8 Глава. Последний фламенко королевы

Публикация в группе: Леди Карина. ТАЙНЫ ЛЕДИ ЕВЫ (Том 3) - Афрокенийское сафари

foto_55920

Когда доктор, Боб и Рави не обнаружили на месте ни Гасана ни госпожи, они попытались поднять тревогу, но были тут же усажены за круглый пластиковый стол под широким полосатым зонтиком на верхней палубе и с трёх сторон на них направили пулемёты, — так, на всякий случай, для их же собственной безопасности.
— Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит, чёрт возьми, и где мисс Ева? — закричал Диксон. Но в ответ – молчание. Пугающее. Зловещее. Корабль стоял всего лишь в полутора милях от берега, и доктор понимал, что если никого нет, тогда, скорее всего, госпожа во дворце. Но почему их сейчас задержали? Измена? Её похитили? Но зачем?
Увы, Диксон не был женщиной и его никто никогда не похищал. Впрочем, может оно и к лучшему.

Евочка беззвучно плакала, утирая слёзки колючим сеном, и ужасно боялась даже представить перед глазами лицо Лакли, что часто делала до этого еще на Куинс Айленд, чтобы мысленно поговорить с ним – поделиться новостями за день, похвастаться своими успехами в суахили и другими мелочами, большей частью интимного характера. Ей больно было видеть его именно сейчас, вспоминая проклятые часы и слова султана о руке. Упав навзничь и всматриваясь в узкое колечко неба сквозь маленькое окошко, Евой овладевало предательское глухое отчаяние, — то состояние, когда нужен рядом хоть кто-то, кто просто бы сидел и знал о её существовании, тот, кого бы она просто держала за руку. Но рядом никого не было.

Впервые в жизни Ева ощутила, что на самом деле очень боится остаться одной в этой жизни. Это всё только разговоры о свободе, а на самом деле кому нужна будет твоя свобода, если ты никому с ней не нужен. А если не нужен никому, то уж себе-то и подавно. «Родителей нет. Дядя оказался тем еще похотливым придурком. Боб с доктором разъедутся по домам. Рави. Ну а что Рави. Его заберёт Оберой. А я? А как же я? Моррис….я не смогу….Я не выдержу больше…», — слёзки слюдяной стеной закрыли её грустные глазки.

Прошел час. Девушка немножко успокоилась, но ощущение нарастающего гула тревоги не покидало её утомленное сознание. Тем не менее, именно тогда, когда казалось бы всё кончено и нечего больше терять, именно тогда пробуждаются невероятные потенциальные возможности человека. Таковые проснулись и у Евы.

Нет-Нет. Она не собиралась перегрызать решётку или делать подкоп под каменный мешок. Она вспомнила некоторые уроки вождя пигмеев кака-юкки. Мгновенно вскочив на ноги, Ева подбежала к окну, взобралась на прогнивший ящик из-под апельсинов и потянула носиком воздух. Сделав несколько глотков, она стала жужжать. А потом таррррахххтеть. И всё интенсивнее, и всё громче, хлопая в ладоши и топая ножками по полу. Затем из её гортани раздались пищащие и свистящие переливы. Она окончательно стала приходить в себя, ей даже понравилось. У неё возникло ощущение, что она становится шаманкой. Пока Ева совершала эти дикие движения и извлекала подобные звуки, мозг настроился на планомерные действия.

На топот и хлопки прибежали два стражника во главе с воинственной Нергис.
— Это что еще за фокусы! – крикнула надменная дама. – А ну! – приказала она рабам. – Угомоните её. Стражники отворили решетку и ворвались в камеру. За ними вплыла и Нергис, неся своё величественное тело, будто в гавань зашла перегруженная тыквами баржа. С лицом, готовым расплющить любого в мокрое место, она приблизилась к Еве, спокойно стоявшей на ящике под аурой бледного света заката, что придавало её образу вид сошедшей с небес в окружении светящегося нимба. Ева держала руки за спиной и сгорала от желания их показать.
— Тебе никогда не стать главной женой, — зашипела Нергис, озабоченная своим шатким положением в гареме султана, и замахнулась на Еву плёткой. Ева резко выбросила руки, в кистях которых были зажаты под подбородки тельца острозубых бурых летучих мышей Ливингстон – так называемых красных лисиц, опыляющих баобабы. Пленница швырнула в глаза Нергис этих маленьких бестий, и они с диким писком впились в брови старшей жены.

Послышался гул, он усиливался, и воздух в камере стал дрожать от вибраций. Стражники дико переглянулись.
— Что за чушь! – заверещала во всю широкую глотку Нергис и тут же криво сплюнула.  – Фу! Помогите! Это же мыши! Какие мерзкие твари!
— Да, — мило улыбнулась Ева. – Вы – чудесное лакомство для них.
— Ах ты, мерзавка! – замахнулась Нергис в очередной раз и застыла. Ужас обуял её и стражу. Она только слышала об этом, но никогда не видела. В окно влетала стая мышей в сопровождении жутко сотрясающего в вибрациях воздух роя шестикрылых мух с удлиненными телами. Несколько десятков мух тут же вонзились в глаз Нергис. Та от ярости завопила и заскакала на одной ноге, отдавая приказы и заглатывая очередную порцию насекомых:
— Взять! Бейте их! Бейте, бездельники!

Но верная стража уже покинула свою хозяйку и исчезла. Ева тоже выскочила за решетку, продолжая имитировать жужжание и ультразвук, и выбежав, задвинула щеколду за собой. Нергис прыгала, хлопая себя по щекам, лбу, дёргая ногами и мотая головой, стукаясь о стену.
«Прямо бешеная корова», — засмеялась про себя Ева. – Не позвать ли для Вас ветеринара? – ангельским голоском предложила юная проказница.
— Сучка! – задыхаясь в юбках, вопила Нергис.
В конце концов, спасаясь от туч мух и мышей, она зарылась в сене. Но Евочка не спешила убегать не только для того, чтобы насладиться своей местью. Она стала еще сильнее тарррааахххтеть. И вот из-под сена послышался визг недорезанной свиньи. Нергис раненым сайгаком подлетела к потолку и вновь с грохотом рухнула на сено. – Помогите!
Она с яростью срывала с себя тряпки, а на разодранных в кровь ногах уже появились первые красные дьяволята – муравьи.

Крупнозадые вишнёвые солдатики знали своё дело отменно. Разрывая одежду в клочья, Нергис стенала, умоляла Еву выпустить её и просила прощения, ежеминутно зарываясь то в сено, то плюхаясь в массу тёмно-вишнёвого варенья из кишащих под ногами муравьёв-убийц. Ева наслаждалась еще пару минут, потом открыла дверь для Нергис, а сама ринулась вверх по лестнице, так как проход справа и слева был уже преграждён бежавшей с саблями наперевес армией, которая оглохла от криков старшей жены их султана.

Нергис выскочила совершенно голая и, изрыгая пенные проклятья, со стыдом прикрывая пах, принялась разгонять толпу, пытаясь прорваться к выходу из здания. Однако мириады мух и войска муравьёв атаковали и армию султана тоже. Солдаты размахивали копьями, ятаганами, чесались, дрались между собой и падали друг на друга. Где-то под ними визжала и Нергис, прижимаемая со всех сторон голыми солдатами, которые решили, что наступает конец света, и поэтому позволяли себе делать с женщиной всё, о чём втайне только мечтали.

А Ева бежала наверх по винтовой лестнице. Наконец, добравшись до крыши, она забаррикадировала вход камнями и оглянулась. Султан в окружении толпы вышел во двор и наблюдал за девушкой. Визирь шепнул султану пару слов. И тот, поколебавшись с минуту, нехотя кивнул. Ева подошла к краю башни и чуть не упала, еле удержавшись за выступ лестницы. С земли в её сторону были направлены ружья. Она всё поняла. Теперь ей не выбраться. На какую-то секунду глаза Евы и Гасана аль Арзрума встретились. Но этой секунды хватило султану, чтобы получить смертельный ожог в самое сердце.

Ева повернулась лицом к круглому полотну крыши, как вдруг жесть под ней стала больно колоть пальцы ног. Она отпрыгнула. С поверхности поднимались гвозди.  Поднимались на какой-то сантиметр и снова опускались. Они были не везде. И Еве приходилось перепрыгивать через них. Вот так она прыгала, танцуя на острие. Скорость появления гвоздей увеличивалась, и Еве с трудом удавалось убирать ножки. Более того, диск крыши начал медленное вращение. Она подбежала к краю снова и крикнула что было сил в сторону султана и толпе зевак:
— Хотите танцев? Что ж. Вы увидите, как танцуют непокорные! И, превозмогая боль, Ева стала танцевать и петь:

Остров ждёт.
Застыли даже реки,
Гриф с надеждой
надо мною кружИт.
А внизу
ждут позора калеки,
Харрра всем!
Пусть гитара звучит.

А вам хочется зрелищ?
А вам хочется хлеба?
Пусть тогда же и мне
аплодирует небо!
Я сегодня при всех
позволяю здесь вольность, —
Здесь на крыше танцует
мисс Непокорность!

Королева танцует,
танцует в огне,
Королеве так больно.
Немеет коленка.
Королева смеётся
иголкам в спине,
Королева танцует
смертельный фламенко.

И танцевала яростно, как в последний раз, сдирая ступни до крови, вызывая восхищение толпы и сочувствие султана. Постепенно крыша стала нагреваться и Ева поняла, что её просто хотят поджарить. Азарт звериной схватки с судьбою охватил девушку, бросившую вызов  порогу нечеловеческой боли.

Каждый шаг –
это вызов оковам,
Каждый вздох –
это вздох по тебе.
Без тебя
я в беде гибну снова,
Чем же мы
так насолили Судьбе?

А им хочется зрелищ!
А им хочется хлеба!
Пусть тогда же и мне
аплодирует небо!
Я сегодня при всех
позволяю здесь вольность, —
Здесь на крыше танцует
мисс Непокорность!

Королева танцует,
танцует в огне,
Королеве так больно.
Немеет коленка.
Королева смеётся
иголкам в спине,
Королева танцует
последний фламенко.

К берегу причаливала лодка. Диксон поднёс к губам мегафон и твёрдым голосом произнёс в сторону собравшихся у башни тюрьмы:
— А теперь не поленились и медленно повернули свои физиономии к пока еще доброму дяде с бородой.
Хладнокровие и спокойный тон чуть остудили жар атмосферы, и галдёж толпы стал утихать, по мере того, как доктор всё тише и тише говорил. Все старались прислушиваться к столь странному гостю, да еще и в сопровождении своих не менее одиозных друзей.
— Вы сейчас же отпустите нашу госпожу в обмен на неисполнение тех неприятностей, которые вы все и особенно столь гостеприимный господин султан, в противном случае незамедлительно получите.

Визирь, стоявший чуть позади своего господина, предложил:
— Это возмутительное хамство! Прикажете схватить?
— Пусть говорит, — спокойно и с достоинством произнёс Гасан.

Диксон, откашлявшись, продолжал:
— Сейчас мой друг Боб выйдет на берег и заберёт мисс Еву. А лично султан упадёт перед ней на колени и будет умолять прощение до тех пор, пока его не простят. Пусть даже это займёт много лет.

Султан сделал резкий знак. Янычары бросились к лодке и тут же замерли на месте. Султан сам от изумления открыл рот. Боб, стоявший, не двигаясь, приподнял со дна лодки связанного верзилу – силача Ибрагима, которому поддавался на корабле и двух лучших воинов султана, избитых до синюшного вида. Диксон поднял руку, в которой держал пульт с антенной.
— Господин султан! Я бы на Вашем месте не был столь резок. Взгляните вон туда, градусов на тридцать семь от Вас. Ваш королевский фрегат – символ Вашей власти и гордость всей Османии. Ай-яй-яй! Какая нелепая судьба у этого кораблика. Его какой-то наглец начинил двадцатью килограммами тротила с нитроглицериновой смесью. А вот, — и Диксон показал на пульт, — одно движение и «Слава Османии» на радость вашим недругам обоср….обесславится. Вам оно надо?

Султан нервно оборвал манжету рукава:
— Проклятье!
— Он блефует, — уверенно заметил визирь. Но султан посмотрел наверх, где с перил лестницы ненавидящим взором Ева пронизывала подлеца султана. Её страшно шатало, а он ждал, пока гордячка опустится на колени. Вместо этого она, почти без сил, рыча и задыхаясь,  готова была броситься вниз. Султан печально смотрел на состояние своей пленницы и медленно отводил глаза. Затем тихо произнёс:
— Пусть забирают.

Визирь попытался что-то возразить, но тут же осёкся под гневным блеском глаз султана.
Боб выбросил воинов султана из лодки на берег, словно какой-то мусор, затем принял свою несчастную госпожу на руки, и еле сдерживая слёзы, понёс её – оборванную, дрожащую в нервном припадке, продолжающую бессвязно петь и танцевать в конвульсиях, к лодке. Она на мгновение открыла почерневшие от размазанной туши глазки и, улыбаясь, прошептала:
— Не сутулься, Боб. Ты же несёшь королеву.
И погрузилась в забытьё.

Уложив Еву на тёплые матрасы и укрыв одеялами, спасители отчалили от берега. Проплыв метров двадцать, Диксон, не меняя позиции, швырнул в сторону берега пульт, и этот муляж разбился вдребезги о бетонный валун пирса. Боб тут же водрузил на корму пулемёт с длинной лентой.

Визирь, взволнованный, решился обратиться к султану:
— Мой господин! Мы еще сможем их догнать, и она вновь будет в Ваших руках!

Гасан же покачал головою и лишь с горечью ответил:
— Если женщина с презрением попирает брошенную к её ногам власть над миром, значит ей нужно нечто гораздо большее, и это большее, увы, — ей нужно не от меня.  Я могу с лёгкостью подчинить себе любое тело. У меня их так много, что можно даже строить мясокомбинат. Но подчинить её душу…. мне не удастся. Счастливчик этот Лакли. Что же в нём есть такого, если ради этого бедняка такая женщина способна на….
Султан не нашелся, как закончить речь и лишь опустился на колени вслед уплывающей лодке, под изумлённые вскрики убогой толпы.

Минут через сорок путешественники уже добрались до дому. Масаи переложили госпожу на широкую шерстяную шуку и понесли в дом. Еву уложили в постель, и доктор принялся колдовать над ней самым тщательным образом, найдя, что у госпожи состояние крайнего нервного истощения; к тому же имелись сильные ожоги ступней но, к сожалению, ко всем страданиям в придачу, в кровь попала какая-то инфекция от ржавых гвоздей. Ева стонала в бреду. Рави каждый час менял компрессы на лбу и натирал ноги специальной вязкой зеленой мазью. Но у госпожи поднималась температура, что приводило Диксона в состояние крайней удручённости, хотя виду он не подавал.

А еще спустя время к берегу Дайяна Бич причалил челн со стороны острова султана. Из-за кустов вышел воинственный Боб с пулеметом наперевес. Его сопровождал отряд масаев. С ялика выпрыгнул раб и поставил на песок маленький ларец. Дождавшись, пока люди султана не исчезли с горизонта, Боб поднял ларец и отнёс к Еве. Диксон открыл крышку. В бархате и зеркалах лежали часы Лакли.

Views All Time
Views All Time
340
Views Today
Views Today
1
(Visited 1 times, 1 visits today)
6

Всем привет от королевы!

Бам-бам-мяу!

Автор публикации

не в сети 37 минут

Lady Karina

13k

Алло! Мы ищем таланты!

Россия. Город: Харьков
28 лет
День рождения: 27-05-1989
Комментарии: 2496Публикации: 387Регистрация: 04-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • серебро - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • ЛУЧШИЙ ДЕТЕКТИВ

2 комментария к “8 Глава. Последний фламенко королевы”

  1. Да,  душу подчинить дано избранным… И то, если им это будет позволено. Я улетела из всех своих обязанностей и проблем   в мир ваших героев, так волшебно выстроенный вами.

       

    2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *