7 Путешествие «Две Дианы или свойства страха» — 4 Часть

Публикация в группе: \"Страна Литературия\" - Путешествие 7 - \"Две Дианы или свойства страха\" (ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКИЙ роман)

60630602

В участке многое видевший и вкушавший бетонный пол дрожал как мармеладное желе, а сбитые по углам стены угрюмо гудели от гнева начальника  полиции, распекавшего дежурных за что-то, за что никого не интересовало в то ранее утро. Мэр, угрюмый, как сыч на привязи, чинно шагал по коридору, и только подходя всё ближе к камере, где находилась Дианка, его шаги становились мягче, неувереннее и сам градоначальник таял, как сахарная баба и опускался всё ниже и ниже, пока окончательно не превращался в несчастного калику-горбуна. Мэр был бы даже рад покрыть голову длиннополой шляпой и превратиться в мухомора, чтобы только его не заметили и прошли мимо. Охранник же, пытавшийся преградить ему путь, вдруг узнал мэра и от неожиданности споткнулся о собственную ногу.

— Пшёл вон! – рыкнул на него начальник полиции.

— Вынеси, пресвятая Богородица, — прошептал мэр и просунул толстый зад в камеру. Диана была одна. Марину с детьми и остальных задержанных куда-то забрали. Наша же юная страдалица, спокойно дремавшая в тишине, недовольно открыла глазки, и хотела было прогнать нарушителей её сладкого сна, в котором Макс в очередной раз делал ей предложение, но заметив людей представительных, в форме, тотчас встрепенулась и потянулась за сумочкой в поисках зеркальца.

— Здравствуйте, господа. Вы кто?

Мэр, переминался с ноги на ногу, одной рукой схватившись за сердце, а другой пряча пачку купюр за поясницей – будто репетируя две роли: жалостливую и услужливую, только какая из них придётся первой, он никак не мог угадать.

— Я мэр этого города, мадмуазель.

— О, как мило! Вас ожидает многочасовая история-триллер на тему здешних порядков. Присаживайтесь, джентльмены. Беседа у нас с вами из пренеприятных и надолго.

Диана почувствовала себя преподавателем и потому последние фразы произносила сухим и беспощадным менторским тоном.

 

Лев Фаддеевич совсем расклеился в воздухе. Внутренний голос не мог ему помочь, так как и сам дрожал как осиновый лист. «Ой, матерь Божья. Уж не убьёт ли, в самом деле», — напрягал прямую кишку его задний ум.

— Я всегда к вашим услугам. Всё решим-с, вас успокоим и удовлетворим с превеликой радостью.

— Прежде всего, я хочу позвонить домой. Срочно.

— Так точно-с.

— Потом у меня в вашей грязной гостинице украли кошелёк. И я подозреваю некоторых лиц, причастных к этому.

— Накажем-с. Всех! Всех посадим, — глухим голосом отчеканил мэр и в сторону начальника полиции прошептал: «Хороша актриса. Врёт и глазом не моргнёт».

— Я совсем не расположена шутить.  

— Мадмуазель, прошу вас, не гневайтесь. Виноват. Кругом виноват.

— Вы ни в чем не виноваты. Но ваша гостиница…

— Уволю сегодня же. В кандалы! По этапу!

Дианка чуть смягчилась от такой любезной предупредительности её желаний, и первое впечатление от мэра у неё осталось самое наилучшее. Чиновник же мялся и продолжал пластилиновым голосом:

— В мои обязанности входит показывать всем проезжающим достоинства нашего городка. Прошу вас, покинем сии унылые стены и забудем столь досадное недоразумение. Ретивые стражи порядка лишь перестарались в профилактике преступности. Но это исключительно от огромной любви к президенту, вы понимаете.

Мэр прищурил левый глаз, нервно им подмигивая.   

— Да здравствует президент! – ни с того ни с сего из-за спины рявкнул начальник полиции.

— Однако я в ту гостиницу не вернусь ни за что, — твёрдо заявила Диана. – Деньги украли, и я не уверена, что это были люди. Я там таких чудовищ видела.

— Что вы, что вы! Сколько? Мы тут же… мы непременно…сию же минуточку-с….. (в сторону.) Чёрт, проклятая робость одолела хуже лихорадки.

— Где то гривен 500, кажется, — наобум ответила Дианка.

 

Мэр дрожащими руками полез в пиджак и достал бумажник.

— Вот…не побрезгуйте. Клянусь вам, злоумышленников мы найдём и примерно накажем. У нас такие вещи редкость. Мы бляд…бляд…блюдём…

— Даже, если у них хвосты?

— Непременно-с.

 

Дианка не глядя, сунула купюры в кармашек блузки.

— Вы так любезны, — улыбнулась она.

— Я всегда…от всего сердца….дай Бог здоровья вашему батюшке..

— Да здравствует президент! – вновь гаркнул начальник полиции из-за спины мэра. Мэр отчаянно расшаркался в поклонах и подал руку Диане.

— Вы так прелестны. Настоящая принцесса. Я тешу себя иллюзиями, что вы простите меня за все страдания, которые довелось вам пережить…и я….ой, нет, не смею.

— А что? – заинтересовалась Дианка.

— Нет, нет, — замахал рукой мэр. – Недостоин. С моей стороны было бы верхом вопиющей наглости…

— Ну что вы, право, — тепло произнесла девушка. – Не стесняйтесь. Прошу вас. Ах, как вы деликатны! Я ценю хорошее обхождение и совсем не сержусь. Ну же.

— О, ваше великодушие…однако, я…я хотел бы пригласить вас поселиться в моём частном доме. Погостить, так сказать. Любой каприз к вашим ногам. Простите. Простите еще раз за такую дерзость.

— Почему же дерзость? Вы так милы. Знаете….а я согласна. По крайней мере, это не гостиница.

 

Дианка звонко рассмеялась, и даже мэр чуть улыбнулся, успев прошептать начальнику полиции: «Кажется, пронесло. Я ей вместо пятисот гривен таки восемь сотен ввернул». – Прошу вас, прошу, мадмуазель. Идёмте же отсюда.  

— Мы уйдём. Но прежде чем отправиться, я желаю, чтобы выпустили одну женщину с детьми. Её зовут Мариной. Она ни в чем не виновата и пребывает здесь волею жутких обстоятельств. У неё погиб муж-герой, а её лишают теперь квартиры. Я возмущена этим бесстыдством.

Мэр на пару секунд задумался и ответил:

— Всё будет исполнено. Здесь начальник полиции. Он немедленно распорядится и за ужином доложит лично.

— Да здравствует президент! – испуганно заскулил тот и отдал честь.  

 

*                                                *                                          *

Вечером в доме мэра давали великолепный ужин в честь почётной гостьи. Присутствовала вся семья хозяина и весь его чиновничий аппарат. Чего только не было на столе, уж лучше не перечислять, ибо было всё, чтобы вы ни назвали. Дианка веселилась, ей уделяли первейшее внимание, все были чрезвычайно галантны и милы. Она уже позвонила Максу и вкратце вывалила ему всё, что произошло. Он, конечно же, был недоволен всем, что случилось, но пообещал переговорить с Рехлером. Дианка поворковала с любимым и повздыхала ему в трубку о том, как ей не хватает её котика, его ладошки, на которой бы она сейчас уснула, чувствуя по спинке его тепло и любовь. Естественно, котик и сам собирался появиться, раз уж сложилась такая нелепая путаница. Макс пообещал взять отгул и прилететь к ней ближайшим рейсом. Поэтому сегодня она веселилась еще и от предвкушения ожидания.  

 

Диана предусмотрительно старалась пить мало, тем более что ей не очень нравились косые взгляды директора порохового завода на её бёдра и грудь. Она пробовала вкусные деликатесы и слушала тосты в её честь, рассказы, в которых воздавалась хвала президенту и пожелания счастливого пребывания в городе Страхове, о чём она, конечно же, расскажет родителям и папе в первую очередь. Диана всё это внимала, любезно кивала, но при этом её никак не покидала мысль, что всё происходящее за этим столом фарс и ложь. «При чем тут президент и почему именно папе я должна рассказать об их городе? Они знают моего отца? Вряд ли. Никто даже не назвал его имени и отчества. Никто не делился воспоминаниями о встрече с ним. Да и вряд ли сам отец когда-нибудь знал этих противных экспонатов кунсткамеры или когда-либо бывал в этом захолустье. Что-то здесь не так. Но что?»

 

Как ни старалась Дианка, но подлое шампанское слегка вскружило ей голову, хотя она пыталась не подавать виду. Сидевшая рядом с ней Альбина вполголоса на ушко восхищалась её дивной грацией и потрясающим цветом кожи. Дианка отвечала благодарной улыбкой и тоже сделала комплимент изящным ножкам и элегантной причёске Альбины.

— У меня собственный мастер, — тихо прошептала начальница отдела культуры. – Я обязательно приглашу его, и он сделает вам чудесный цветник на голове.

— Со мной можно на «ты», — позволила Дианка и Альбина неожиданно – то ли от благодарности, что её допустили совсем близко к царствующей персоне, то ли просто потому, что была уже изрядно пьяна, но взяла да и чмокнула Дианку в шею, да так, что присосалась к ней настырной пиявкой и оставила заметный багровый отёк на белоснежной коже.  Диана, тем не менее, не обиделась, а предложила тост за хозяев дома. Официоз был снят дружеской беседой и лёгким алкоголем.

Когда все достаточно насытились и подогрелись, за столом полилась милая светская беседа, и всё для Дианы так бы и оставалось непонятным, если бы разговор не коснулся вдруг темы президента. Мэр, про себя три раза прочитавший «Отче наш», поинтересовался, придвигая к Дианке блюдо с жареным карпом:

— А что ваш папенька? Он любит приятные застолья с достойными людьми?

— Конечно, любит, — ответила Диана, чувствуя приближающийся подвох и оттого говорившая вообще, уклончиво и как бы ни о чём конкретном. – Но он слишком занят для такого отдыха, к сожалению.

— Ах, да, — сочувственно покачал головой мэр, — Государственные дела. Понимаем. Не собирается ли он к нам?

— Нет, я ничего об этом не слышала. Но если пригласите… Вы давно с ним знакомы?

За столом послышалась возня, и кто-то кашлянул в кулак, а мэр удивлённо поднял бровь:

— Какое у вас превосходное чувство юмора, судьбою избранное дитя! Действительно, как я могу быть знакомым с президентом?

 

Все за столом весело рассмеялись. Не смеялась только Диана. Она не отводила взгляда от мэра и тут она всё поняла, как только вспомнила последние новости о том, что дочь президента Диана открыла сеть модных бутиков в Харькове и спонсировала приезд французских кутюрье с моделями на фестиваль показа мод в их городе. «Так вот за кого вы меня тут….». Диана отреагировала мгновенно:

— О, мерси за комплимент. Я обязательно передам папа́ ваше любезное приглашение.

За столом опять раздался всеобщий смех. На этот раз не смеялся лишь мэр, пожалевший, что ляпнул, не подумав. Но скоро все несуразицы забылись, а Дианка задумалась. И вот бы не трогать её никому хотя бы с полчасика, пока она не осознает того, с кем её спутали, и не придумает, как поступить дальше. Так ведь нет же. Начальника полиции дёрнули бесы, и он таки приоткрыл пресловутый ящик Пандоры:

— А ваш папа строг в семье?

И Диана начала импровизировать.

— О, что там папа! Я самая строгая. Как скажу, так и будет. Захочу, чтобы папа сегодня кого-нибудь уволил с работы, он не ослушается свою доченьку.

Несколько человек икнули, а мэр вместо галстука, который непрестанно жевал, когда волновался, засунул в рот салфетку. Дианка отпила глоток шампанского и продолжала, заложив ногу за ногу, чуть выше подняв юбку.

— А позавчера он должен был лететь в Австрию, кажется. Как он сказал, что по делам. Но мы-то с мамой знаем все его дела. Опять клянчить кредиты намылился. Не пустили мы его. Зато я покаталась на его самолёте в Париж пообедать вместе с Патрисией Каас. Она давно меня приглашала, да мне всё недосуг было – то решить, кто будет занимать пост министра экономики, то бюджет подправить, а то так и на Сейшелы не останется – папенька всё готов раздать народу. Да только разве ж народ сумеет правильно распорядиться деньгами?

— Конечно, нет. Вы правы, — закивали пьяные головы, больше с ужасом, чем с согласием.

— Я сама иногда заседания провожу. Приду и начинаю раздавать всем чины и награды. А других наказывать и судить. И никакой Верховный суд мне не указ! – крикнула Дианка.

— А папенька как же? — кто-то пролепетал на краю стола да и спрятался в уголок.  

— А что папенька? – возмутилась Дианка. – Папенька поцелует свою доченьку, да и назначит мэром того, кто мне понравится. А кто не мил, гадок и груб – того…

— Куда? — ужаснулся мэр, не живой и ни мёртвый.

— Ату его в АТО!  

— Ой, — простонал он.

— Ой, — неживым блеяньем повторило стадо всех остальных. Дианка, довольная собой, обвела всех осоловелым взглядом и расхохоталась. – Ну, я, конечно же, не дура и за зря никого наказывать не стану. Но если уж узнаю, что за кем-то грешки водятся, вот тогда берегись моего гнева.

 

Положив в рот вишенку, она вытащила косточку и пальцами выстрелила её в ухо Взрывных. Эта проказа вызвала всеобщий хохот, а начальник порохового завода как-то весь странно задымился, да и потух шипя.

— По…по..пожалуйте отдохнуть, ваше превос…преосвящ…высочество….ой, сгубила проклятая робость, — заскулил мэр.

— Ну что ж, — вздохнула Дианка. – Отдохнуть я завсегда рада. Спасибо, господа, за приятную компанию. Я всем довольна пока. А ты милочка, — обратилась она к Альбине, — Спой мне что-нибудь колыбельное, пока я не усну.

Альбина поспешила выполнить просьбу, как приказ и вполголоса затянула что-то заунывное. Когда за Дианкой закрылась дверь, все переглянулись.

— Вот так мина замедленного действия, — заговорил Взрывных.

— Недаром мне две крысы приснились сегодня, — простонал мэр.

— Вы же говорили, что это от «Птичьего молока», — обиделся директор Бисквитки.

— Какое к лешему молоко! – прикрикнул на него вполголоса мэр. – Уразумели, какова птичка?   

— Уразумели, — ответил Взрывных.

— Однако ж она сказала, что всем довольна, — робко обрадовался начальник полиции.

— Пока. Пока довольна, — поправил мэр, вытаращив глаза на дверь, за которой скрылась Дианка. – Ой, пронеси только. Смотрите ж мне. Если только кто ей что-нибудь худое скажет про меня, сгною. На каторгу!

— А может ей просто всунуть? — предложил Взрывных.

 — Не сметь, — зашипел мэр. – Как вас угораздило прямо такое предложить, ей Богу.

— Я имел ввиду деньги, — виновато прошептал директор порохового завода.

— Надеюсь, что только это, — вздохнул мэр. – Всё. Всем спать. Завтра еще её женишок пожалует. Что за фрукт такой, прямо напасть какая-то. Перед ним стелиться придётся. А что делать?

 

(Мэр поворачивается и смотрит в упор на вас.) — Что, читатель? Смешно тебе, да? Ты всё знаешь, да? Такой честный, да праведный, что ничего не боишься? Не верю. И Николай Васильевич не верил. Все боятся. Чего-нибудь, да непременно боятся. И когда надавят на твоё самое слабое, тогда ты поверишь и ни в такое. Страх. Вот, что сильнее всего на свете. Страх парализует и убивает. Страх тебя оглупляет и превращает в послушного барана. Страшно от того, что раскроются не только твои дела, человек, но и мысли. Страшно потерять то, что имеешь, если заимел это не совсем честно. Страшно от того, что у каждого есть свой Великий Палач, который однажды придёт и скажет тебе: «Я всё про тебя знаю». И ты поверишь ему. Именно ему ты и поверишь. И что ты тогда делать намерен? Станешь оправдываться? Не поможет. Начнёшь спорить? Бесполезно. Ты постараешься откупиться. И если возьмёт, — всё, тогда он твой, из твоей же стаи и делай с ним что хошь. А если – нет? Вот завтра и поглядим. Поглядим. А теперь спать. Спать.  

 

Дианка забылась глубоким детским сном, и снилось ей стадо баранов, а она среди них – пастух. А утром в великолепном состоянии духа она проснулась, потянулась в кровати и вспомнила, что сегодня прилетает Макс. За последние два дня пребывания в этом городе, она очень соскучилась о нём. И если вчера, когда ей пришлось пережить ужасные житейские картины, она не хотела бы, чтобы её видел Макс, то теперь, когда всё хорошо и радостно, ей не терпелось разделить эту радость с ним.

 

Но каковы же были причины такой радости? Диана и сама не могла бы объяснить. Возможно, просто потому, что разрешились недоразумения, к ней великодушно отнеслись, обласкали, обогрели и умоляли простить, и она простила. А какой вкусный был ужин в довольно светском обществе, пусть даже провинциального пошиба. Лёгкая тень коснулась её губок, когда она, пробуждаясь ото сна, вспомнила, за кого её принимают эти люди. «С другой стороны, если бы по случайности дочку президента звали не Дианой, вряд ли бы они так ко мне отнеслись. Как же смешно они выглядели, когда я расписала картинки нашей семейной жизни, а точнее не нашей.… Но, чёрт возьми, как приятно иногда побыть дочерью президента. Надеюсь, я не позволила себе ничего лишнего. Но даже если и позволила, зато как забавно: все передо мной расшаркиваются, предупреждают любое желание, буквально заглядывают в рот. Хотя кто-то бесцеремонно бросает взгляды и на грудь. Это уже лишнее. А какая вкусная была рыбка заливная. Пальчики оближешь. Надо будет поинтересоваться, как она называется».

 

Дианка еще раз потянулась в кровати и подняла ноги вверх, опустила вниз, опять вверх и, поворачивая их в стороны, с удовольствием заметила: «А ножки у меня всё равно прелестнее, чем у этой дуры-нимфоманки Альбины».

 

Через час после завтрака Диану стали посещать с визитами вчерашние чиновники.    

Каждый из них по очереди выражал своё восхищение её дивной красотой, умом и великолепным чувством юмора и непременно передавал нижайший поклон папаше. Зачем они приходили и чего конкретно хотели, этого никто из них прямо не выражал. Но в глазах каждого из них читалась робость и благоговение перед властью, коей они сами наделили Диану. Она же не собиралась делать что-либо злое с ними. Собственно, никто из них не причинил ей никакого вреда. Все были так милы и благодушны к ней. Диане нравилась её роль, а когда ей стали оставлять конвертики на столах, Диана была в восторге от их содержимого. Приём был окончен, и Диана чувствовала себя прекрасно.

А вот приехал и Макс.

— Родной мой! – прыгнула ему на руки Дианка и обвила шею руками.

— Ну, что ты тут без меня уже учудила? – спросил, улыбаясь, Макс. – История с тобой приключилась классическая. Ты помнишь, откуда она?

И тут Дианка вспомнила.

— Да-да. Ты совершенно прав. Мы же смотрели спектакль «Ревизор» по Гоголю о мошеннике Хлестакове, которого испуганные чиновники приняли за ревизора. Диана вспомнила сцену с взятками и рассмеялась тому, как же похожи были эти реальные люди на актёров на сцене театра.

— Чему смеёшься? – спросил Макс. Она рассказала ему об огромном состоянии, которое эти чинуши подарили ей. Макс нахмурился.

— Не нравится мне всё это, Диана.

— Диана? – удивилась она. – Ты меня так редко называешь. Обычно только, когда очень мною недоволен.

— Сегодня именно тот случай, — предупредил Макс.

— Но почему же, милый?

— Давай сядем на диванчик.

Дианка запрыгнула с ногами на диван и вытянула их на коленях Макса. Он бережно и нежно гладил её ножки и говорил:

— Как ты не понимаешь, солнце моё. Ну, вот ответь, за что они тебе давали деньги? Они чем-то объясняли свои действия?

— В общем, ничем, — пожала плечами Дианка. – Это были подарки.

— Это были взятки, — отрезал Макс.

— Но ведь они ничего не просили, поэтому подарки, — настаивала она.

— Послушай меня. Им не надо было озвучивать свои просьбы. Одно то, что ты взяла, а не отказалась, — одно это сделала тебя, такой же как они. То, что ты взяла – этим ты одобрила и отпустила индульгенцию всех их грехам. Ты оправдала все преступления, в результате которых появились эти деньги. Ты можешь им после этого приказывать, угрожать даже, кричать на них – ничего не поможет. Дело не сдвинется, они не исправятся, не станут честными, потому что знают уже к тебе подход. Они заплатили мзду. И ты только можешь сокрушаться, что тебе якобы «за державу обидно». Плевать им на твои муки души. Если ты взяла деньги – тем самым автоматически встала на их сторону.

— Милый, — испугалась Дианка, — но зачем же ты так серьёзно? Не сгущаешь ли ты краски? Ведь они же сами….они же.

 

Дианка замолчала от невозможности выразить мысль. Что-то перепуталось в её голове, чего то она не понимала, но она никак не могла понять, чего именно она не понимала. Прежде всего того, что ведь они ничего не просили взамен. Она уедет от них и всё забудется. Зачем ей, если она дочь президента, деньги? Разве для настоящей дочери президента имеют значение мелкие гроши этих чиновников? Разве такой подачкой можно купить молчание особы такого уровня?

«С другой стороны, разве я не заслужила компенсацию за моральный ущерб?» Дианка со слезами на глазах смотрела на Макса, и он понял, что она сейчас разрыдается не от того, что ей больно, а от того, что она не понимает, почему она не права и тем самым заставляет переживать любимого мужчину, который уж точно никак не заслуживает такой нервотрёпки по её милости. Макс придвинул её к себе и горячо обнимая, прошептал:

— Возможно, я рассуждаю как ханжа, но я ведь знаю и тебя, Дианочка. Ты далеко не такая как они. Просто, тебя лукавый попутал, сбил с толку.

И тут Макс вспомнил и свою вчерашнюю историю с Харэнерго. Его тоже попутали. «Эге… Так вот почему на стене появился портрет Гоголя…. вы решили с нами разыграть комедию, Николай Васильевич. Мило. Думаете, не справимся? Сломаемся? А вот посмотрим».  

— Макс, Максик мой, — тихо звала его Дианка. – Знаешь, давай откроем шкафчик. Ты такой умница, что захватил его.

— Как только ты позвонила и рассказала мне о своём забавном приключении, я сразу понял, что путешествия не миновать. И если наш читатель не устал ещё от нас, что ж, изволь. В путь, моя родная.

 

20, 19 век….Вот и город, из которого три года можешь скакать и ни до какой границы не доскачешь.

(Visited 19 times, 1 visits today)
10

Автор публикации

не в сети 1 час

Lady Karina

12K
Осторожно с желаниями...
День рождения: 27 Мая
flagВеликобритания. Город: Харьков
Комментарии: 2409Публикации: 387Регистрация: 04-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • серебро - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • ЛУЧШИЙ ДЕТЕКТИВ
  • золото - конкурс ЖЕЛТАЯ СОБАКА
  • золото - конкурс НИКТО НЕ ЗАБЫТ

4 комментария к “7 Путешествие «Две Дианы или свойства страха» — 4 Часть”

  1. Супер! Классная Дианка!
    Прочитала второй раз с большим удовольствием!
    22221717

    I wish you luck and creative inspiration! I want to believe only in good things!) Respectfully! Emmi
    0

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *