7 Путешествие «Две Дианы или свойства страха» — 6 Часть

Публикация в группе: \"Страна Литературия\" - Путешествие 7 - \"Две Дианы или свойства страха\" (ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКИЙ роман)

277d7e3a9693b1282005aa969fcd6ac2

Дианка с Максом сразу же из Литературии появились в машине такси и были крайне удивлены. Диана воскликнула, глядя на водителя:

— Феликс? Вы? Но как же?

Феликс, улыбаясь, поприветствовал молодых людей и сам был ни мало удивлён:

— Я никак не ожидал встретить вас так удачно именно здесь. Но я вас искал. Вот все ваши вещи.  

— Что происходит? – спросил Макс, — И почему наши вещи…

 — Нам надо ехать, по дороге буду рассказывать.

 

И они услышали вот что:

— С самого первого дня я наблюдал за вами, Диана. Вы понравились мне чем-то искренним, светлым. На фоне нашей испуганной серости, вы показались мне бесстрашной. Но тем тревожнее было за вас, вы, не зная нашего города, наших порядков и законов, могли бы наломать таких дров, что впрочем, и сделали.

Феликс засмеялся  и свернул в узкий переулок, заметив впереди двух полицейских.

— Это так мило, Феликс, — сказала Диана, прижавшись к Максу.

— Я старался следовать за вами, видел, как вы поставили на место наглую администраторшу в гостинице, как пожалели женщину с детьми в полиции, и как издевались над чинушами в доме мэра.

— Погодите, — замотала головой Диана. – Гостиницу и полицию я понимаю, но дом мэра?

— Я устроился приходящим официантом на время ужина. Вы были так увлечены вниманием других, что не обратили внимания на меня. Правда…..Мне не понравилось, как вы изобразили дочь президента.

Диана смутилась.

— Так вы всё знали. Ну, то, что я это не она?

— Конечно же. С самого первого момента, когда эта новость облетела наш городок.

— Почему же вы были так уверены в этом?

— Потому что я встречался с Дианой.

Феликс резко вывернул руль и заехал в арку. Через пару секунд мимо пронеслись две полицейских машины. Диана, не мигая, смотрела на Феликса. Макс тоже заинтересовался его историей. Феликс продолжал.

— Да-да. Мы встречались и когда мне сказали, что Диана в городе, я не поверил своим глазам и хотел убедиться в этом лично. А когда увидел вас, то облегчённо вздохнул.

— Понимаю, — покачала головой Дианка. – Вы поссорились?

— Как вам сказать: да и нет. Но сейчас не об этом. Я не сказал главного: мэр узнал об обмане и теперь на всех постах патрульные. Вас ищут. Мне удалось через горничную в доме мэра, она моя бывшая одноклассница, вытащить все ваши вещи и я ждал только вас.  

— Теперь я понимаю, — сказал молчавший до сих пор Макс. – Книжный шкаф. Он тоже здесь. Мы попали именно туда, где она находится. Счастливый случай. Спасибо, Феликс. Вы не представляете, как вы нам помогли. Но что теперь?

— Я вывезу вас такими тропами, благо через лес они искать вас не станут. А даже если и станут, по тем следам, по которым хаживал мой дед лесник, ни одна полиция не проедет. Я довезу вас до конца области, а там уже в аэропорт и домой.

— Вот дела, — задумалась Дианка. – Но скажите, Феликс, неужели вы не видите, что этот мэр с его бандой терроризирует город?

 -Я живу здесь всю жизнь. Конечно, все знают.

— Так почему же молчите?

 

Феликс замолчал. Они ехали лесом, пробираясь сквозь чащу, ветки хлестали по стеклу и Дианка инстинктивно жмурилась. Феликс думал о чем-то своём и тихо вздыхал.

— Феликс, — сказала Дианка, — Не держите это в себе. Вам нужен выход. Поймите.

-Нет выхода, — обреченно ответил он и вывернул на просеку, обсаженную орешником, вдали которой уже виднелась трасса.

— Как же нет? – кипятилась она. – Как же нет? Почему никому нет дела до Страхова? Почему президент не может приехать и навести порядок?

— Он не приедет….из-за меня.

— Феликс, — рассмеялась Дианка. – Вы сегодня – одна сплошная сенсация. Расскажите же свою историю.

Ей не терпелось узнать что-то важное, что так тяготило душу Феликса. Но он сразу начал с этого:

—  Моя история банальна, как тысячи подобных. Влюбился в девушку, потом узнал, что она – дочь крупного олигарха. Мы встречались с Дианой, нам вместе мир казался приветливым, сотканным из самых ярких красок. Но вот её папаша становится президентом страны и краски стали слегка блекнуть. Они потускнели тогда, когда президент запретил своей дочери водиться с простым таксистом.

— Что значит «запретил»?

— Вы не знаете порядков в таких семьях. Впрочем, я тоже. Но доченька не ослушалась папашу и поспешила объясниться со мной. У нас состоялся довольно эмоциональный разговор, и мы нехорошо расстались. Диана так глубоко переживала наш разрыв, что заболела на нервной почве и не хотела даже слышать ни обо мне, ни о браке, который ей предлагал папа, проча в женихи дочери детей своих дружков-олигархов.

В конце концов, папа решил никогда не приезжать в этот город, где живу я. И она, которая, как говорят, тайно ездит по городам и забавляется, выводя на чистую воду лжецов и подонков, никогда не появится здесь. Хотя, истины ради, я уверен, что её вояжи – это для того, чтобы сменить обстановку и развеяться вдали от дома, от тех, кто будет её жалеть или о чём-то уговаривать. Она ушла в разгул или вразнос, не знаю.

 

Макс задумчиво произнёс:

— Боже мой! Кто бы мог подумать! Одна любовная история виной всему. Шекспир какой-то. Взяточничество, коррупция, разврат, издевательства и нищета процветают только потому, что один мужчина расстался с одной женщиной и теперь город погибнет.

Феликс лишь подтвердил с искренней долей грусти:

— Её папаша сказал, что пусть живут здесь, как жили. Ведь это всего лишь какой-то райцентр и чёрт с ним.

— Да, — промолвила Дианка. – Чёрт действительно оказался завсегдатаем там, — в Богом забытом городе. Феликс, дорогой, неужели вам не жаль ваших же сограждан? Это же ваш город. Что вы позволяете творить там? Может быть, стоит подумать и помириться с ней?

Феликс молча покачал головой.

— Не ради неё, — просила Дианка. – Ради своей семьи, ради своих будущих детей и ради того, чтобы на земле одной справедливостью стало больше, если уж с вами поступили так нечестно, как вы полагаете.

 

Феликс молчал. До его слуха донеслись пронзительные звуки сирен. Макс с Дианкой оглянулись и поразились: сзади мчался целый гоночный кортеж. Там были и начальник полиции, и директор завода, и главный нотариус и даже мэр. Все они хотели заполучить жертву, которая так нагло их обманула, и каждый из них хотел разделаться с Дианкой лично.

— Чёрт! – выругался Феликс. – Они догоняют. Что за реактивные движки у них, самолёты. Нам бы только за шлагбаум переехать, а там можно нырнуть в одно место, никто не найдёт.

— Мы уже нырнули в лес, — иронично заметил Макс. – Диана, а ну-ка, достань деньги.

— Какие?

— Их деньги. Мы так и не рассчитались с ними.

— Точно! Ты гений, Макс.

Она выхватила из сумки целую кипу купюр, открыла окно и бросила назад в сторону преследователей все их тысячи. Ветер лёгким прозрачным дуновением понёс деньги по шоссе, и закружились они карусельным хороводом, танцуя и шелестя, а потом внезапно замерли в воздухе и как только машины поравнялись с этим облаком ассигнаций, они ринулись вниз денежным дождём, и были это уже не деньги, но камни. И били они зеркала и оставляли вмятины в корпусах джипов и шевроле, а высунувшемуся директору Бисквитки сотня попала прямо в лоб, и он тут же приказал всем долго жить. Взрывных стало не по себе. Его водитель заметил, как патрон сначала надул щёки, потом расстегнул пиджак и затем как-то весь посерел и вспыхнул. И не стало директора порохового завода. А мэр….мэр очень испугался и повернул назад. И летели вслед ему деньги, били по стёклам и резали обшивку броневика.

— Гони! Домой! – кричал он и кому-то звонил по телефону, но все линии были заняты. Тогда он от страха открыл дверь и, хохоча, на полном ходу выскочил из машины.

 

*          *          *

Они прибыли домой в родной запах своей уютной квартиры поздно ночью и кинулись сразу в душ. Смывая с себя тяжесть, они наполняли друг друга лёгкостью и домашним счастьем. Сейчас не хотелось ни о чём думать, а особенно о том, что завтра Диана войдёт на кафедру как на Голгофу и ей придётся держать ответ. Но это будет завтра, а сегодня два любящих друг друга человека вновь вместе, а вместе им уже ничего не страшно.

 

Кафедра гудела как пчелиный рой. Диана сидела с краю стола зав. кафедрой и смотрела на входящих. Все уже были оповещены о случившемся и с лёгкой руки  проректора воспринимали этот вопиющий случай – как ЧП. Рехлер испытывал ужасное ощущение ненужности этой публичной казни. Он любил Дианку, но с другой стороны, обязан был принять меры. Его сотрудница не выполнила задание университета, проигнорировав международный форум. Отсутствие представителя из Харькова заметили, потому как и Морозова не смогла поехать по семейным обстоятельствам. Но если у Елены Николаевны была уважительная причина, то у Дианы Владимировны такой причины не было. К тому же она не могла отчитаться и перед бухгалтерией за все расходы и университету пришлось платить за неиспользованную бронь, так как гостиница — для ВИП-персон, а там жёсткие условия.

 

Сотрудники начали бурно высказываться. К сожалению, они не выбирали выражений, и у Дианки возникало ощущение, что они не просто нападали на неё, а выполняли заказ – для каждого была расписана роль, а проректор-режиссёр довольно улыбался очередной удачной тирадой, обвиняющей Дианку…Ой, в чём её только не обвиняли:  и в безответственности, и в обмане, но самое пафосное заявила всё та же Морозова, что мол, Диана Владимировна поехала отдыхать с любовником на моря.

 

Мерзкой экзекуцией руководил лично проректор и когда Рехлер поднялся, чтобы выступить в защиту своей сотрудницы и аспирантки, его – старого интеллигента из фамилии дворян-потомков руководителя декабристского восстания, князя Трубецкого, грубо и бесцеремонно оборвал типичный пролетарий из потомственных крепостных крестьян проректор уничтожающими словами:

— А вас я попрошу сесть. Вам давно уже на пенсию пора. Молодым кадрам дорогу. Вон их сколько у вас на кафедре.

Опозоренный перед своими сотрудниками зав. кафедрой, не нашелся, что ответить этому хаму и с каменным лицом сел на место.     

Диана же ничуть не расстраивалась происходящему. Она всё это уже  для себя пережила, и теперь с едва скрываемой улыбкой наблюдала эту картину и что-то она ей напоминала. Эти серые сытые лица, постепенно с каждым словом подлости и клеветы, превращающиеся в рыла, забавляли ее, и она с трудом сдерживала улыбку. «Ах, какие лицемеры. Ах, как же современен Гоголь до сих пор. Вас даже не обязательно копать глубоко, чтобы понять вашу суть. Её ощущаешь носом. Какие речи произносите. Что там? Ах, предлагаете уволить меня…. Ну что же, не пропаду. Но даже если меня оставят здесь, как же тяжело мне будет работать, улыбаясь им и отвечая на улыбки, зная, что они змеиные».

— …. уволить с занесением! – сквозь пелену своих мыслей услышала Дианка слова проректора. – Вам должно быть стыдно, Диана Владимировна, за ваше поведение, которым вы подвели весь коллектив. «Знакомая песня и всегда срабатывает. Как что сделаешь – сразу ты подставляешь коллектив. В результате приучают к коллективному существованию, а там полшага до стадности и серости. Надо же. Постановили, а высказаться не дали. Ох, как я устала. Не хочу с ними связываться, не хочу пачкаться смрадом, исходящим от их речей. Ха.»

— Она еще и улыбается, — возмутился проректор. – Елистратова! Вы отдаёте себе отчёт в своём безнравственном поступке?

 — Нет, — спокойно и улыбаясь, ответила Дианка.

— Как? – зашумели несколько человек.

 

Дианка отказалась отвечать. Она лишь подумала: «Вот было бы здорово, если бы сейчас появился….». Диана посмотрела на портретный ряд из великих иностранных писателей, и вместо Марка Твена появился Николай Васильевич Гоголь. Он прищурился и мигнул левым глазом. Дверь распахнулась, и в проёме появился, чуть присев от усталости и одышки сам ректор университета Иван Васильевич Свич. Его лицо полусинего оттенка многолетнего алкоголика дрожало и лоснилось от пота.

— Вы что? Что здесь?

Проректор сразу подскочил и отрапортовал:

— Рассматривается дело Елистратовой Дианы Владимировны и её безнравственного поступка…

— Молчать! – сипло прохрипел ректор. – Какое дело? Какого поступка. Вы…Вы…

Но договорить ему не дали. По коридору раздавались чёткие твёрдые шаги четырёх человек, и слышно было, какую тишину вокруг они создавали. Во всей Вселенной раздавались только эти четыре пары ног.

 

В дверь кафедры вошли два рослых брюнета с неподвижными чертами лица и встали по бокам стола заведующего кафедрой. Все вскочили, как на пружинах. Но взоры были обращены на открытую дверь. Лёгкой походкой, несущей за собой шлейф ароматов островных трав юная девушка с чёрными шелковыми волосами впорхнула в комнату и  сразу очаровала Дианку. Рядом с девушкой шёл мужчина, по виду её секретарь. Публика в недоумении смотрела на вошедших и ничего не подозревала. Ректор, сгибаясь, вошел за ними и присел у двери. Секретарь девушки начал говорить, обратившись к Дианке:

— Вы – Диана Владимировна Елистратова, побывавшая вчера в городе Страхове?

 

Все переглянулись, а Морозова шепнула кому-то злобно: «Вот. Уже натворила там. Сейчас возьмут эту красотку под белы рученьки и туда ей и дорога».

— От имени президента страны позвольте вам выразить благодарность за проявленную гражданскую позицию честного человека, сумевшего выявить грубейшие нарушения в руководстве города Страхова, раскрывшую злоупотребления служебным положением, коррупционные связи, а также разрушившую систему преступности среди чиновничьего аппарата, Вы явились своеобразным народным контролером и поэтому получите официальную благодарность.

Немая сцена. А Гоголь улыбался с портрета.

 

К блондинке Дианке подошла брюнетка Диана и взяла её ладошки в свои. Они долго-долго смотрели друг другу в глаза. Дочь президента пожимала руки Дианки и хотела что-то сказать ей, но призывно посмотрела на секретаря. Он тут же отреагировал:

— О, Диана Владимировна, к сожалению, простудила связки и не может говорить.

Дочь президента подошла к столу, взяла из рук Рехлера ручку и взглядом попросила кусочек бумажки. Рехлер тут же выхватил из рук оцепеневшего проректора протокол заседания собрания с приговором Диане и подал брюнетке. Та пробежала глазами, перечеркнула всё и на обороте написала: «Спасибо тебе за Феликса». Дианка заметила, как увлажились глаза брюнетки, и девушки вновь взялись за руки.

— Не за что, я рада, что вы….

 Брюнетка приложила палец к губам Дианки, прося ничего не говорить. Она вновь посмотрела на своего секретаря, и тот вновь обратился к Дианке:

— Диана Владимировна хочет спросить: Есть ли у вас личная просьба к ней?

Вот он тот момент, которого ждала Дианка всё то время, пока её оскорбляли, клеветали, макали в грязь и вытирали ноги. Вот они, стоят полусогнутые, боятся глаза поднять на неё. Морозова, бледная, как моль, дрожала и нервно теребила платок на шее, проректор уставился стеклянными глазами в одну точку, и казалось, что убери её в сторону, и он рухнет без чувств. Все напряжённо ожидали решения Дианки, как приговора. Но им не было стыдно. Им было страшно. Это разные вещи. Кто-то умоляюще взывал к Дианке, кто-то ненавидел и завидовал ей. А она улыбалась. Но вот, вспомнив что-то очень важное, она сильно сжала руки дочери президента и сказала:

— Диана Владимировна…..Я…я в Страхове встретила одну женщину. У неё муж погиб в АТО, и её выселили из квартиры с двумя детьми, ей нечем платить кредит, с работы её уволили. Прошу вас. Ей можно помочь?

Кафедральное стадо облегчённо вздохнуло. Кто-то даже вполголоса назвал Дианку Маргаритой, проводя аналогию с Булгаковым. Брюнетка улыбнулась и твёрдо кивнула.

— Спасибо вам. Спасибо, — тепло сказала Дианка.  

 

 

*                            *                            *

 

«Девятка» мчалась домой. Макс с Дианкой были счастливы. Подъезжая к дому, они заметили небольшую толпу соседей из подъезда, бурно обсуждавших что-то. Макс поставил машину под навес и подошёл к толпе. Дианка тут же сообщила ему, что поймали какого-то афериста, который обманным путём выманивал деньги у граждан их дома, выдавая себя за представителя ХарЭнерго. Макс слегка побледнел, но тут же улыбнулся, говоря:

— Есть справедливость на свете.

Поднимаясь по лестнице на свой этаж, Дианка продолжала рассказывать то, что услышала от соседей:

— И теперь приходил участковый и сказал, что все те, кого этот аферист обманул, пусть приходят в участок. Ха! Это ж кто пойдёт, признав себя лопухом!

Макс шёл молча и хмурился.

— Правда лопухи? – спрашивала Дианка.

 — Ну, почему сразу лопухи? С кем не бывает?

— Со мной никогда такого не бывает, — твёрдо заявила она. – А с тобой?

Макс обреченно взглянул на Дианку и тихо произнёс:

— А может лучше сходить, а?

У Дианки расширились глаза:

— Макс!

— Ну, с кем не бывает…. – пытался оправдаться он.

— Макс, — удивленно воскликнула Дианка.

— Лопух я у тебя…

— Мой милый Максик, — улыбнулась она. – Ну не одной же мне по воле автора всё время быть….. Но я тебя всё равно люблю.

— Не страшно любить лопуха?

— Мне с тобой ничего не страшно.  

Они вошли в квартиру и вздохнули с облегчением. Макс устало приземлился в кресло и вдруг взглянул на стенку. Вместо им известного писателя в фото-дуплете красовались портреты Макса и Дианки.

(Visited 25 times, 1 visits today)
14

Автор публикации

не в сети 6 часов

Lady Karina

12K
Осторожно с желаниями...
День рождения: 27 Мая
flagВеликобритания. Город: Харьков
Комментарии: 2410Публикации: 388Регистрация: 04-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • серебро - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • ЛУЧШИЙ ДЕТЕКТИВ
  • золото - конкурс ЖЕЛТАЯ СОБАКА
  • золото - конкурс НИКТО НЕ ЗАБЫТ

9 комментариев к “7 Путешествие «Две Дианы или свойства страха» — 6 Часть”

  1. Да! Печальная история у Феликса. Но он молодец, не выдал и помог Диане!
    А вторую Диану мне тоже жалко…
    Классно написано! Браво, Кариночка!
    23222217

    I wish you luck and creative inspiration! I want to believe only in good things!) Respectfully! Emmi
    0

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *