6 Путешествие «Тайна рода Судзиловских» — 3 Часть

Публикация в группе: Леди Карина. СТРАНА ЛИТЕРАТУРИЯ (Путешествие 6 - Тайна рода Судзиловских)

foto_63924

В этой главе используются строки из «Евгения Онегина» и «Каменного гостя» А.С. Пушкина.

Макс с Дианкой мгновенно прижались к афишной тумбе на перекрёстке у театра им. Леси Украинки. Гремя коваными каблуками кирзовых сапог, мимо них не совсем стройной колонной проходил полк солдат в серых гимнастёрках. Похоже, это были  новобранцы, настолько испуганными выглядели лица этих вчерашних гимназистов. Какая-то женщина с ребенком на руках подбежала к правому крылу и врезалась в клин, смяв два малых каре. Она быстро сунула свёрток с едой в вещмешок худого конопатого солдатика и нервно перекрестила его. Она призывно и с жадностью ловила взгляд, по-видимому, сына, пытаясь подпрыгнуть над плечами кадетов, но шагавший сзади поручик зычным рыком сделал ей замечание и женщина испуганно отшатнулась. Вдоль тротуара, где стояли Макс с Дианкой, везли орудия, в основном гаубицы, а на телегах подпрыгивали тяжёлые пулемёты. На одной из них лежали раненые, которым тут же девушки из Красного креста меняли бинты.

Рядом с лежачими сидел молодой парень без руки, но не горевал, а насвистывал что-то бравурное и детское. Он заметил Дианку, вытащил цветок из-за уха и бросил ей в руки. Она поймала и поблагодарила лёгким поклоном. Телега же проезжала мимо, и солдатик улыбнулся ей и послал воздушный поцелуй. Макс нахмурился и притянул Дианку к себе, а солдатик при этом хрипло рассмеялся и помахал рукой.

Наконец полк превратился в коричневую точку и наконец совсем исчез за горизонтом, а наши герои тотчас осмотрелись. Собственно, ничего похожего на боевые действия в Киеве не наблюдалось, город вообще старались не калечить ни красные, ни белые, ни немцы, ни петлюровцы с махновцами и григорьевцами. Да и люди появлялись на улицах с лицами совершенно мирных забот, гуляли в парках с детьми, ездили на трамваях четные граждане и воры, молодые парочки катались на лодках по Днепру. Стоял май, прелестный май 1919 года. Людям надоело горевать, они устали оплакивать, им хотелось мирных человеческих радостей, они уже привыкали к почти ежемесячной смене властей и отсутствию продуктов. Ко всему привыкаешь, но как говорил Алексей Турбин: «Стыдно только….», да и главное с такими привычками не опуститься, человеком не перестать быть. А тут вдруг у киевлян с приходом белых появилась надежда на восстановление порядка и скорейшую ликвидацию угрозы их безопасности. Всем хотелось мира и покоя.

Дорогу перебегала молодая девушка в чёрных полусапожках и кожаном жакете, на вид ей было лет 18, была она мила и улыбка её, словно солнечными зайчиками, отражалась в витринах ближайшей кондитерской. Она улыбалась, просто глядя на мир вокруг себя, а может от первого поцелуя возлюбленного, а может просто от того, что сегодня воскресенье и не надо бежать на работу. Так куда же в таком случае так быстро и увлечённо торопилась девушка, которая сыграет немаловажную роль в нашей истории? Пока нас это не интересует.

Она уже пересекла перекрёсток и, ступив на тротуар, обиралась забежать за угол дома и что-то уже искала в сумочке, вероятно ключи. Вытащив большую связку, она застегнула сумку, но случайно из неё выпал кошелек, приземлившись под окном первого этажа. Девушка не заметила этого и Дианка окликнула её, показав рукой на утерю. Девушка сначала испугалась, но затем кивком головы поблагодарив Дианку, кинулась поднимать кошелек. А сверху в это время как раз на рассеянную девушку летел маленький мальчик, сорвавшийся с подоконника, пока его мать отлучилась на кухню.

Макс с Дианкой застыли от неожиданности, но в доли секунды придя в себя, бросились под окна и врезались в невидимую воздушную стену. От удара они чуть отскочили назад и приземлились прямо в лужу. В полной растерянности они смотрели на падающее дитя и сердца сжимались от ужаса неминуемой трагедии. Макс пытался что-то крикнуть девушке, чтобы привлечь её внимание, но будто какие-то железные тиски до синевы сжали его горло.

Дианка даже заметила какой-то блеск на его шее, будто блеск огромного бриллианта. Они смотрели на плачущего ребенка, выпустившего ручки вниз и судорожно растопырившего пальцы. Диана не смогла досмотреть до конца, но Макс наоборот не в состоянии был отвести взгляда. Еще мгновение и ребенок упадет прямо на шею девушке, нагнувшейся за кошельком и тут, будто чья-то рука подставилась под тело малыша, и он застыл в воздухе, сам ничего не понимая, но облегчённо вздохнув, что ему повезло. Девушка же, озабоченная своими мыслями и еще напевающая какую-то детскую песенку, быстро схватила кошелек, и ничего не замечая вокруг себя, юркнула за угол к подъезду дома. Когда раздался резкий звук стука двери, рука, поддерживающая ребёнка, исчезла, и бедное тело рухнуло на асфальт. С балкона раздался истеричный визжащий крик, очевидно, матери.

Макс прижал Дианку лицом к груди, не давая ей открыть глаза. Но она без труда поняла, что случилось и её тотчас стошнило. Через несколько минут, когда под домом собралась уже толпа, Макс отнёс бесчувственную Дианку на скамейку перед подъездом. И тут перед ними появилась дама красоты необыкновенной, она ослабила платок на шее и пустила его прозрачной струйкой по воздуху, улыбаясь чудесным переливам ткани, отражая всё вокруг радужными оттенками. Женщину звали Клио. Они узнали её сразу же. А на безымянном пальце её правой руки виднелся огромный бриллиант. Дианка закричала:
— Это вы! Это вы сделали?
— Да, милая Диана, — ласково произнесла дама и чуть ли не усыпила Дианку сладким тоном.
— Но….но зачем? Как вы могли не спасти ребенка и не дать это сделать нам? Вы…вы…
-О, дорогая моя, чтобы мы не перешли грань светского этикета, я напомню вам, где вы находитесь. Вы в стране История. Здесь происходит всё то, что уже давно прошло для вас и не повторится именно так, как уже было. И если человеку суждено сегодня умереть, то никто не вправе вмешиваться в этот процесс, даже такие благородные люди как вы с чистыми душами и добрыми сердцами.
— Но ребёнок…, — простонала сквозь слёзы Дианка, которую прижимал к себе Макс, хотя он понимал Клио и не мог осуждать её. Муза Истории продолжала:
— Вы не имеете права вмешиваться в то, что вам не принадлежит. Почему вы не вмешиваетесь, когда смотрите дурной фильм и не звоните на киностудию с требованием переснять  некоторые сцены? Или в том же музее вы осматриваете картины 18 века и одна ужасно вам не по душе. Почему же вы не обращаетесь к художнику её переписать?
— Потому что он давно умерю, — резонно ответила Диана.
— Вот и этот малыш давно умер, Дианочка. Давно….и его кино уже снято.
— Но ведь можно было бы спасти его…
— Спасти? – резко спросила Клио. – Спасти…. Зачем? Откуда вы знаете, что он, когда вырастит, станет добропорядочным гражданином? Откуда вы знаете?
— А что знаете вы? – иронично спросила Диана.
— Его мать, убитая горем, не сможет больше жить в этом доме, в этом городе и даже в этой стране после всего случившегося. Разведясь с мужем, она уехала во Францию и уже не возвращалась. Там в годы войны она будет командовать отрядом в Сопротивлении и даже спасёт жизнь не только сотням евреям, но сам генерал де Голль будет обязан ей.
— Да, — кивнула Дианка, — всё так серьёзно. Простите мою резкость, я была слишком дерзка…
— Ничего, бывает. Я уже привыкла к тому, что люди несправедливы к истории. Но пока я здесь, никто не смеет менять здесь что-либо на своё усмотрение. Ребенок погиб вовремя, — твёрдо и ставя точку на этой теме, сказала Клио.
— Но мы приехали сюда….
— Я знаю, зачем вы здесь и ради милого моего Гайди помогу вам. Но менять мы ничего не будем. Вам нужно увидеть собственными глазами, что произошло с вашим родственником? Вы это увидите.
— Но изменить ничего не сможем в его судьбе?
— Нет. Иначе вы не вернётесь. Представьте себе: девушка, которая только что ушла отсюда, ушла живой и невредимой. А если бы ребенок упал на неё, он бы остался жив, но сломал ей шею. И всё  — нет больше Лики Погодиной.
— Кого? – переспросил Макс, пытаясь вспомнить всех знаменитых женщин в истории, но ничего не выходило.
— И не выйдет, — добавила Клио. – Не трудитесь, Макс. Она не настолько знаменита и в школьных учебниках имя её не упомянуто. Но она…она должна была остаться живой. Для вашего же блага, Дианочка.

Дианка чуть успокоилась, стараясь внушить себе, что Клио всё-таки права, но новая загадка охватила её еще большим стрессом. Её собственная жизнь каким-то весьма странным образом будет зависеть от жизни Лики Погодиной. Как это?
— Я понимаю, — рассмеялась веселым весенним журчанием Клио, — у вас сейчас столько вопросов и вам не терпится скорее узнать все ответы. Но у нас в Истории так не бывает. Здесь надо до всего доходить самим, путем исследований, исканий, анализа.
Дианка с Максом тяжело вздохнули и тем самым еще больше развеселились даму.
— Вы оба так добры и великодушны и можете своей добротой навредить своим предкам, а между тем им надо прожить свою жизнь, а не ту, которую им предложите вы. Вы должны дать мне словно, что ни одного решения не примете без моего согласия, иначе я не смогу вам помочь в ваших поисках.
Они покорно подчинились властной даме, и тогда Клио поведала им, что они сейчас находятся у дома, где живёт Лика Погодина – девушка, в которую Коля Судзиловский, студентик первокурсник юрфака скоро…через два с половиной часа безумно влюбится. Давайте не будем ему мешать. Наблюдайте, слушайте, но ничего не предпринимайте, иначе всё исчезнет. Даже история – ваша собственная история станет другой, но уже без вас. Итак, в путь!

Беспрестанно поправляя очки-велосипеды, Коля смотрел на неё и смущался тому, что видит её в откровенном купальнике на матрасе, совершенно беззащитную перед морским ветром, который увлечённо играл волнами Днепра, пытаясь сбросить девушку в водную стихию. Лика не обращала внимания на то, что находилась на большом расстоянии от берега, плавала она хорошо и с лёгкостью могла бы доплыть обратно.

Но вот Коля не знал этого и потому волновался. Она напоминала ему царицу моря, которая отдыхала от дел морских, греясь на солнышке, впитывая в своё прекрасное тело солнечную энергию вечной молодости и красоты. Ему непременно захотелось, чтобы сейчас на воде поднялся шторм и он бы, срывая с себя одежду, бросился с моста прямо во враждебную злую пучину и, преодолевая режущие взмахи вспененных волн, захлёбываясь, но взмывая над ними от счастья, он бы протянул к ней – несчастной и умоляющей о помощи, свои сильные руки и спас бы её, а потом…потом бы напоил её горячим черничным чаем в кофейне на Андреевском и проводил бы её домой, обязательно под руку…ах! как же он мечтал пройтись с ней хотя бы под руку, но для этого…для этого должен быть шторм, она должна тонуть, а он – броситься в воду и спасти юную красотку. Но как назло ничего подобного не происходило.

И как-то всё сразу стало тусклым и безрадостным для него, сразу поселилась в его сердце печаль и он оторвал взгляд от царицы моря и отшвырнув носком ботинка пустую консервную банку, медленно стал спускаться с мостика, изредка поглядывая на мирно лежащую на матрасике свою несбыточную мечту. Как он мечтал о беде сейчас. И она пришла. Девушка внезапно встрепенулась вся и стала энергично махать руками в сторону берега. Движения были настолько резкими и выдавали столь сильное волнение, что Коля даже обрадовался вдруг появившемуся шансу. Он быстро перемахнул через парапет перил моста и побежал в сторону пляжа. Его не беспокоила та причина, из-за которой девушка так резко стала грести к берегу, что-то выкрикивая и захлёбываясь водой. Его занимал единственный вопрос: что ждёт спасителя её Высочества.

На пляже наблюдалась нервная суета. Два парня беспризорной наружности ползали по песку, ощупывая дамскую блузку, разрывая её грязными руками и прикладывая к телу, дико хохотали. Один из них подбросил в воздух юбку, которая тут же раскрыла крылья и опустилась вниз как цветочек, дрожа лепестками. Парни продолжали кидать юбку вверх и принялись сбивать её камешками и ракушками. Один из них, постоянно промахивающийся, так разнервничался по этому поводу, что взял да сбил ногой юбку прямо в воздухе и, швырнув её на землю, стал неистово топтать её да еще с какой-то дикой внутренней озлобленностью шипел: «Вот тебе. Вот тебе, сучка модная».

Вдруг блеснул замочек дамской сумочки, неудачно спрятанной под прибрежным валуном, и оба вандала бросились на добычу. Они чуть не разорвали тонкую кожу, но, в конце концов, сумка раскрылась, и один выхватил из неё кошелёк.
— А ну, прекратить это воровство! – хрипя от одышки, приказал ещё издали Николай. Но парни лишь оскалились и продолжали рыться в сумке.
— Эй, я кому сказал! Сейчас уши надеру! – угрожал Николай, рассчитывающий на то, что испуганные воры тут же убегут. Но они и не подумали, уверенно поднявшись с песка и направившись к Николаю. Коля чуть опешил, но старался не показывать робость. Он отступил на шаг и быстро осмотрелся вокруг.
— Слышь, ты, — крикнул ему грубо рослый рыжий парень. – Иди, откуда пришёл. Здесь наша территория. А не то наваляем горячих.
Николай тяжело задышал, но сквозь робость, стараясь выглядеть устрашающим, змеиным шёпотом прошипел:
— Оставьте вещи в покое и убирайтесь вон.

Рослый показал фигу Николаю прямо под нос. Коля схватил его за руку и попытался вывернуть за спину, но рослый резким движением колена ударил его в пах. Малолеток рассмеялся и повалил Николая на песок. Другой шкет, с оборванным ухом стал приплясывать вокруг упавшего студента и забрасывать его лицо песком. При этом он раздавил его очки, без которых Коля очень плохо видел. Отплёвываясь и выкрикивая ругательства, Николай закрывался и тщетно пытался поймать оборванца за ногу. Наконец, ему удалось подняться, он потянулся к руке рослого, в которой была грязная юбка, и пытался её достать, но тут же был сбит с ног  и упал на колени.
— Мерзавцы! – кричал Николай. – Убирайтесь прочь! Я вам руки повыдёргиваю, воры!
— Слышь, Штопор, — обратился рослый к оборванцу. – Он нас оскорбил. Что мы сделаем с ним?
— А давай его дамочку завалим, — указал оборванец на изо всех сил плывущую к берегу девушку.
Николай звериным прыжком оказался у ноги оборванца и вцепился зубами в его грязный мизинец. Тот дико взвыл от пронзительной боли, но успел финкой полоснуть по плечу Николая. От этой боли в Коле проснулся еще больший азарт и он сжал челюсти до предела и медленно ладонью провёл по кровавому плечу, затем, испепеляя подростков ненавидящим взглядом, обмазал лицо кровью и ещё сильнее вцепился зубами в мизинец ноги малолетки. В мгновение оборванец замер, а потом бросился бежать, оставляя чёрно-кровавый след на песке. Николай медленно поднялся, выхватил из рук оцепеневшего Гвоздя кошелек и дрожа от злости схватил его за грудь. Тот стоял парализованный и только смотрел в одну точку, на песок, где валялся кусочек мизинца с синим ногтём. Николай потряс подростка и заставил его посмотреть себе в глаза. Гвоздь еще больше испугался дикого бешеного взгляда Николая и только пролепетал:
— Зверь……

Николай с силой швырнул Гвоздя и поднял с земли осколок валуна. Гвоздь не долго думая, пустился что есть духу наутёк. И тут Николай обессилел. Он подполз к камню и прислонился спиной к его холодному граниту. Через несколько

секунд над ним пронёсся аромат чего-то горько-сладкого и звонкий голос тревожно спросил:
— Вы живой? Ой, простите. Я всё видела. Вы такой умница. Как же я испугалась.
Лика еще что-то щебетала, словно синичка, но Николай не слышал, он смотрел на неё. Как же она была прекрасна вблизи, когда присела на корточки возле него, и он видел как соблазнительно напряглись её груди под чашечками купальника и упругий овал ягодиц, и этот аромат от её волос. «Бог мой, какой взгляд….какие губы….. богиня!» — думал он, восхищенно глядя на её ротик, быстро двигающийся и что-то говоривший. Лика энергично взяла его руку и стала смахивать с неё песок и грязь.
— Ой, кровь! – воскликнула она и тут же потянулась за сумочкой. Порывшись привычными движениями, она достала кусок бинта и зеленку. – Не удивляйтесь, — улыбнулась она стройным рядом белоснежных зубов, — Я сестра милосердия в госпитале железнодорожников и всегда имею вот такой наборчик первой помощи. В первый раз так удачно пригодился.Она умелыми движениями обработала ранку, глазами спрашивая: «Не больно? Не туго?», но Николаю не было ни больно, ни туго. Ему было так хорошо. И когда она наклонилась к перевязанному плечу, чтобы зубами оторвать кусочек бинта, вновь ему в нос пахнул этот аромат, и эта милая головка с аккуратной причёской и эти губки, которые находились совсем близко к его коже. Он боялся не сдержаться, и потом бы не простил себе, что посмел надругаться над такой божественной красотой. Он терпел, но какое же это было счастье – терпеть, чтобы не поцеловать её, не обнять, не сказать, как он безумно любит ей. «Нет. Нет. Это будет бесчестно – спасти честь женщины, чтобы тут же воспользоваться ею самому». Николай погрузился так глубоко в свои размышления, что и не заметил, как девушка что-то долго ему говорит и спрашивает.
— Простите, — смутился он. – Я не расслышал.
— Как вас зовут? – улыбаясь, звонко спросила она.
— Коля Судзиловский. Я студент юридического факультета.
— Очень приятно, — сказала она, изобразив книксен на корточках. – А меня Лика. Лика Погодина. Как же я вам благодарна, что вы спасли мои вещи и главное – кошелёк. Сегодня как раз была зарплата.
Она рассмеялась, словно только что рассказала смешной анекдот. «Какой жизнерадостный цветок, — подумал Николай. – У неё только что чуть не украли все деньги, а она смеётся».
— Вам сильно больно? – участливо спросила Лика.
— Да нет, что вы. Вот только…
Коля стал судорожно ощупывать песок вокруг себя, но морщился и нервничал. Лика поняла и тут же подала ему очки. Они были без одного стекла, а другое сильно треснуло, но смотреть можно было. Николай надел очки и смущенно улыбнулся. Тут же его поразила мысль: «Ведь я же близорук, но как же тогда я без очков рассмотрел её всю, даже эти маленькие веснушки за ухом? Немыслимо. В очках она ослепительно прекрасна, но без них ещё прекраснее». И с этой мыслью он сорвал с себя очки и с силой швырнул их за спину.
— Николай, давайте немедленно зайдём в Оптику, здесь есть поблизости. Я вам помогу.
— Ну что вы, — смутился он. – Не стоит беспокоиться по таким пустякам. Я справлюсь. Только….не бросайте меня.
Лика смущенно улыбнулась и ответила, оглянувшись, словно боялась, что кто-то услышит её слова:
— Я буду рядом.Они помогли друг другу встать под руки и тут впервые, держась за руки, оказались во весь рост друг перед другом. Она, улыбчивая и живая, смотрела на него, каждый раз смахивая с глаз прядь непослушных каштановых волос, а Николай, робкий, но отчаянно влюблённый не смог отвести от неё взгляда. И наконец, когда они вот так молча постояли еще с минуту, их разобрал дикий хохот – так выходил стресс, так выходили страх и страдания, и так приходило к ним нечто другое – пока незримое и никак не называемое, но придет время и где-то оттуда, наверное, с небес Кто-то  и этому даст название.
Он сидел на камне и курил, пока Лика стирала грязную одежду, а потом они, взявшись за руки, уходили с пляжа – места, откуда так драматично начинался их роман. Но говорят, как начнёшь – так и закончишь, не так ли?

Прошёл почти месяц.

Лику всё чаще посещала лёгкая рассеянность, но вскоре она стала заметна, и военный врач не раз указывал ей, делая замечания:
— Анжелика Аркадьевна, голубушка, вы где-то всё в облаках витаете. Делом надо заниматься, а остальное, будьте добры, оставьте вечернему закату. Как я понимаю, на ночное дежурство вас оставлять нельзя?
Лика умоляюще замотала головой.
— Ну ладно, ладно, — сквозь бороду улыбнулся добродушный доктор и тяжко вздохнул. – Эх…молодость.

Лика была жизнерадостна и не унывала даже по самым серьёзным поводам. Да и некогда ей было. Целый день в госпитале, с ранеными, на операциях, на перевязках, а вечером занималась в театральной студии самодеятельности и они выездным театриком часто выступали и на передовой. Когда же она думала о Николае, её губки грустно опускались, а глазки сами прикрывались и она мечтала. Она давно мечтала об офицере в белых перчатках, со шпагой в руках защищающей честь своей дамы.  Дама, разумеется, была она сама. Но случай на пляже резко изменял облик героя её мечты, и она никак не могла выгнать эту картинку перед глазами: плотное лицо в разбитых очках и неуверенный смущенный взгляд на её грудь.

Коля не был офицером, он вообще был человеком не военным, хотя честь ценил высоко и был чересчур честен, хотя бывает ли такое? Лике очень нравился этот милый студент. Среди хамского быдла, дышащего на тебя перегаром, среди похабщины и дикого обращения с женщинами, в Коле её и удивляло и радостно поражало свойство интеллигентнейшего, чистейшего человека, который и грубого слова не знает. Однажды он случайно, в порыве эмоций произнёс в адрес какого-то большевистского начальника эпитет «мразь» и тут же густо покраснел. И так это слово выглядело неказисто, что ей самой стало неудобно за неудобство, какое испытал сам Николай.

Но как же чудесно он относился к ней. Лика никогда не думала, что станет когда-нибудь предметом высокого поэтического восхищения. Ей было с ним интересно, он для неё был словно человеком из прошлого, из такого прошлого, которое бы она взяла в настоящее и непременно всегда держала бы при себе. Ей импонировала его робость. Странное дело, но она никак не ассоциировала это качество в Николае с мужской слабостью. Это была робость иного свойства, скорее, робость причинить ей зло, нарушить её внутреннюю гармонию, страх проникнуть так глубоко в её душу и случайно надавить на болезненные шрамы. У каждого ведь они есть – эти шрамы и никому из нас не хочется, чтобы кто-то, пусть даже случайно, полоснул ещё раз по ним острым или грубым словом.

Но Лика отдавала себе отчёт, что чем больше она думала о Николае, тем этими мыслями и мечтами она всё больше сама погружала его в душу, знакомила его с собой и смотрела на это знакомство со стороны, всё спрашивая себя: «Ну как, милая, тебе хорошо?» Ей было не просто хорошо общаться с ним и ходить, гулять, она летала, но видя его природную сдержанность и нерешительность, сама тоже не давала волю эмоциям. Она смеялась звонко и пронзительно и всё говорила-говорила, благодарная, что её не перебивают, слушают и понимают. Она видела, что нравится ему, и хотела нравиться ещё больше, просто как женщина мужчине, но не знала, как быть, чтобы самой тоже не поспешить и не разрушить уже существующее между ними желание видеться и мечтать о встрече завтра.

Сегодня они весь тёплый вечер катались на лодочке и Николай читал ей, шепча и будоража её девичьи фантазии.

«О пусть умру сейчас у ваших ног,
Пусть бедный прах мой здесь же похоронят…
Там – у дверей – у самого порога,
Чтоб камня моего могли коснуться
Вы лёгкою ногой или одеждой,
Когда сюда, на этот гордый гроб
Пойдёте кудри наклонять и плакать».

Лика восхищённо хлопала в ладоши и, размахивая летним зонтиком, говорила, как прекрасен этот вечер и как воздух пьянит и дурманит её голову.
— У вас очень поэтическая душа, Николай.
— Её крыльями я всецело обязан вам, Лика.
— Что вы, могу ли я окрылить поэта? Вы присваиваете мне свойства музы.
-Вы лучшая из них, поверьте мне. Я не встречал девушек, с которыми хотел бы отправиться на край света. Сейчас же!
Лика радостно рассмеялась, и размноженное в пространстве эхо разнесло переливы радости по всему пруду, слегка волнуя покой утомлённых за день волн.
— Вы романтик, — улыбалась она и чуть перегнулась за борт. Лика сорвала цветочек кувшинки и протянула Николаю. – Это вам за вашу добрую нежную душу.
Николай декламировал с еще большим пафосом, повергая в сладостный трепет растревоженную душу Лики.

«Нет, поминутно видеть вас,
Повсюду следовать за вами,
Улыбку уст, движенье глаз
Ловить влюблёнными глазами,
Внимать вам долго, понимать
Душой всё ваше совершенство,
Пред вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть… вот блаженство!»

— Сидела бы и слушала вас всю жизнь.
— Я был бы только счастлив, — проникновенно сказал Николай и еще энергичнее заработал вёслами.
— Вы не устали грести? – улыбнулась Лика.
— Когда вы смотрите на меня, в меня вселяется энергия солнца.
Лика чуть смутилась, но вновь улыбнувшись, нашлась:
— Но теперь солнышко на закате и я как виновница этому помогу вам.
Она не дала ему возразить и быстро пересела на его скамейку у левого весла.
— Вы позволите? – тихо спросила она.
Николай позволил. Она взяла весло, и они поплыли дальше. Вот уже почти месяц как они встречались, и вот уже неделю, как он лишь целовал на прощанье ручку ей и желал спокойной ночи. И вот теперь, она, присев рядом с робким кавалером, изредка поглядывала на него и старалась поймать ритм его движений весла.
— Вам не холодно? – вдруг спросил он.
— Прохладно, — неожиданно для себя самой соврала Лика. – Кажется, тучки собираются. Не застали бы нас тут.
— Я предлагаю прогуляться по набережной, а потом вас провожу, чтобы вы не простудились, — сказал Николай. Лика незаметно вздохнула и кивнула.

Они торопились домой, но понимали, что усиливающийся ветер не сулил ничего приятного. Туча вроде бы была небольшой и была еще уверенность, что ветер прогонит её, но он как назло растворил её по всему небу, превратив весь эфир в одно беспросветное пятно. Вокруг всё погрузилось в странную тишину, и цвет поменяла природа. Она как будто застыла на картине, подсвеченная молниями. Вот и первый гром. Вот и первые крупные капли. Лика с Николаем побежали, укрываясь легким зонтиком, который срывался со спиц и еле выдерживал порывы урагана. Мрачный горизонт надвигался тяжёлым дыханием и давил своей природной яростью. Капли усилились.
— Скорее, Лика, — крикнул Николай, — ускоряя бег, хотя девушка бежала даже быстрей его. Они уже хлюпали по лужам, потоки воды смывали клумбы, ветер ломал ветки каштанов и с ненавистью швырял на крыши киосков. Лика инстинктивно сжимала руку Николая. Страшный ураган чуть не сбил их с ног, разорвав зонтик в клочья и унеся тряпочки в омут своей стихии. Дождь хлестал так больно, что оба прихрамывали на обе ноги. Николай показал рукой на подъезд и они, прыгая через водопад, скрылись под его козырьком. Холодные, мокрые с прилипшими к лицу волосами, они стояли у запертой в подъезд двери и в отчаянии наблюдали, как вода прибывает к их ногам. Они прижимались ближе друг к другу и становились на цыпочках, потому что вода уже затопила коврик, на котором они стояли, и поднималась до лодыжек. Дождь же безжалостно хлестал с такой силой, обрушивая всю мощь на козырёк, будто природа специально играла с двумя смертными, закрыв выход глухой пеленой из дождя.
— Николай, — дрожа, произнесла Лика. – Давайте прижмёмся спинами друг к другу и потрёмся. Хотя бы согреемся.
Они так и сделали. Тепло не разлилось по телу, но они почувствовали друг друга, и внезапно отстранились, словно их ударило током. Вероятно, это была та самая искра… Они прижимались и тёрлись, стараясь не привыкнуть, а уже согреть свои тела и еще более сильная дрожь охватила обоих. Они резко повернулись друг к другу лицами и прижались. Он охватил её за талию и её податливость и мягкость плоти иссушило его горло от волнения. Она не смотрела ему в глаза, она подчинялась и ждала всё, что он посчитает нужным совершить. Она хотела идти по воле их обоюдного желания. А дождь хлестал и они уже стояли по колено в воде.
— Николай, — шептала Лика ему в грудь. – Давайте как-нибудь домой…пожалуйста….
Её грустный, умоляющий тон, тон всегда веселой жизнерадостной попрыгуньи сейчас показался ему таким желанным. Он понял этот тон, он мечтал услышать, чтобы девушка именно таким тоном сказала ему: «…пожалуйста…» и её сердце застучало еще сильнее. Николай подхватил Лику на руки, и она тут же обхватила его руками за шею. Улыбаясь и сверкая глазами от удовольствия, она чувствовала, как что-то тяжелое напряглось под её попой, но смущенно опустила глазки. Он побежал. Он бежал так быстро, что казалось, будто он летит над лужами.

Через двадцать минут они уже были в квартире Лики. Она тут же оживилась и как хозяйка засуетилась.
— Вот вам белье и полотенце и скорее в ванную. Потом я, а то заболеем.
Несмотря на протесты Николая, она заставила его войти в ванную комнату, а сама отправилась на кухню ставить чайник и делать бутерброды.

А через полчаса они, уже распаренные, согретые, в банных халатах, сидели на диване, пили чай. Николай вдыхал запах лаванды от волос Лики и причмокивал губами. Они сидели и смотрели её альбом. Она увлеченно комментировала каждую фотографию Николаю и была она так прекрасна в профиль, так желанна, что он невольно приблизился губами к её ушку и поцеловал. Она тут же покраснела и застыла. Он поцеловал её еще раз и, не отстраняясь, стал водить губами по шее, шепча какие-то слова, какие только она запомнила на всю жизнь. Полы её халатика распахнулись, и она чуть приподняла ножку от восторга его поцелуев. Николай обхватил ладонью её бедро, энергично провел по нему рукой, развязывая пояс.
— Погодите, — прошептала Лика, подавляя волнение.
— Я не в силах… — страстно шептал ей в ответ Николай. Он прижимал её всё сильнее, и всё слабее становилась её мнимая защита. Он откинул её на диван, и она предстала перед ним такая беззащитная и такая божественно прекрасная. И он погрузился в эту горячую бурлящую женскую душу, отдаваясь наслаждениям и принося волны сказочного малинового счастья своей богине. Она была на грани обморока от его животной грубости, от его мужества над женщиной. Он не обижал её, О! нет. Он её любил – страстно, яростно, каждую клеточку, и она его любила – преданно, нежно, каждую капельку.
— Коля…..золотой мой……..Колечка……пожалуйста….
— Не покидай меня, любимая….
— Всегда с тобой, родненький.

А когда наши влюблённые, вернувшиеся из сладкого рая, выбежали на балкон, в честь них на небе появилась радуга. Они никогда не видели такой. Она была двойной: одна полудуга пересекалась с другой. Как это было прекрасно! Как же они были счастливы тогда.

Views All Time
Views All Time
414
Views Today
Views Today
1
(Visited 9 times, 1 visits today)
16

Всем привет от королевы!

Бам-бам-мяу!

Автор публикации

не в сети 47 минут

Lady Karina

13k

Алло! Мы ищем таланты!

Россия. Город: Харьков
28 лет
День рождения: 27-05-1989
Комментарии: 2496Публикации: 387Регистрация: 04-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • серебро - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • ЛУЧШИЙ ДЕТЕКТИВ

21 комментарий к “6 Путешествие «Тайна рода Судзиловских» — 3 Часть”

  1. Я, не самый компетентный считаю, что надо издать для более широкого доступа читателей. Оно, того стоит. Понимаю, финансы и прочее, но есть издательства за рубежом русскоязычные. Меня сейчас собираются ( наконец) печатать в канадском. Если не подведут и всё сложится, вышлю ссылку на издателя. Пока процесс и каков будет результат, не рискну Вас отправлять по их адресу. Да, они издают за свой счёт и предлагают десять процентов с реализации. Если она будет конечно.

    2
    1. Слушайте, Юра, я вам желаю ни пуха и ни пера! Дай Бог, чтобы получилось.

      Что до меня — предложение заманчивое, но я столько сейчас обнаружила «очепяток». Надо всё причесать)) Предложите им, если получится. Тем более, что судьба настоящего Николая Судзиловского — прототипа Лариосика из «Белой гвардии» неизвестна никому. В 1919 году ушел с Добровольческой армией, говорят, что погиб, а что точно — никто не знает. Может, кто-то откликнется. Я еще отредактирую и все остальные свои Путешествия, так как читателю возможно будет интересно, а как вообще начинались отношения Дианы и Макса — главных героев книги. И потом, мои Путешествия ведь являются данью памяти забытой советской радиопередачи «В стране литературных героев». В общем, буду держать кулачки!0404

      0
  2. Да, я Вам скину ссылку, что до редактирования, то и у меня масса проблем, да ещё и комп добавил разрывы и латинские вставки буквенные. Как мог месяц правил и в уже высланных увидел опечатки, но уже ничего сделать не могу. Не знаю теперь, возьмутся ли они править. Но доброжелательно отнеслись.К тому же у меня две беды- торопливость и не всегда в своём вижу написанное, а то, что должно быть написанным. Конечно и у Тургенева был корректор из-за диких ошибок, и секретарь чистильщик Достоевского, но это не оправдывает. Как ещё на актёрском из меня выбивали украинизмы речи, так и в литературе желательно избегать ошибок, но есть профессия корректора. Можно математически грамотно писать ни о чём. Когда будете готовы в плане чистки, напишите и я Вам сброшу. Хороших дней. А читателю будет интересно. Столько пустой чепухи вокруг издаётся….Может быть поэтому и ищут что- то , о чём можно говорить и думать.

    2
    1. ОК, спасибо, Юра. Я отредактирую сама и потом сообщу, когда всё будет готово. Такие вещи я не доверяю никому))

      0
  3. Altaspera Publishing <altaspera@gmail.com>Прикрепленные файлы31 мая
    кому: мне Здравствуйте, Юрий! Мы ждём от Вас в одном письме все произведения в сборник «ПСИХО-БЛЮЗ». Пришлите нам все эти рассказы и повесть в нужном порядке в нашем шаблоне и одним файлом и второй файл — подписанный договор. Все необходимые файлы прикрепляем.
    Ждём Вашу книгу. Благодарим за сотрудничество. С уважением,топ-менеджер издательства «Altaspera»Артур Арзанов2 прикрепленных файла

    Тут  адрес редакции и зам издателя- Артур

    2
  4. Можете уже закинуть удочку, выслать несколько разных работ, как затравку и сослаться на меня, как порекомендовавшего. Всё таки меня уже хоть фрагментально знают. А может и не надо. И если сростётся, то уже подготовить книгу. Баацлаха. Это библейское пожелание удачи.

    2
  5. А им это и не нужно. Я тоже ничего о себе не писал. Выслал ряд рассказов и получил предложение. Правда не знаю их критерии, но в худшем случае откажут.

    2
  6. Карина, очень легко и приятно  читать.  Особенно  волнует сюжет, напоминающий  нам   о том,  какие могут Быть ценности, отношения… И,   думаю,  в наших силах стремиться создавать такой микромир своей  жизни.
    Требуется лишь желание и стремление  к высокими, поэтому — ПРОСТЫМ человеческими отношениям. Часто путают ПРОСТЫЕ с простоватыми. 

    4
    1. Да, Надя. Вообще, такое понятие, как честь, настолько затерялось где-то среди мощных потных явлений, как хамство, трусость, предательство, бесстыдство… 

      2
  7. Простите моё непрошеное вмешательство, но я бы не советовала вам иметь дело с этим издательством. Мой сборник провисел на сайте Lulu, где они публикуют книги, два года, я ни разу не получила отчёта, не имею понятия, появлялись ли читатели-покупатели, а авторский экземпляр обошёлся мне в 20$.  В виде эксперимента я уже прошла и через Альтасперу, и через Yam Publishing, которые лишь пользуются авторами. Впрочем, права Альтаспера не забирает, хотя цены на книги несуразные.
    Прошу прощения, Карина, что позволила себе писать всё это в комментариях к вашему чудесному произведению. Им я просто упиваюсь. Спасибо за прекрасную прозу!

    Надеюсь на ответный визит. Мои произведения здесь: http://rockerteatral.ru/lichnyj-kabinet/?user=43&tab=groups
    4
    1. О. спасибо за ценный совет. Будем искать что-то более надёжное. 
      Спасибо Саша за чтение моих скромных творческих потуг070704

      4
      1. Вы скромничаете, Карина ))) Произведение великолепное, уверяю, как читатель с большим стажем и поклонница классики!171717

        Надеюсь на ответный визит. Мои произведения здесь: http://rockerteatral.ru/lichnyj-kabinet/?user=43&tab=groups
        4
      2. Кариночка, полностью поддерживаю Александру, — не суйся ты в эту Альтасперу. Я сама там уже больше года «болтаюсь» на их сайте. Толку ноль. Цены на книги зоблачные, рекламы никакой. Юрию, конечно, пожелаю удачи, но все же издательство это ненадежное.
        P.S. Жду новых Путешествий!))

        4

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *