9 Путешествие «В плену собственного величия» — 3 Часть

Публикация в группе: \"Страна Литературия\" - Путешествие 9 - \"В плену собственного величия\" (ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКИЙ роман)

3 Глава 9 путешествия

(Текст, выделенный курсивом, является оригинальным текстом повести А.П.Чехова «Чёрный монах»)

На скрипучей дощатой лавочке не первой молодости, облокотившись спиной о подкрашенный местами забор,  увитый виноградными лианами, сидел не старый еще господин в канотье и в белой рубахе с синей каймой по воротнику. Сидел и что-то чертил веточкой по земле, иногда выкрикивая невнятные реплики. Когда человек разговаривает сам с собой – это может вызвать как смех, так и страх, но поскольку и Макс и Дианка считали мистера Гайди вполне нормальным человеком, — а это был именно он, — то не обратили особого внимания на нервные возгласы чертыханье и с живостью направились в объятья к старому доброму Хранителю страны Литературия.

— Рад, безмерно рад видеть вас, друзья! – Но в августе месяце в лыжных костюмах – не слишком ли смело, вы не находите?

— У нас декабрь, магистр – поспешила оправдать нелепость зимнего гардероба Дианка и вкратце поведала ему о последних новостях с Карпатских гор.

— А я как раз занимался тем, что чертил на песке различные схемы относительно вашего участия в столь щекотливой ситуации. Мы, видите ли, не привыкли иметь дело с какой-то легкомысленной мистификацией, — но тут….тут решительно пахнет монахом.

— Кем? – в один голос спросили Макс и Диана.

— Именно знаменитым «Чёрным монахом».

Магистр обратился к Дианке:

— Простите за вынужденную неделикатность, мисс. Вы хотели бы видеть на месте Тараса вашего Макса?

Неожиданный вопрос Гайди крайне удивил девушку. Ей и в голову не могло прийти, что например Макс мог бы заявить ей словам Тараса: «Ты серость и больше меня не вдохновляешь, а мне же надо расти, потому как завеса темноты приподнялась столь зримо, что мой мозг ощутил, насколько гениален я и насколько ничтожны вы все…Впрочем, — подумала Дианка, — Макс, возможно, имел бы право так полагать. Тем более, что для неё самой мужчина мечты всегда был гением, но хамить при этом в свой адрес Диана не позволила бы… Ведь она себя тоже ощущала королевой, но только рядом с Максом, а это самое главное…» Поэтому она вполне смело, после минутного колебания, ответила:

— Почему бы и нет.

 

Макс даже развёл руками от удивления.

— Что же, — решительно говорил Гайди. – Тогда быть посему. Итак, в деревню Борисовка по приглашению некоей знакомой девушки, Тани Песоцкой в гости приезжает давний друг семьи, философ, учёный, магистр, некто Андрей Васильич Коврин. Он так утомился своей городской университетской работой, что его воспалённому уму и расшатанным нервам просто необходим стал деревенский покой и размеренная жизнь дачника. Песоцкие – довольно милые гостеприимные хозяева процветающей сельской усадьбы. Отец находил превеликое удовольствие в труде, ухаживая за садом, пасекой и проводил всё время в физической активности духа. Таня помогала отцу, хотя порою и тяготилась скучным однообразием дней, тянувшихся, как ватные облака по безветренному небу. Поэтому согласие и приезд Андрея Васильича – гостя городского и потому еще более любопытного, весьма обрадовали девушку и спустя короткое время, глубоко её взволновали по-девичьи.

Они часто проводили время в прогулках по сажу и к озеру, Коврин занимательно вёл беседы, приятно улыбался и оказывал Тане недвусмысленные знаки внимания, по-мужски радуясь тому, что еще год назад эта девочка совсем была юной, а теперь превращалась в расцветающую ароматную розочку с бусинками росы на влажных ресничках – то ли от женских романов, то ли от волнения чувств к старшему мужчине.  

— Магистр, — нетерпеливо прервала рассказ Гайди Дианка. – Неужели вы хотите познакомить меня лично с Ковриным и допустить, чтобы он воспылал ко мне…

— О, нет, дорогая мисс Диана, — улыбнулся Хранитель и по-дружески взял за локоть Макса. – На этот раз всё будет несколько иначе. Вы – это вы, но только для меня. Для всех же остальных, а именно для героев рассказа, вы – Татьяна Песоцкая. Но вот Коврин….Уберём его с шахматной доски, он уже зазнавшийся ферзь, но партия его давно уже сыграна и неумолимой ладонью рока его смахнули с последней клетки. А вместо него поставим Макса. Но такого Макса, который даже не подозревает, что перед ним его настоящая возлюбленная Диана.

— То есть, вы хотите, — нерешительно произнёс Макс, — ввести меня в транс и заставить сыграть роль….

— Я хочу, чтобы ваша невеста увидела, как меняется Коврин в вашем лице, точно так же, как если бы она видела вас на месте вашего знакомого Тараса. Ведь насколько я понял, она оправдывает этого престранного паренька….

— А что, — сказала Дианка. – Любопытно. Надеюсь, сам господин Коврин не позволял себе какой-нибудь скабрезности по отношению к Тане. Впрочем, чего мне бояться? Макс никогда бы….по отношению ко мне…

— По отношению к вам, — прервал её рассуждения магистр, — Возможно. Но он будет видеть перед собой Таню в вашем лице, а не вас и вести себя захочет исключительно с позиции Коврина.

— Хм…. – только и произнесла Дианка.

На том и разошлись по своим ролям.

 

Какой чудесный июльский день! По каштановой аллее, тихо спускавшейся к плотине, где работные мужики тянули сети из озера, гуляли двое. Она радовалась всему вокруг, даже надоедливые осы не смущали солнечного настроения. Дианка была увлечена своей ролью и желанием поиздеваться над литературным Максом.

— Милый, ты такой строгий.

— Простите, — слегка опешил Макс. – Мне так приятно, что вы называете меня «милым». Неожиданно и заставляет соответствовать даже.

Диана хитро смотрела на Макса.

— Угу. Ясно, соответствуйте, — сделала гримаску девушка и рассмеялась.

— Вы очаровательно смеётесь, Таня, — тоже весело воскликнул Макс-Коврин. – Признаться, я даже слегка теряюсь. Когда вы смеётесь, кажется, что цветы распускаются еще быстрее, а птицы перекликаются с вами радостными трелями. Посмейтесь еще. Пусть ярче станут краски, пусть природа ощутит гармонию вашего голоса и вибраций своего вечного дыхания.

— Вы сравниваете меня с чем-то вечным и тяжёлым. – вторила Максу в стиль Дианка. – Не слишком ли громоздко для столь тонкой и юной девы, как я, такое космическое сравнение?

— О, нет, напротив, — замахал руками Макс, срывая веточку черноплодной рябины и даря Дианке фиолетовый букетик. – Вы – часть природы и притом самая совершенная. Совсем недавно я знал вас маленьким листиком, а теперь… — тут он запнулся, внезапно остановился и одарил Дианку глубоким долгим взглядом, от чего ей стало не совсем хорошо. В глазах Макса и вправду ощущалась перемена. Обычно живой, хотя и сосредоточенный взгляд её любимого тускнел и застывал в сером желе задумчивости и внутреннего погружения в себя. Они какое-то время молча бродили под руку и Дианка всё никак не решалась прервать затянувшееся молчание давно знакомого, но куда-то всё время ныряющего от него Макса. У неё в голове был только один вопрос: «Как тебя называть теперь?» В конце концов, обнаруживая полную отстранённость и всецелое погружение мужчины в образ своего героя, Диана решила: «Пусть всё идет, как идёт. Лучше всего воспринимать происходящее как сон, игру, фарс. А мы подыграем».

 

Диана даже не предполагала, что подыгрывая таким способом Максу, она начинала верить в то, что перед нею её Макс, но меняющийся на глазах. Ей хотелось эти глаза закрыть, досчитать до трёх, ну или до трёх с четвертью и чтобы сразу же всё обратно вернулось на места. Но возвращаться пока ничего не собиралось. Дианке придётся пройти свой путь до конца книги. Что же происходило с новоявленным Ковриным-Максом? А вот что.

 

Они остановились на пригорке, Макс облокотился спиной о дуб, а Дианка присела рядом на пенёк сгоревшего вяза, отгоняя раздражающих комаров.

— Знаете, Таня, — обратился к ней Макс. – Меня сегодня с самого утра занимает одна легенда. Тысячу лет тому назад какой-то монах, одетый в чёрное, шёл по пустыне, где-то в Сирии или Аравии. За несколько миль от того места, где он шёл, рыбаки видели другого чёрного монаха, который медленно двигался по поверхности озера. Этот второй монах был мираж. От миража получился другой мираж, потом от другого третий, так что образ чёрного монаха стал без конца передаваться из одного слоя атмосферы в другой. Его видели то в Африке, то в Испании, то в Индии, то на Дальнем Севере. Наконец он вышел из пределов земной атмосферы и теперь блуждает по всей вселенной, всё никак не попадая в те условия, при которых он мог бы померкнуть. Ровно через тысячу лет после того, как монах шёл по пустыне, мираж опять попадёт в земную атмосферу и покажется людям. И будто бы эта тысяча лет уже на исходе. По смыслу легенды, чёрного монаха мы должны ждать не сегодня-завтра.

— Забавная история. Что-то из мира фэнтэзи.

Я сегодня о ней целый день думаю.

— Вы, учёный человек, нашли о чём думать, — усмехнулась Дианка, жаждая хоть чем-нибудь растормошить погруженного в свои думы Макса. Он же будто не слышал девушку и продолжал:

— Удивительнее всего, что я никак не могу вспомнить, откуда попала мне в голову эта легенда.

 

Макс неожиданно оттолкнулся от дерева и схватившись за сломанный сук одной рукой, перенёс своё тело за ствол и поспешно начал удаляться от того места, где сидела удивлённая Дианка. Она хотела было подняться, чтобы догнать его, но невидимая сила удержала её за плечо. Это был Гайди.

— Хранитель, — хлопнув комара на щеке, воскликнула Дианка. – Что вы сделали с ним? Столетний зомби и тот разговорчивее и живее выглядит. Поначалу я восприняла его тон и манеру вести себя по-новому за игру, но глаза…я смотрела внимательно в его глаза.

— Что же вы увидели в них? – спросил Гайди, присаживаясь рядом на траву.

— Пустоту, господин магистр. Да! Да! Как будто душа славного мужчины моей мечты взбунтовалась, ей стало душно дышать, и она бесновалась, билась в теле и вот, найдя путь через глаза, вырвалась наружу. А я лишь наблюдала этот исход и ничего не могла поделать. Макс стал сухим, шаблонным и невыразительным. Я не верю, чтобы Чехов писал таких схематичных чёрствых персонажей. Смотрите вокруг, сколько красок радует глаз, но казалось, упади Макс в высокую луговую траву и он исчезнет, затеряется как пылинка. Настолько серым явился он. Говорил о чём-то научном, потом вспомнил сон. Про какого-то чёрного монаха.

 

Вдруг лёгкая невидимая волна прошла по воздуху и Дианка заметила, как от неизвестной силы отогнулась ветвь орешника и порхающая в кустарнике бабочка неожиданно оказалась пригвождённой к земле, будто чья-то подошва сапога раздавила её смертельным прессом.

Гайди внимательно смотрел на Дианку и ничего не говорил. Он словно забавлялся недоумением девушки, которая попала в действительно странную и мистическую историю. Магистр не желал, разумеется, чего-то трагического и безвыходного для старинной знакомой, но по законам Литературии Диана должна была пройти всю миссию от начала задания и до конца. Путь был не так уж и долог, но не без опасностей для собственного рассудка.

— Милая Диана, — сказал Гайди. – Ваш Макс ничуть не изменился и то, каким вы видите его сейчас – это гораздо лучше, чем могло бы быть в действительности. Он не стал монстром, в нём не присутствует желание погубить вас, и он вполне вежлив и учтив. Что до остального – всё это не он, а Коврин, каким видите его вы. И Макс и литературный герой борются друг с другом, то один покажет свою суть, то другой схватит её за горло. Воспринимайте всё, как если бы он был Тарасом, а вы – его женой. И наблюдайте, что будет дальше. Сможете?

— Мне ничего другого не остаётся, Хранитель, — вздохнула Диана и резко отпрянула в сторону. Ей показалось, что она почувствовала тяжёлое дыхание у лица, и было оно резким и неприятно отдавало кислятиной, а в лесном воздухе запахло уксусом и расплавленным парафином. Гайди нагнулся и поднял с листика подорожника длинный седой волос и покачал головой:

— Ая-яй-яй. Что-то нервы расшалились, чудится всякая дребедень. Он взмахнул рукавом и Диана оказалась в доме у Песоцких. В соседней комнате кто-то тихо разговаривал. «Макс….да, это чуть хрипловатый голос моего Макса», — она запнулась на слове «моего». «Моего ли?» Но при всём этом что-то казалось неестественным. Обычно, если что-то спрашивают, человек хоть что-то отвечает. И Макс действительно, отвечал. Но у него никто ни о чём не спрашивал. «Как я еще многого не знаю о нём, — с ужасом подумала Дианка, всегда хваставшаяся умением быстро понимать людей. – Макс разговаривает сам с собой».

В этом ничего клинического не было, такое случается с людьми, долгое время пребывавшими в одиночестве, например. «Робинзону Крузо сколько лет приходилось общаться самим с собой и ничего». Но лицо Дианки покрыла бледность, когда она поняла, что Макс разговаривает не с собой, а и правда ему кто-то задаёт вопрос, на который тот тотчас же отвечает. Диана скрипнула сиденьем стула и разговор затих. Она пожалела, что не могла хотя бы в щёлочку двери подглядеть за Максом. Через минуту он появился в светёлке какой-то странно оживлённый, бодрый и посвежевший.

— О, милая Танечка, — поприветствовал девушку Макс. – Вы простите, что я так внезапно оставил вас одну в лесу, но голова моя несчастная, так располнела от наплыва мыслей…

Тут он неуклюжими пассами рук с растопыренным пальцами ладоней над головой показал, как распухает его голова, что Дианка не удержалась от смеха.

— Что же за гениальные мысли посещают такую светлую голову? – ласково улыбнулась она.

— Откуда вы знаете, что гениальные? – удивился Макс. – Да. Вы правы. Право же, они гениальные. Я только что осознал себя избранником божиим.

— Ого! Смело! – засмеялась Диана. – Почему именно вы?

— Именно я – философ, служу вечной правде.

— Вечной правде? Зачем нужна вечная правда, если не существует вечной жизни?

— Существует. Мои мысли, намерения, моя удивительная наука и вся моя жизнь носят на себе божественную, небесную печать, так как посвящены они разумному и прекрасному, то есть тому, что вечно.

— А я отношусь к разумному и прекрасному? – улыбнулась Дианка.

— Таня, милая Таня, вы чрезвычайно симпатичное существо. Милая Таня, я так рад, так рад! Не знаю, как я буду обходиться без вас, когда уеду к себе.

— Ну раньше же обходились, — рассмеялась Дианка, прищуривая глазки.

Макс сделал шаг к девушке, показавшийся гигантским шагом титана через пропасть, всегда существующую между мужчиной и женщиной на заре отношений. В Диану пахнул жар, она прижалась к дверке буфета и почувствовала, что сейчас расплавится от слабости. Макс-Коврин дышал ей в приоткрытое декольте, заставляя девушку млеть и краснеть одновременно.

— Я…я хочу любви, которая захватила бы меня всего, и эту любовь только вы, Таня, можете дать мне. Я счастлив! Счастлив.

Диана смотрела на Макса и не знала, отвечать ли ему как своему любимому мужчине, или же относиться к его словам – как к тексту из уст несуществующего литературного персонажа:

— Я не знаю, Андрей Васильич…вы так неожиданно признались. Что если всё это ваша блажь….

Она не успела закончить путаную мысль, как была схвачена сзади крепкими нервными руками и сразу же ослабела в коленках. Макс, её любимый Макс прижал девушку к груди и с большим волнением и частым дыханием заговорил ей на ушко:

Я возьму вас в собой, Таня. Поедете со мной? Вы хотите быть моей?!

Дианка вновь очутилась в замешательстве. Макс называет её Таней. К кому сейчас он обращается, чувствует ли он свою Дианку или кого он держит во влажных объятиях. Если она для него – Таня, то впору Дианке повернуться и влепить Максу пощёчину за измену. Если же он – Коврин, то тоже заслужил пощёчины, но совсем с другим чувством. Одно она знала точно: она – Диана! И только это её немного успокаивало и удерживало в милых сердцу и телу руках своего мужчины.

 

Явился Гайди и как всегда огорошил известием:

— Дорогая мисс, вам придётся выйти замуж за Коврина.

Сразу же Макс растворился, и они с магистром остались в комнате наедине.

— Без этого никак?

— Увы, сюжет. Но спешу вас утешить, Диана. Самой свадьбы не будет, как нет её и в повести Антона Павловича. Вы просто станете женой философу и уедете с ним в город.

— Философу… — задумчиво произнесла Дианка. – Полубезумному философу…

— Вот как! Вы заметили неадекватность в поведении Андрея Васильича?

— Видите ли, вроде бы ничего такого, но его теория о том, что он – Богом избранный, свет для заблудшего человечества, способный вывести его из тьмы веков и открыть вечную правду, тем самым даруя вечную жизнь…. Если бы это заявил шестилетний ребенок, я бы поняла его фантазии. Если бы такое высказал фанатик-сектант, я бы не возражала и тотчас убежала. Но  Коврин – уважаемый нормальный человек, учёный. Тем не менее, он зовёт за собой так агрессивно, что мне страшновато становится ехать. Мало ли чего можно ожидать от Богом избранного. А если он через какое-то время заявит, что ему было видение и теперь он избран, чтобы задушить меня, потому что я – порождение того зла, которое мешает человечеству обрести вечную жизнь и вечная правда заключается в спасении мира от меня? Что тогда?

— Тогда вам не убежать, — громко рассмеялся Гайди и мгновенно глаза его стали серьёзны и даже жестоки. – А вот Таня Песоцкая не испугалась и отправилась с Ковриным.

— Вполне объяснимо — она любила его.

— А вы? Вы любите?

Диане показалось, что пол стал покатым, а люстра в комнате покачнулась. Ей стало тяжело дышать от какого-то присутствия сырости, и вновь неожиданная волна зловонного дыхания ударила прямо в лицо. Зажмурив глаза, она руками схватилась за ручки кресла и вжалась в плетёную спинку.

— Я люблю, — произнесла она. – Я поеду с ним и буду рядом, что бы ни случилось. Ведь с Максом ничего не случится? Не говорите. Погодите. Дайте перевести дух. Какое легкомыслие: так мало читала Чехова. В его рассказах есть ужасная особенность: они ничем хорошим не заканчиваются, и при этом ты чувствуешь радость. Закрываешь книгу и улыбаешься. Я тоже хочу улыбаться в конце, но пусть….пусть этот рассказ закончится в худшем случае подбитым глазом.

— Вы напрасно так сгущаете и без того бледные краски происходящего. Я бы даже сказал, что всё пока видится контурно – вы с Максом рисуете свой эскиз отношений Тани и Коврина.

— Я – да! Но он. Полагаю, ему льстит играть не только роль полубезумного божьего избранника, но и надменного сластолюбца, мучающего несчастную молодую девушку, зная, что это не я.

— Конечно, не вы. Вас он не знает, не забывайте. Но вы заблуждаетесь, если считаете поведение Макса игрой. Вы не представляете, насколько ему тяжело в шкуре Коврина. Каждый его шаг направлен на то, чтобы увести Коврина от грядущей беды. Каждое его слово наперекор мыслям философа, возомнившего себя гением. Его природа пока бестелесна, слаба, безвольна под гнетущей давящей силой Коврина. Пока слаба, но и от вас зависит тоже, чтобы Макс победил философа. Если, конечно, вы этого захотите.

— Как же я могу этого не хотеть? – возмутилась Дианка. – Мыслимо ли подобное допущение, магистр? Макс в теле Коврина. Прекрасно! Как себя вести?

— Когда вы соглашаетесь с Ковриным и оправдываете его слова и поступки, тем самым вы губите Макса. Когда вы называете этого «Наполеона» безумцем, — вы помогаете своему мужчине выбраться из этого омута. А сейчас…. сейчас омут становится гуще и начинает засасывать вас, поглощать в себя, проникать в вашу природу, подавлять её и губить…обязательно во имя чего-нибудь великого.

— Вот как вы расписали. Как же поступить в таком случае: Поехать с Максом – погибнуть самой или погубить Макса, и не поехать – тогда уж точно ему не выбраться.

— Что вы решили, мисс?

— Коль суждено погибнуть, так уж вместе. А выплывем – я свечку в церкви поставлю.

— Тогда, в путь, благородная душа. Вы очень повзрослели, Диана за последние полгода. И это радует. Очень. Счастливого пути и дай вам Бог.

(Visited 53 times, 1 visits today)
10

Автор публикации

не в сети 51 минута

Lady Karina

12K
Осторожно с желаниями...
flagВеликобритания. Город: Харьков
День рождения: 27 Мая
Комментарии: 2413Публикации: 387Регистрация: 04-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • серебро - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • ЛУЧШИЙ ДЕТЕКТИВ
  • золото - конкурс ЖЕЛТАЯ СОБАКА
  • золото - конкурс НИКТО НЕ ЗАБЫТ

11 комментариев к “9 Путешествие «В плену собственного величия» — 3 Часть”

  1. Ого! Какое путешествие интересное!

    А Дианка повзрослела! Супер!))

    Классно написана глава! Прочитала с большим удовольствием!

    Браво, Кариночка!)))

    I wish you luck and creative inspiration! I want to believe only in good things!) Respectfully! Emmi
    4
  2. Оригинальное  путешествие героев в страну Литературию!

    Прочитала с интересом, необычное повествование.Глава  хорошо написана , неординарна.

    Браво! Мои аплодисменты!

    4
  3. О, еще один избранный! Бедный Макс… Мне его уже жалко. Все-таки нельзя быть слишком умным, а то так и до дурки недалеко)

    Вы очень повзрослели, Диана за последние полгода.

    Это точно! И да — это радует))

     

    2

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *