Aeternum bellum (бесконечная война). Часть 1 Инквиетум. Глава 3 (20)

Публикация в книге: 26. А.Треффер - Aeternum bellum (бесконечная война). РОМАН (ФЭНТЕЗИ,МАГИЯ, ПСИХОЛОГИЯ)

Оказавшись у стен Либенштайна, Конрад вызвал хозяина, и иллюминас пригласил гостя внутрь.

Убранство магического жилища выглядело незамысловато, ничто не указывало на то, что его владелец – потомок морганатической ветви королевской династии. Лёвенштайн [1] давно отказался от титула и привилегий, считая, что простота жизни даёт больше возможностей для правильного восприятия действительности. Виттельсбах соглашался с ним, он тоже не придавал значения своему происхождению, да оно ничего и не значило для современного мира.

Иллюминас миновал семидесятилетний рубеж. Волосы до плеч, усы и небольшая борода его были совершенно седы, а одеяние радужного цвета, похожее на рясу, придавало старику некоторую схожесть с православным священником. Обладающий огромной магической силой, но альтруистичный и добрый Рудольф Лёвенштайн всегда помогал страждущим, что привлекало к нему и светлых, и тёмных магов. Многие из последних, найдя понимание и поддержку  в «Филии луцис», остались преданными ей навсегда.

К такому-то человеку и пришёл Виттельсбах, уверенный, что тот поможет и ему. Он пересказывал разговор в Эренфельзе, не замечая в тревоге, что из угла комнаты за ним следят две пары глаз: одна недоброжелательно, другая восхищённо.

– Одну минуту, Конрад, – прервал того Рудольф, – позволь представить тебе наших друзей из России – Владимира Фёдорова и Игоря Чижова. Думаю, им тоже стоит обо всём знать. Господа, перед вами Конрад фон Виттельсбах.

Со стоящих поодаль кресел поднялись двое волшебников. Один из них, лет двадцати отроду, не отличался красотой. В нём, худом, как жердь, с ногами избыточной длины, коротко стрижеными сальными волосами коричневого цвета, носом картошкой, толстыми губами и слишком высоким лбом поражали глаза – бархатисто-карие, умные и тёплые, с ресницами, как у девушки, длинными и загнутыми вверх. Он с готовностью пожал руку Конрада.

 

– Много слышал о вас, герр Виттельсбах, и счастлив познакомиться! – так радостно приветствовал того юноша, что маг даже растерялся от столь неожиданного проявления чувств.

Второй – мужчина под пятьдесят был высок, крепок, коренаст, цвет его коротких волос напоминал соль, смешанную с перцем. Голубые глаза на правильном лице с подозрением рассматривали мага. Не протягивая руки, он с сарказмом поинтересовался:

– И что же подвигло советника Морсатра помогать светлым?

– Советник Морсатра ни перед кем не обязан отчитываться в своих поступках, – спокойно ответил Виттельсбах, но в голосе его прозвучал металл.

– Господа, довольно, – осуждающе произнёс иллюминас, – пикировку оставим на потом.

Внезапно смутившись, русский крепко сжал ладонь колдуна.

– Простите меня, Конрад. Я недоверчив, но сердце подсказывает, что вы – достойный человек. Кроме того, Игоря не обмануть.

Он махнул в сторону молодого волшебника.

Мягкая улыбка появилась на губах мага. Ему понравился этот немолодой великан, и он не стал продолжать ссору.

– И я прошу простить мою попытку ответить ударом на удар. Хочется верить, что это не отразится на наших отношениях.

Фёдоров удивлённо смотрел на Конрада, чьё суровое лицо словно засияло изнутри.

– Он не тёмный, – отвернувшись, пробормотал Владимир.

Лёвенштайн, посмотрев на русского, согласно наклонил голову.

Мужчины немедля начали организовывать спасательную операцию. Послав зов, они вызвали и ввели в курс дела ещё нескольких человек. Виттельсбах, хмурясь, смотрел на новоприбывших. Его тревожило и раздражало поведение двоих: Уве Шефера – человека непонятного возраста с безликой внешностью, не желавшего понять, почему большая группа филиев должна защищать ничего не значащую семью, и Вольфганга Хоппа, доказывающего соратникам, что никому из сервиноктисов верить нельзя. Маг начал опасаться саботажа. Он не знал Шнайдеров, но не хотел, чтобы те погибли.

– Послушайте, вы, – резко поднявшись, сказал он, – господа светлые. Неужели вам настолько безразлична судьба несчастных, что я – слуга ночи должен настаивать на их спасении? Каждому нормальному человеку должно быть ясно, что своих надо защищать, какими бы малозначительными для общества они ни казались.

– Поганый сервиноктис будет мне указывать, что говорить и делать?! – взорвался Хопп. – Когда тёмные ублюдки убивали моих родителей, к ним на помощь не поспешил никто. По вашей вине я остался сиротой…

– По моей лично? По вине находящихся здесь филиев? Какое отношение к этому имеем мы? А Шнайдеры, при чём тут они? Или ты считаешь, что родители других детей непременно должны разделить судьбу твоих? В поддержку?

Хопп поднялся и, угрожающе сжав кулаки, направился к Виттельсбаху. На лице того не дрогнул ни один мускул, он просто стоял и ждал. Вокруг мгновенно замолчали. Когда филий собрался поразить противника, маг едва заметным движением кисти и тихо произнесённым заклинанием пригвоздил нападавшего к месту. Иллюминас положил Конраду руку на плечо, удерживая,  и, махнув другой, освободил незадачливого волшебника.

– Вольфганг, как смеешь ты нападать на человека, пришедшего помочь?

– Он сервиноктис! – рявкнул Хопп.

– Пусть. Но он прав. Ты – светлый ведёшь себя, как поклонник мрака. Я отстраняю тебя от операции. Не хочу, чтобы, руководствуясь своей неразборчивой ненавистью, ты ударил нашего друга в спину.

– Так он уже и друг?!

Лицо филия исказилось от ярости, и, грязно выругавшись, он исчез.

– Фанатик, – спокойно произнёс Фёдоров. – А от них больше вреда, чем пользы. Жаль, что он так быстро ушёл, и я не успел дать ему совет – избегать единоборства с более сильным противником.

Жестом пригласив присутствующих занять места, Владимир опустился в кресло.

– Карл будет не один, – сообщил Конрад, – на такие задания идут, по крайней мере, трое. А вас шестеро…

– Пятеро, –  произнёс русский, – Игорю туда нельзя. Он – легентем церебрум [2] и не вынесет мыслей боя.

Виттельсбах ахнул:

– Это же редчайший дар, – пробормотал он ошеломлённо, – последний из полноценных легентемов…

– Да-да…

Фёдоров кивнул.

– Последний был рождён пять веков тому назад.

Смутившийся от всеобщего внимания Чижов залился краской и убежал в угол.

– Вот почему Игорь поверил мне, – задумчиво произнёс чародей, – он прочёл мои мысли.

– Не совсем так, – признался тот. – Если нет зрительного контакта, я вижу нечётко, но улавливаю общий фон.

– Итак, нас пятеро, – вернул собеседников к проблеме Лёвенштайн, – более чем один на один. Ты, Конрад, как я понимаю, умываешь руки?

Маг покачал головой.

– Я не могу принять участие в операции, и причина та же, по которой я отказался от вашего предложения стать агентом филиев в стане врага. У меня есть определённые понятия о чести, и я не преступлю границ.

Фёдоров хотел что-то сказать, но иллюминас остановил его взглядом.

– Если бы ты знал, сынок, как ошибаешься, – грустно произнёс он. –  Когда-нибудь ты поймёшь, что я был прав.

Виттельсбах упрямо покачал головой, и Лёвенштайн, вздохнув, вернулся к предыдущей теме.

– Когда произойдёт нападение?

– В полночь.

– Что ж, думаю, нам пора…

Но в эту секунду воздух в центре помещения неожиданно загустел, и в комнату вступил окровавленный светлый.

– Иллюминас, – задыхаясь, сказал он, – сервиноктисами атакован Ландау [3], там гибнут и люди, и маги. Те, кто услышал зов, уже бьются, но нас слишком мало.

Волшебники вскочили.

– Конечно, мы идём, – поспешно сказал Лёвенштайн и обернулся к чародею.

– Прости, Конрад, но сначала нам придётся разобраться с этим.

Филии субвертировали, в замке остались только Чижов и Виттельсбах. Последний нервничал, чувствуя, как стрелки его внутренних часов неумолимо приближаются к полуночи. Игорь сочувственно смотрел на мага, не решаясь открыть рот, но, наконец, осмелился произнести:

– Герр Виттельсбах, видимо, в Кобленц придётся отправиться вам.

– Да, – резко ответил тот, – у меня не осталось выбора. Мотус! [4]

И на глазах юноши, привыкшего к завихрениям субвертатов, исчез без звуков и визуальных эффектов. Молодой волшебник, изумлённый проявлением такой силы, прирос к месту и некоторое время стоял неподвижно, ошеломлённо покачивая головой.

А в Ландау была бойня. Захваченные врасплох и выгнанные из домов горожане – маги и люди метались от укрытия к укрытию. Под удар попали как тёмные, так и светлые, но если сервиноктисы, не задумываясь о других, субвертировали кто куда, то филиям пришлось гораздо хуже, они не имели права отступить. Ошеломлённые внезапной атакой волшебники не могли сосредоточиться и гибли один за другим.

Эпицентр магического сражения находился в районе Ратхаусплац, заклинания рикошетили от стен зданий, иногда поражая вовсе не тех, в кого летели. Волны магии накатывали и со стороны улицы Максимилиан, куда последователи «Серви ноктис» погнали часть избиваемых.

Оказавшись на месте, иллюминас сразу же оценил обстановку и отправил «вокаре», призывающее соратников переместиться в определённую точку. Это подействовало, филии стали стекаться туда, где их ждал Лёвенштайн. Оставшиеся в живых не обременённые магическим даром люди со страхом наблюдали из своих убежищ, как на Ратушной площади в странных вспышках один за другим появляются неизвестные. Те делали непонятные пассы руками, после чего нападавшие либо замирали, либо падали замертво.

Когда число странных пришельцев увеличилось втрое, неподалёку вырос большой шар, выплёскивающий из себя сгустки тёмного света. А в центре него возникло нечто, лишь отдалённо напоминающее человека. Чёрные ошмётки то ли ткани, то ли энергии плавали вокруг зависшего над мостовой чудовища, на месте головы которого недобро сиял оскаленный череп. Над площадью пронёсся многоголосый вопль: «Морсатр!»

Тёмные маги потянулись к предводителю. Противники рассредоточились, вытянувшись в цепь, и в обе стороны полетели боевые заклинания. А забытые волшебниками люди начали покидать укрытия, не в силах преодолеть любопытство.

Но мини-этап Aeternum bellum закончился, едва начавшись. Материализовавшийся из воздуха тёмный силуэт метнулся к чёрной смерти, и та, махнув рукой, растворилась во мраке. Вслед за главой субвертировали и остальные, оставив филиев на опустевшем поле боя. Недоумевающие волшебники переглядывались и обращали взоры на иллюминаса.

Тот размышлял. Отправились ли сервиноктисы губить население другого города, показалось ли им, что потери слишком велики, или они отступили по иной причине, но силы тьмы покинули Ландау. А значит, до следующего сигнала об опасности филии могли расслабиться. Распорядившись оказанием помощи раненым, Лёвенштайн с сопровождающими переместился в Кобленц к дому Шнайдеров.

 

[1] Лёвенштайны (нем. Löwenstein) – морганатическая ветвь  дома Виттельсбахов, владевшая франконскими (Франкония – истор. область на юго-востоке Германии) графствами Лёвенштайн, Вирнебург, Вертхайм-на-Майне.

[2] Легентем церебрум (лат. legentem cerebrum – читающий мозг) – маг, умеющий считывать мысли.

[3] Ландау (Landau-in-der-Pfalz) – город в Германии, земля Рейнланд-Пфальц.

[4] Мотус (лат. motus) – перемещение. Заклинание для субвертации.

(Visited 34 times, 1 visits today)
12

Автор публикации

не в сети 53 минуты

Александра Треффер

17K
День рождения: 26 Февраля
Россия. Город: Орехово-Зуево
Комментарии: 4581Публикации: 396Регистрация: 10-07-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • Автор групп (25)
  • АВТОР МЕСЯЦА
  • бронза - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • серебро - конкурс ЖЕЛТАЯ СОБАКА
  • бронза - конкурс Неизведанный мир
  • серебро - конкурс Священная война

14 комментариев к “Aeternum bellum (бесконечная война). Часть 1 Инквиетум. Глава 3 (20)”

  1. Супер! Очень интересная глава!)))
    Всё очень впечатляет! Хорошо описаны образы персонажей!)))
    Классно подобраны картинки!)))
    2223172322

    I wish you luck and creative inspiration! I want to believe only in good things!) Respectfully! Emmi
    2
    1. О, спасибо, Эмми за такой отзыв! Мне очень приятно!

      Картинки же — настоящие места, где якобы происходило действие: здесь — Ратхаусплац и улица Максимилиан в Ландау. А портреты я делала в фотошопе, примерно так, как вижу этих людей.

      Начальные главы моих книг здесь: http://rockerteatral.ru/lichnyj-kabinet/?pager-id=rcl-groups&user=43&tab=groups&rcl-page=1 Дальше по договорённости.
      6
    1. Часть создаю в фотошопе, часть беру из интернета. Во Властелине все делала сама.

      Спасибо!

      Начальные главы моих книг здесь: http://rockerteatral.ru/lichnyj-kabinet/?pager-id=rcl-groups&user=43&tab=groups&rcl-page=1 Дальше по договорённости.
      2
  2. Сашенька, я разобралась с твоим Штригелем, теперь возвращаюсь к магам))) Очень интересно! И чувствуется, ты немало материалов изучила, работая над этим романом.

    Я заинтересовалась твоими работами в фотошопе. Я ведь тоже свои портреты делала в этой программе. Открывала белый новый лист и начинала писать в нем инструментом "кисть" как в настоящей живописи. А ты как делала?

    Классика - это азбука, которую изучаешь всю жизнь
    2
    1. Учитывая, что в Германии я никогда не была, пришлось перелопатить много материала, плюс погулять по спутниковым картам, чтобы иметь представление, где что расположено. И о Виттельсбахах кое-что почитать и посмотреть. Да, недели три это у меня заняло. Может, заняло бы и больше, если бы это было не фэнтези, где допускаются некоторые погрешности.
      Рисовать я не умею. Вообще. Поэтому беру готовые фотографии людей и меняю под себя: пластика, наложение морщин, изменения цвета волос, перевод фото в рисунок. К примеру, портрет Фёдорова я сделал из фотографии Джорджа Клуни. К счастью, Фотошоп даёт много возможностей.
      Спасибо, Леночка! Рада, что ты читаешь мои романы. И этот и Властелин мои любимые.

      Начальные главы моих книг здесь: http://rockerteatral.ru/lichnyj-kabinet/?pager-id=rcl-groups&user=43&tab=groups&rcl-page=1 Дальше по договорённости.
      2
      1. Сашенька, у каждого автора есть свои приемы))) Кстати, действительно, портрет похож на Клуни))) Теперь сижу и думаю, копаюсь в памяти, из чьего портрета, из какого актера ты создала Штригеля)))

        Классика - это азбука, которую изучаешь всю жизнь
        2
        1. О, это даже не живой человек. Из  скульптурной головы древнего арийца и плаща Штирлица :) Ну, потом переодевала, конечно :)

          Начальные главы моих книг здесь: http://rockerteatral.ru/lichnyj-kabinet/?pager-id=rcl-groups&user=43&tab=groups&rcl-page=1 Дальше по договорённости.
          0
          1. Почти идеальный образ! Посмотрела в интернете. Понравилось! Вообще в нашем и немецком довоенном искусстве очень много общего: образ счастливого общества, манера изображения, монументализм, "В здоровом теле — здоровый дух" и т.д.

            Классика - это азбука, которую изучаешь всю жизнь
            2

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ:  

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *