21.06.1910 – Родился отец “Василия Тёркина”

Публикация в группе: Датская книга

ggg

21 июня 1910 года родился поэт, заслуги которого перед русской литературой далеко превосходят его немалое поэтическое наследство, – Александр Трифонович Твардовский.

Еще в 30-е годы на стихи Твардовского звучали нападки в советских газетах со злобными воплями, мол, «кулацкий подголосок». Его обвиняли в том, что он из семьи кулака и о батрацкой жизни пишет именно с этих позиций. В 1937-ом в Главлит потоками шли анонимки с требованием запретить только что вышедшую поэму «Страна Муравия».

Большаком, по правой бровке,

Направляясь на восход,

Подпоясанный бечёвкой

Шёл занятный пешеход.

 

Добела забиты пылью

Сапожонки на плечах,

И лопатки, точно крылья,

Под подрясником торчат.

 

Из сапог глядят онучки,

За спиной гремит ларец…

– А, видать, тебя до ручки

Раскулачили, отец?..

В центре поэмы образ Никиты Моргунка. Крестьянин-середняк в начале периода создания колхозов в родном селе отправился искать крестьянское счастье, сказочную страну Муравию – эдакую несбыточную мечту бедных, где жизнь вольготна и реки молочны текут да берега кисельны зовут. И колхозов там никаких нет. В каком-то роде реинкарнация поэмы Н.Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». Заканчивается всё тем, что другого выхода нет, как вступить в колхоз, ибо это единственный верный шаг сознательного советского крестьянина. Написана поэма хорошо, звонко, с народной душевностью и лёгкостью. Хотя и просматривается некая ирония. Вот за неё то и били. Как странно было жить: «не охнуть, не вздохнуть». Шли письма то от коллег о том, что поэт – выкормыш бухаринско-троцкистских отщепенцев, то от бдительной бабули, мол, Твардовский имел дескать тесную связь с врагами народа из бывшего областного руководства, которые подавали к его квартире специальную машину, чтобы участвовать в своих оргиях и вакханалиях. Увы, но всему этому бреду верили.  

От ареста Твардовского спасла именно «Страна Муравия». О ней хорошо отозвались Вера Инбер и Михаил Светлов. Пастернак отметил как исключительное явление, зародившееся в литературе. И вдруг всё изменилось. Травля закончилась. Поэма понравилась лично Сталину. Он усмотрел в ней нудную для малограмотного населения агитку. 

Вот и война. Александр Твардовский назначается корреспондентом газеты «Красная Армия» в Киеве. В тяжёлые дни 1941 года Твардовскийс фронта писал жене: «Не в письме рассказывать, что довелось видеть при совершении драп-кросса из Киева. Не все мы вышли из окружения. Многие остались где-то в лесах, а то и в плену».  

«Быть может, кто-нибудь иной

Расскажет лучше нас,

Как горько по земле родной

Идти, в ночи таясь.

 

Как трудно дух бойца беречь,

Чуть что скрываясь в тень.

Чужую, вражью слышать речь

Близ русских деревень.

 

Как зябко спать в сырой копне

В осенний холод, в дождь,

Спиной к спине – и все ж во сне

Дрожать. Собачья дрожь.

 

И каждый шорох, каждый хруст

Тревожит твой привал…

Да, я запомнил каждый куст,

Что нам приют давал.

 

Запомнил каждое крыльцо,

Куда пришлось ступать,

Запомнил женщин всех в лицо,

Как собственную мать…»

«Думаю те люди, которые сберегут свою нежность и привязанность друг к другу теперь, уже будут навеки неразлучны».  Проверка войной – жестокая проверка, но зато самая честная. На войне не солжёшь, на войне ты – тот, кто ты есть на самом деле.

Уже на войне Твардовский начал писать своего «Тёркина» – свойского парня, символ русского солдата. «Начал без особой охоты, потом всё втягивался, пока не понял, что без этой работы мне не есть, не пить, не жить».

Переправа, переправа!

Берег левый, берег правый,

Снег шершавый, кромка льда… 

Кому память, кому слава,

Кому темная вода,

Ни приметы, ни следа.   

Ночью, первым из колонны,

Обломав у края лед,

Погрузился на понтоны

Первый взвод.

Погрузился, оттолкнулся

И пошел. Второй за ним.

Приготовился, пригнулся

Третий следом за вторым.  

Как плоты, пошли понтоны,

Громыхнул один, другой

Басовым, железным тоном,

Точно крыша под ногой. 

И плывут бойцы куда-то,

Притаив штыки в тени.

И совсем свои ребята

Сразу — будто не они, 

Сразу будто не похожи

На своих, на тех ребят:

Как-то все дружней и строже,

Как-то все тебе дороже

И родней, чем час назад. 

Поглядеть — и впрямь — ребята!

Как, по правде, желторот,

Холостой ли он, женатый,

Этот стриженый народ. 

Но уже идут ребята,

На войне живут бойцы,

Как когда-нибудь в двадцатом

Их товарищи — отцы. 

Тем путем идут суровым,

Что и двести лет назад

Проходил с ружьем кремневым

Русский труженик-солдат. 

Мимо их висков вихрастых,

Возле их мальчишьих глаз

Смерть в бою свистела часто

И минет ли в этот раз?

Уже после выхода поэмы из разных фронтов редакцию завалили письмами с вопросом: «А где живёт этот Тёркин»? Все его полюбили, как своего парня, весельчака, кому-то брата, кому-то сына, кому-то лучшего друга, с которым хоть в атаку, хоть в пляс. Все хотят, чтобы это был непременно живой человек.

Твардовский вспоминал: «Я прошёл с частями по Смоленской дороге. По той самой, по которой мы с отцом много-много лет назад ездили на телеге, а вдоль обочин росли берёзки. И видеть, как это всё выглядит после немцев – это почти физическая боль. Страшно другое. Когда выбили из Смоленска немцев, какой-то русский солдат подошёл к нашему 3-х летнему малышу и дал конфетку, тот ответил: Данке шон. Вот так вот. Вот так…. Научили…»

Когда в 1943-ом Твардовский ехал по разбитой Смоленской дороге к своему дому, он вдруг не смог найти того места, где был сал, где были деревья, посаженные отцом и самим Александром. Не нашёл ни одной приметы того клочка земли, который, закрыв глаза, мог представить себе и с которым связано всё лучшее, что было в нём самом.

«Если всё стёрто, чем я дорожил, значит, я свободен и никому не нужен. Но вдруг подумалось, что вот так раз никто не воспроизведёт лучше меня того любимого и сошедшего с мира земли мирка, который был и есть для меня теперь, когда от него ничего не осталось. Воспроизвести правдиво и ясно».

Но после войны в «Тёркине» нашли, к чему придраться. Одна дама от литературы заявила с трибуны: «Тёркин – больше русский, чем советский солдат. Если взвешивать два элемента – национальный и социальный, то национальный элемент в образе В.Тёркина сильнее».

Обвиняли и в косности и в политической ограниченности и вообще считали образ Тёркина пустой пародией на советского солдата. Позже вышло постановление ЦК о том, как нужно освещать в литературе подвиг советского народа в войне.

Хотя находились и те, кто не соглашался с критиканами. Некто аспирант Николай Архипов говорил так: «Как можно говорить о пустоте Тёркина, когда солдаты бросались в бой, выкрикивая слова из Тёркина».

В 1947 году Твардовский опубликует сборник военных рассказов под названием «Родина и чужбина». После чего понесётся отовсюду: «Верно ли писатель увидел и понял войну? Верно ли показал её? Увы. Писатель оказался бессилен показать подлинную правду жизни. Нет в записках горячего дыхания войны, нет атмосферы великого народного подвига, нет героизма, красоты и благородства воинов-освободителей».

Летом 1954 года начался прессинг на «Новый мир» и самого Твардовского – как главного редактора журнала. Особенно скандал разразился после выхода «Тёркин на том свете». Статьи в «Правде» обличали ошибочность курса редакции. Называли не иначе как «пасквиль на советскую действительность». А не согласен признать себя виновным, значит ведёшь себя не по-партийному, а значит будешь наказан.

Союз писателей всячески громил «Новый мир». На каждом собрании, больше походим на сборище, Твардовский яростно защищался. На одном из таких собраний Твардовского выслушали, указав на то, что тот игнорирует критику ЦК. Твардовский отвечал, что каждое новое произведение – этап в жизни писателя. «Это моё детище, пусть даже ублюдочное». Собрание требовало, чтобы поэт убил своё детище, как Тарас Бульба поступил со своим сыном.

Через четыре года Хрущёв вернёт Твардовского в «Новый мир» и для журнала начнётся новый этап. Будут открыты имена Залыгина, Василя Быкова, Тендрякова. А потом выйдет и повесть «Один день Ивана Денисовича» никому неизвестного автора Солженицына.

Статья Дмитрия Быкова об Александре Твардовском: http://avvas.livejournal.com/6294147.html

(Visited 39 times, 1 visits today)
8

Автор публикации

не в сети 6 месяцев

Гарри Рокерс

8 625
Здесь нет места травле друг друга, шантажу и ультиматумам, а также злобным угрозам, повергающим людей в беспокойство, смуту и бегство с сайта. В целях сохранения мира на "Литературиии", к диверсантам, угрожающим общей безопасности нашего дома, будут применяться самые радикальные меры.
flagУкраина. Город: Харьков
День рождения: 18 Апреля
Комментарии: 440Публикации: 305Регистрация: 01-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • ЛУЧШИЙ ДЕТЕКТИВ
  • золото - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА

Добавить комментарий

ИЛИ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *