

581123_1

 

 ДОРОГИ НЕ РАССКАЖУТ…

.
Повесть.
Русаков Олег Анатольевич

 

Г. ТВЕРЬ.

 

  ЧАСТЬ 1. Ельнинский выступ.

 

 ГЛАВА 3. Важная работа.

 

Капитан Шеин Артем Емельянович, офицер по особым поручениям особого отдела дивизии №…, уже более часа трясся в кабине изрядно уставшей легковой машины. Путь, при возвращение в штаб дивизии, оказался более сложным, чем плановое посещение передовой. Дорогу после дождя сильно развезло, машину уже трижды вытаскивали из грязи плечи идущих на передовую, в Ельнинский прорыв, солдат. По всему было видно, что скоро горловина Ельнинского выступа захлопнется, и уже понятно – будет много пленных немецких солдат, работы для Шеина навалится невероятно много. «Танкист… Что мне танкист этот. Мне с него ни тепло, ни холодно. На хрена я его в тыл везу?… – повис в голове Шеина бесцельный вопрос –  Грохнул бы его, так хоть в отчете галочка, а так пиши, что да откуда. Ну Васильев гад… При всех гад… И ведь все с рук ему сходит, и опять сойдет… Другого уже давно бы грохнули, а этот… И опять… И деревню взял, и роту сохранил. Опять герой, черт бы его возьми. Завтра представление на очередной орден придет, если их там сейчас немцы в порошок не сотрут. Вообще конечно везет ему, сукину сыну.» В окна автомобиля было видно, как машина продолжала продираться по дороге против идущих на передовую войск без конца и края. На заднем сидении с замотанными веревкой руками сидел арестованный танкист, сумевший выйти из окружения живым, и конвоир с карабином, приклад которого уходил в ноги танкиста. Дороги об этом ведь не расскажут.
Когда прибыли в штаб дивизии время было уже почти три. Два часа Шеин писал отчеты о проделанной работе и раппорта на Капитана Васильева Командира разведроты полковой разведки стрелкового полка №…., и на танкиста , младшего сержанта Широкова – предателя родины, вышедшего из окружения, подобранный разведротой Васильева. Подробным образом был рассмотрен, в раппортах, эпизод попытки укрытия правды капитаном Васильевым о пленении окруженца. Но, сокрытие факта выхода солдата из окружения, было  достойно выявлено в расследовании, и разоблачено действиями, капитана особого отдела Шеиным А. Е. Писать в раппорте о тяжелом разговоре с командиром разведроты он не стал.
Затем танкист под конвоем был отправлен в Волоколамск. Шеин плотно поужинав, пошел отдыхать с чувством выполненного перед родиной долга. Ведь завтра опять предстоит не менее трудный военный день. Непрерывная канонада, в уже немецком котле висела в воздухе, с каждым часом увеличивала надежду на нашу скорую, несомненно, очень важную, победу.

 

продолжение на «ЛИТЕРАТУРИЯ»: http://rockerteatral.ru/post-group/dorogi-ne-rasskazhut-chast-1-elninskiy-vyistup-glava-4-1-eto-nasha-pobeda/

Продолжение на Проза.ru: http://www.proza.ru/2016/10/11/654

 

Октябрь 2016.
Русаков Олег.
г. Тверь.

(Visited 22 times, 1 visits today)
4

Автор публикации

не в сети 5 месяцев

Олег Русаков

706
56 лет
День рождения: 13 Июня 1962
flagРоссия. Город: Тверь
Комментарии: 135Публикации: 75Регистрация: 04-04-2017
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор

Один комментарий к “ДОРОГИ НЕ РАССКАЖУТ… ЧАСТЬ 1. Ельнинский выступ. ГЛАВА 3. Важная работа.”

  1. Сама идея усиления военной контрразведки была не нова. Точно так же поступили и многие другие страны, участвующие во Второй мировой войне. Хотя в Советском Союзе была своя специфика.
    Во-первых Иосиф Сталин не доверял армии. Во многом его опасения, особенно в первые месяцы войны, оказались справедливыми. Многие военнослужащие добровольно сдавались в плен. Достаточно вспомнить кадры военной кинохроники, где запечатлены колонны пленных красноармейцев. Справедливости ради отметим, что с 1943 года начался обратный процесс. Немецкие военнослужащие предпочитали отправиться в Сибирь, чем умереть под Сталинградом. Среди военнопленных германская разведка активно вербовала агентуру, которую затем переправляла через линию фронта.
    Во-вторых, были нередки случаи дезертирства и самовольного оставления воинских частей. Часто это происходило не по злому умыслу. Солдаты в неразберихе отступления и прорывов из окружения теряли свои воинские части и в течение длительного времени находились на оккупированной территории. Чем они там занимались — никому, кроме них самих, былдо неизвестно. Может, были завербованы германской разведкой.
    В сентябре 1941 года была издана директива НКВД СССР "О порядке воссатновления на работе бывших чекистов и направлении их в действующую армию для службы в особых органах НКВД". В декабре 1941 года- приказ НКВД СССР о проведении отбора и специальной подготовке чекистских кадров для укомплектования особых отделов НКВД и директива о мероприятиях по подготовке кадров для работы в особых отделах НКВД.
    Эти мероприятия свидетельствовали о дефиците кадров для подразделений военной контрразведки. В этом нет ничего удивительного. С одной стороны, формировались новые воинские подразделения, с другой- многие особисты погибали в течение нескольких месяцев службы. Например, ветеран "Смерша" генерал -майор Леонид Иванов был четвертым оперуполномоченным в батальоне (трое его предшественников погибли в течение первого года войны).
    Несмотря на кадровые трудности, особые отделы с первых месяцев войны действовали решительно и эффективно. Один из первых итогов работы военной контрразведки был подведен 10 октября 1941 года заместителем начальника Управления особых отделов Соломоном Мильштейном: "Особыми отделами НКВДи заградительными отрядами НКВД по охране тыла задержано 657 364 военнослужащих, отставших от своих частей и бежавших с фронта. Из них оперативными заслонамиособых отделов задержано 249 969 человек и заградительными отрядами войск НКВД по охране тыла — 407 395 военнослужащих".
    "Из числа задержанных особыми отделами арестовано 25 878 человек, остальные 632 486 человек сформированы в части и вновь направлены на фронт".
    "Шпионов — 1505; диверсантов — 308; изменников — 2621; трусов и паникеров — 2643; распространителей провокационных слухов — 3987; самострельщиков — 1671; других — 4371".
     
    Главной целью военных контрразведчиков было противодействие немецким спецслужбам. Система мер борьбы с агентами немецкой разведки включала оперативные, заградительные и профилактические мероприятия. Основная роль в контрразведывательной работе особых отделов отводилась агентурно-осведомительному аппарату.
    В первые месяцы Великой Отечественной войны, по мнению историка В.В. Коровина , перед сотрудниками особых отделов ставились нереальные задачи, например, создавались моторизованные группы для захвата кадров и архивов немецких разведывательных органов, невыполнимые в условиях отступления. Большие потери несла агентура военной контрразведки, выполняя указания о заброске за линию фронта на "глубину 100-150 км".
    А вот по мнению ветерана "Смерша" генерал-майора С.З. Острякова, особисты с первых месяцев войны эффективно боролись с агентурой противника. При этом они ограничивались защитной тактикой — ловили вражеских шпионов и диверсантов, проверяли одиночных выходцев из плена и окружения противника, выявляли трусов и паникеров в воинских частях, помогали командованию наводить строгий порядок в прифронтовой полосе.
    Отдельные особые отделы пытались организовать оперативную работу за линией фронта, но носила она в основном военно-разведывательный характер. Поясним, что речь шла о переброске через линию-фронта разведываетльно-диверсионных групп, которые действовали в прифронтовой зоне. Они занимались сбором сведений о месторасположении различных объектов (штабов, хранилищ горючего, складов и т.д.) и дислокации воинских частей, а также проведением различных диверсионных акций.
    А вот рассказ другого ветерана военной контрразведки подполковника Бориса Сыромятникова:
    "после введения в Москве и прилегающих районах осадного порложения особисты МВО многое сделали по повышению эффективности работы коммендатур, пропускных пунктов. Они инструктировали личный состав, учили распознавать поддельные документы, рассказывали о характерных легендах, используемых противником при заброске агентуры, а на лиц подготовленных к переброске, сообщали конкретные данные, полученные в результате закардонной работы. Все это позволило изобличить не одного вражеского лазутчика".
    На линии фронта и в прифронтовой полосе действовала система заградительной службы: устанавливались контрольно-пропускные пункты, секреты, выставлялись патрули и проводились дозоры. Из 25-километровой прифронтовой зоны проводилось отселение гражданского населения. По сведениям НКВД, с начала войны по 10 октября 1941 года заградительные отряды задержали более 650 тысяч отставших от своих частей и бежавших с фронта военнослужащих.
    В декабре 1941 года по представлению НКВД ГКО принял решение об обязательной "фильтрации" военнослужащих, бежавших из плена или вышедших из окружения. Их направляли в специальные сборно- пересыльные пункты, созданные в каждой армии. 
    В июле 1941 ГКО предоставил особым отделам право внесудебного расстрела изменников и дезертиров. Мера эта была вынужденная. Однако в октябре 1942 года, после стабилизации фронта, отменил внесудебные расстрелы и обязал особые отделы передавать дела об изменниках и дезертирах в суды военных трибуналов.
    В качестве особой меры укрепления дисциплины при исключительных обстоятельствах допускался расстрел перед строем осужденных трибуналами дезертиров, уличенных в бандитизме и вооруженном грабеже. Хотя во фронтовых частях эта мера применялась крайне редко.
    К борьбе с дезертирством привлекались агентурно-осведомительные кадры как в действующих, так и в запасных частях. Осведомители сообщали в особые отделы о военнослужащих, которые, которые по их мнению, могли стать изменниками или дезертирами. Если данных для ареста было недостаточно, то подозреваемые лица не допускались в наряды, выполнявшие задания на переднем крае, или переводились в тыл. Заградительные отряды и воинские подразделения, приданные особым отделам для поиска дезертиров, прочесывали в прифронтовой полосе местность, выставляли заслоны. 
    О результативности особых отделов НКВД СССР можно судить по докладам НКВД СССР в ЦК ВКП(б) и ГКО 8 августа 1942 года, согласно которым чекистами было задержано 11 765 вражеских агентов.
    Эти агенты немецкой разведки и диверсанты, действовавшие на фронте и в тылу Красной Армии, в первый период войны в основном были белоэмигрантами, мечтавшими о реванше, вербовались и попавшие в плен красноармейцы. Еще 15 июня 1941 года германское командование приступило к переброске на территорию СССР разведывательно-диверсионных групп и отдельных разведчиков, переодетых в советскую военную форму, владеющих русским языком, с заданиями после начала военных действий проводить диверсионныеакты — разрушать линии телеграфно-телефонной связи, взрывать мосты и железнодорожные коммуникации, уничтожать воинские склады и другие важные объекты, захватывать в тылу Красной Армии мосты и удерживать их до подхода передовых частей вермахта.
    С целью обнаружения агентуры противника перед Управлением особых отделов НКВД и его органами в армии была поставлена организация проверки военнослужащих, выходивших из окружения. К примеру, с 15 по 18 октября 1941 года на участке Можайского укрепленного района было задержано 23 064 красноармейца, которые поодиночке и группами отходили от линии фронта в тыл и не имели при себе необходимых документов. Все задержаные были направлены на пункты сбора при заградительных отрядах, где проходили проверку сотрудниками особых отделов, а затем следовалив пункты формирования воинских частей или в распоряжение военных комендатур.
    Для тщательной проверки военнослужащих Красной Армии, находившихся в плену или в окружении противника, решением ГОКО № 1069сс от 27 декабря 1941 годав каждой армии были созданы армейские сборно-пересылочные пункты и организованы спецлагеря НКВД. Проверка находящихся в спецлагерях военнослужащих Красной Армии проводилась отделами контрразведки "Смерш" НКО при спецлагерях НКВД (в момент постановления это были особые отделы).
    В 1941-1942 годах было создано 27 спецлагерей, но в связи с проверкой и отправкой проверенных военнослужащих на фронт они постепенно ликвидировались (к началу 1943 года функционировало всего 7 спецлагерей). 
    По официальным данным, в 1942 году в спецлагеря поступило 177 081 бывших военнопленных и окруженцев. После проверки особыми отделами НКВД в Красную Армию было передано 150 521 человек.

    А вот цитата из справки:

    "… всего прошло через спецлагеря бывших военнослужащих Красной Армии, вышедших из окружения и освобожденных из плена, 354 592 чел., в том числе офицеров 50 441 чел.
    2. Из этого числа проверено и передано:
    а) в Красную Армию 249 416 чел.
    в том числе:
    в воинские части через военкоматы 231 034,
    из них — офицеров 27 042.
    на формирование штурмовых батальонов 18 382,
    из них офицеров — офицеров 16 163.
    б) в промышленность по постановлениям ГОКО 30 749 
    из них офицеров — 29.
    в) на формирование конвойных войск и охраны спецлагерей 5924.
    … Арестовано органами "Смерш" 11 556,
    из них агентов разведки и контрразведки противника 2083.
    из них — офицеров (по разным преступлениям) 1284.
    4. Убыло по разным причинам за все время — в госпитали, лазареты и умерло 5347.
    5. Находятся в спецлагерях НКВД СССР в проверке 51 601,
    в том числе — офицеров 5657.

    Из числа оставшихся в лагерях НКВД СССР офицеров в октябре формируются 4 штурмовых батальона по 920 человек каждый…"

    0

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *