15 Глава. Заживо погребённые

Публикация в группе: Леди Карина. ТАЙНЫ ЛЕДИ ЕВЫ (Том 3) - Афрокенийское сафари

foto_56233

Через час из джипа у подножия водопада горы Сияния вышли двое: отставной морской капитан Моррис Лакли и профессиональный убийца, — бывшая правая рука Обероя, Чарли Пауэрс.

Мужчины направились вдоль ручья к излучине горы, откуда спадают на землю, преодолев все горные барьеры, пенные потоки нервной извилистой реки. Чем ближе они подбирались, тем явственнее оживал для них водопад, бурно приветствуя странников неподвластным человеческому сознанию языком шумных воплей, сопровождающимися фонтанами острых язвительных брызг. Водопад протекал уже много сотен лет по одному и тому же маршруту, не меняя русла, не мня себя юным безумным первопроходцем, настаивая на твёрдом убеждении в своей правоте течь именно этим курсом. Да! «Безумству храбрых» не пел он песню. Да и не видел он смысла что-либо менять в этом сонном круговороте однообразного течения. В его фатальной приверженности к консерватизму, к размеренному укладу круглосуточного течения по заданному природой маршруту чувствовалась своя глубокая мудрость, своя тайная миссия, своя неизменная цель в жизни планеты. И одно это вызывало искреннее уважение.

Чарли что-то энергично показывал Лакли, грассируя толстыми руками в воздухе сверху вниз, а Лакли курил сигару, нервно сплёвывая табак, и изредка кивал головой, отбрасывая осколки осыпающихся камней в сторону. Чарли был эмоционален, он пытался точнее жестикулировать, чтобы как можно подобострастнее угодить строгому моряку, который беспрестанно хмурился и внимательно слушал чернобородого убийцу. Струя воды, ниспадающая ровной стеной с обрыва скалы, была настолько зеркальной, что позволила Лакли заметить отражение фургона, мчащегося в пыли мелкого гравия по направлению к подножию водопада. Лакли схватил Чарли за шиворот и упал с ним за уступ, прямо под нёбо зеркальной струи.

Фургон замедлил скорость и, скрипя тормозами, остановился у загромождённой осыпающейся горной породой грунтовой просеки. Из машины выскочили два боевика с шмайсерами МП-40, а с заднего сидения поднялся довольно импозантный старичок, в лаковых штиблетах и в полосатом нейлоновом костюмчике. Он огляделся вокруг и, описывая какие-то дуги изящной тростью из красного дерева, пристально всматривался в высоту заснеженной вершины горы Сияния и по мере того, как долго он задерживал свой взгляд на водопаде, его лицо становилось злым и серым, как у дикого голодного волка.
— Дайте мегафон, — приказал Оберой Бучу. Верзила с гранатомётом в руках, моментально выполнил приказ.
— Лакли! Я знаю, что Вы здесь. Откликнетесь, друг мой! – крикнул Оберой и махнул тростью двум своим боевикам обойти утёс с тыла.
— Не хотите разговаривать? Напрасно!

Тут же раздался выстрел и взобравшийся на пригорок боевик был сражён пулей из кольта Лакли. Второй боевик, пустив очередь из автомата, пытался перебежками проложить себе путь ближе к водопаду, но тоже уткнулся мёртвым лицом в грунт из мелкого ракушечника.
— Лакли, — ухмыльнулся Оберой. – Давайте договоримся. Вы всё равно у нас на прицеле. Вам не уйти. Либо Вы спуститесь вниз, либо Вам придётся лезть на гору, и попасть на мушку моей замечательной снайперши.

Чара, чуть прихрамывая, выплыла из машины и присела в кустарнике дикого терна на изготовку. Её озлобленный профиль изредка подёргивался нервным тиком от недавнего потрясения, но она изо всех сил старалась сдерживаться. Оберой продолжал:
— Но я буду великодушным к Вам, Лакли, хоть Вы и уложили двух моих парней. Я отпускаю Вас в обмен на Чарли. А парни у меня еще есть, так что не переживайте на сей счёт. Верните только моего верного пса и убирайтесь на все четыре стороны.

Чарли поёжился и преданными глазами спаниеля впился в Лакли.
— Вы напрасно молчите, — продолжал насмешливым тоном Оберой. – У меня для Вас подарочек. Вы ведь любите спасать людей, не так ли?
Оберой вновь картинно взмахнул тростью и жирный Буч из кузова вывалил связанного хозяина «Жала Скорпиона». Бедный Баскет находился в полуобморочном состоянии и безумно дрожал. Буч поставил огромную тушу хозяина на ноги и поднёс к его вспотевшему виску браунинг.
— Лакли! Вы там не уснули на солнышке? – довольно произнёс Оберой. – Итак! Что скажете?
— Убирайтесь. Никакого Чарли Вы не получите. Лучше сдавайтесь сами. Для Вашей задницы давно уже греют стульчик, — отчётливо прокричал Моррис.
— Неправильный ответ, Лакли! – рассмеялся Оберой.
И тут раздался хлопок.

— Мистер Лакли! Мистер Лакли! – послышался из салона визг Нормы, у которой были связаны руки. – Они убили Баскета! Мистер Лакли!
— Молчать! – рявкнул Буч и двинул прикладом автомата девушке по зубам. Салон окропила кровь из разбитой губы.
— Эй, Буч, зачем ты гадишь в моем салоне? – грозно зарычал Оберой. – Отставить. Девочка будет паинькой, правда? И уговорит мистера Лакли отдать нам Чарли?
Оберой подошел к Норме, взял её за скулы и сжал их так, что заскрипели даже зубы:
— Смазливая маленькая дрянь, — плюнул ей в лицо Оберой. – Ну! Будешь говорить?
Норма молчала, гневно сверкая на Обероя карими глазами.
— Буч, приступай!

Подонок Буч схватил девушку за плечи и повалил на капот машины под её истеричный визг. Затем расстегнул ширинку брюк и с силой раздвинул тоненькие ножки малолетки.
— Урод! Не прикасайся! – брыкалась ногами Норма, но Буча это лишь раззадоривало.
Оберой сделал жест рукой.
— Ну! Лакли! Ужель Вам не жалко бедную девочку? Ужель Вы оставите в беде Ваших агентов? А? Где же Вы? Оглохли? Буч!
— Мистер Лакли, — кричала Норма, — Бегите! Они всё равно меня не отпустят. Они грохнули Баскета!
Буч двинул ей по зубам кастетом, и девушка всхлипнула от боли. Затем он еще сильнее раздвинул нежные девичьи бёдра и жадно сорвал с неё трусики. Девушка истерично кричала и бешено стучала ногами по спине насильника.
— Хватит! – раздался громовой бас Лакли. – Я отдам Вам Чарли. Забирайте. И отдайте мне девчонку.
Чарли задрожал и упал на колени, не в силах вымолвить ни слова от страха.

А Лакли смотрел на водопад. Равномерно льющаяся простыня водной глади постепенно успокаивала его нервы, погружая в своё плавное движение, в свой Вечный мир, в свои глубинные тайны мироздания. «Тайны водопада, текущего целую Вечность по одному и тому же пути, не меняя маршрутов, задуманных Природой, по одному и тому же руслу. Стоп! По одному и тому же руслу? Прости, старичок водопад. Сегодня я покажу тебе другой путь. Тебе понравится!»

Лакли пригнулся и пополз выше за камни, еще выше и еще выше и наконец, добрался до выступа скалы, о которую словно о борт бились на повороте потоки горной воды и скатывались вниз в другую сторону. Он по пояс опустился в течение, осмотрелся, что-то вычислил в уме, примерился глазом и неимоверными усилиями спины стал давить на камень, закрывающий проход. Чарли полез за ним и всё поняв, тоже поднажал.

А Буч с Чарой уже направлялись к месту, где пару минут назад еще сидели Лакли с Чарли. Чаре хотелось на месте расстрелять своего насильника. Она уже придумала изощрённую казнь с отстрелом половых органов, а Бучу просто не терпелось попробовать на вкус юную Норму и он хотел побыстрее закончить с Чарли и Лакли, чтобы вернуться к сексуальной малолетке.
— Чарли, еще! Еще! – орал сквозь шум недовольного дедушки-водопада разгорячённый Моррис. Две энергии – природная и человеческая столкнулись, казалось в неравной схватке. Но в энергии человека было столько жизни, было столько веры, было столько смысла, что природа мудро отступила. Еще чуть-чуть и глыба, пролежавшая здесь, наверное, со времён Адама, рухнула в пропасть, стремительно сминая за собой дикорастущий кустарник и неся чёрные потоки  горных осколков, глины и антрацитов.
Лакли резко отбросил Чарли, чтобы тот не свалился вслед. Мощнейшая струя, удивленная своим новым направлением, словно вздохнула от облегчения и помолодевшая, сильная, вдруг окрепшая и сверкающая радостной встречей с новыми приключениями, хлынула с огромной высоты на сухую просеку, обрушивая всю свою энергию на фургон, расшвыряв по сторонам оторопелых бандитов.
— Норма! – заорал Лакли. – Беги!

Девушка, преодолевая боль и слабость в коленках, поползла к ручью. За неё уцепился придавленный колесом фургона Буч, но она судорожно, на сплошных инстинктах самосохранения мёртвой хваткой схватила гранатомёт и со всей силы размозжила прикладом череп ублюдку. Затем нервная волна подбросила её тело вверх и она полезла на скалу, за которой спрятались Лакли с Чарли. И лишь оглянувшись назад, на труп Буча, её вывернуло наизнанку – ведь она впервые убила человека. Добравшись до Лакли, девчонка прыгнула в воронку и попала к нему в объятия, рыдая и обнимая Морриса.
— Тихо-тихо, дитя моё. Тебе нужно домой, а не сюда.
— Я не хочу домой. Я хочу с Вами, — нервно рыдала Норма.
— Ладно, нам надо выбираться. Вон видите, дамочка с Обероем отряхиваются уже. Только опусти юбку пониже, а то у нас тут один крайне озабоченный субъект, — кивнул он на Чарли, который уже пялился на нежные прелести девушки, заметив отсутствие трусиков.
— Я с малолетками не связываюсь, — брезгливо процедил Чарли.

Разговор оборвал взрыв соседней скалы. Это Чара достала гранатомёт и пустила снаряд в сторону водопада. Гора загудела. И как-то странно. Под ногами словно вибрировал ток. Сдвигались слои горных пород. Ох, не надо было стрелять. Ох, не надо было.

— Лакли! – захрипел Оберой. – Не раздражайте меня. Теперь я убью вас троих.
— Вперёд, — скомандовал своим спутникам Лакли.
Шаг за шагом, петляя зигзагами и укрываясь от снарядов, они ползли к плато, где находился спасительный грот – тот самый, в котором Лакли когда-то обнаружил колодец. Только бы доползти. Только бы ничего не случилось. Силы уже были на исходе. Норма стонала, но ползла, закусив воротник блузы, — для возбуждения ненависти, которая сейчас придавала сил, да и чтобы не кричать. «Мужественная девушка», — оценил Лакли. Чего не скажешь о Чарли. Тот суетился на месте и полз по-собачьи. Такое ощущение, что он тем самым говорил: «Стреляйте мне в задницу, но только не в голову».

Где-то сверху послышалось испуганное блеяние. Лакли подумал, что это уже галлюцинации. Но оказывается, после оползня, устроенного обеими враждебными сторонами, два маленьких барашка отстали от стада и теперь находились как раз на вершине плато. «О, вот и обед подоспел», — усмехнулся Лакли.

Но яростная стрельба продолжалась. Оберой уже лез за ними, сдирая обшлага пиджака и сбивая лак с фирменных ботиночек. Чара следовала за ним.
— Ну что, Лакли, — злорадно рассмеялся Оберой. – Этот конец.
Все трое беглецов добрались до плато, и в этот момент просвистел снаряд, разбивший верхнюю над плато скалу, нарушив сейсмическую связь, и огромная лавина из камней хлынула сверху вниз.
— Чара, — крикнул Оберой.  — Назад!

Они успели отпрыгнуть с трассы лавины и оказались в крапивнике. Их накрыло лёгкой краснозёмной крошкой и слегка оглушило. Когда бандиты подняли головы, то плато уже не существовало. На его месте вырос дымящийся курган, по которому нёс свои бурные воды, разросшиеся за последние часы, мощный кипящий от возрастающей агрессии водопад. И это был уже не тихий мирный дедушка-водопад. Это был водопад – Смерть.  Оберой поднялся наверх и обнаружил, как из-под камней растекается что-то красное. Это была кровь. Он расхохотался во весь свой голос:
— Всех троих одним ударом! Наконец-то! Есть Бог на свете! Ну, Лакли! Так кто победил? Я предупреждал. Что передать невесте? А? Впрочем, я знаю что!
Оберой, как полоумный, заскакал по горе и вприпрыжку помчался к фургону.

Внутри пещеры разливалась поистине чернильная темень. Лакли поднёс горящую спичку и разжёг приготовленный заранее хворост. Каменный склеп осветило приятное пламя и сразу стало спокойнее дышать. Разодранные, грязные, измождённые беглецы весело рассмеялись.
— А как же мы выберемся? – между прочим, смеясь, поинтересовался Чарли.
— Не бойтесь, есть у меня тут ход, — ответил Лакли, похромав к колодцу. – Сейчас выйдем отсюда. Сейчас… И тут лицо Морриса побледнело, несмотря на всю силу воли, зажатую всегда в кулак (ну, может за исключением тех случаев, когда в его объятиях нежилась любимая Ева).
Из-за тектонического сдвига подземных слоёв, в хранилище Женевьевы хлынула вода, и теперь  на поверхности затопленного колодца дрожала синяя водная гладь. Норма подползла к Моррису, прислонилась к его плечу и всё поняла. Лакли шепнул ей:
— Только Чарли не говори.
Норма кивнула и душа в себе слёзы отчаяния, крепко ухватившись за Лакли, прислонила уставшее лицо к его широкой спине.

Чарли возопил в истошной истерике. Ему тот час же показалось, что он теряет сознание от недостатка кислорода и потому, безостановочно ползая вокруг завала грота, трусливый убийца пытался носом, как собака, вынюхать хоть маленькую струйку воздуха.
— Заткнись, Чарли, — стыдил его Лакли. – Девушка и та смелее Вас.
— А что ей терять? Пигалица малолетняя. Она еще даже не жила!
Лакли подскочил к Чарли и сжал его за глотку:
— А ты, гадёныш, жил? Как ты жил? Жрал, пил, баб трахал и людей убивал? Честных людей, мизинца которых ты не стоил никогда. Да! Эта девочка еще не жила. Она не умеет еще жить. Пока она только умеет огрызаться и это – её защитная реакция от таких как ты и твой хозяин, упырь. Но она научится жить. Обязательно научится. Потому что действительно хочет жить. Потому что уже умеет давать отпор таким гнидам.
Лакли презрительно отшвырнул убийцу к стене.

— Только жить ей долго не придётся, — ехидно процедил Чарли. – Мы задохнёмся здесь скоро. А вот я хочу жить. И Вам я нужен, поэтому Вы сделаете всё, чтобы вытащить меня.
Лакли выхватил кортик из ножен, оттянул ухо Чарли и приложил лезвием к основанию ушной раковины.
— Я тебя вытащу, но ты мне и без уха сойдёшь. А если сдохнешь по пути – я твою любимую Чару возьму. Не веришь? – зло прошипел прямо в рот убийце разъярённый Лакли.
— Да…да…верю, — пробормотал Чарли.

Они все погрузились в молчание.

Оберой откупорил Артемовское шампанское и облил лицо Чары. Она покорно приняла бутылку и отхлебнула из горлышка. Хозяин вскрыл вторую бутылку, и они залезли в фургон.
— Ну, — плотоядно прошептал старик, — иди же ко мне.

Фургон еще с полчаса содрогался, пока не насытившись друг другом, хозяин с рабыней не отправились восвояси, довольные удачно проведенным мероприятием.

— Смотрите, мистер Лакли, — крикнула Норма. – Вода поднимается из колодца.
— Так, пробивает себе ход наружу. Но откуда?
— А! – испуганно вскрикнула девушка, чем в еще большую панику погрузила труса Чарли. – Там кто-то плавает.
Лакли опустил лицо вниз к воде и глаза в глаза столкнулся с мокрой пушистой мордочкой дамана.
— Приветик, — улыбнулся Моррис. Заходи в гости.
Маленький зверёк прыгнул на каменный пол пещеры и стал нюхать воздух.
— Какая прелесть, иди ко мне, — раскрыла объятия Норма.

ЮрЧерез час из джипа у подножия водопада горы Сияния вышли двое: отставной морской капитан Моррис Лакли и профессиональный убийца, — бывшая правая рука Обероя, Чарли Пауэрс.

Мужчины направились вдоль ручья к излучине горы, откуда спадают на землю, преодолев все горные барьеры, пенные потоки нервной извилистой реки. Чем ближе они подбирались, тем явственнее оживал для них водопад, бурно приветствуя странников неподвластным человеческому сознанию языком шумных воплей, сопровождающимися фонтанами острых язвительных брызг. Водопад протекал уже много сотен лет по одному и тому же маршруту, не меняя русла, не мня себя юным безумным первопроходцем, настаивая на твёрдом убеждении в своей правоте течь именно этим курсом. Да! «Безумству храбрых» не пел он песню. Да и не видел он смысла что-либо менять в этом сонном круговороте однообразного течения. В его фатальной приверженности к консерватизму, к размеренному укладу круглосуточного течения по заданному природой маршруту чувствовалась своя глубокая мудрость, своя тайная миссия, своя неизменная цель в жизни планеты. И одно это вызывало искреннее уважение.

Чарли что-то энергично показывал Лакли, грассируя толстыми руками в воздухе сверху вниз, а Лакли курил сигару, нервно сплёвывая табак, и изредка кивал головой, отбрасывая осколки осыпающихся камней в сторону. Чарли был эмоционален, он пытался точнее жестикулировать, чтобы как можно подобострастнее угодить строгому моряку, который беспрестанно хмурился и внимательно слушал чернобородого убийцу. Струя воды, ниспадающая ровной стеной с обрыва скалы, была настолько зеркальной, что позволила Лакли заметить отражение фургона, мчащегося в пыли мелкого гравия по направлению к подножию водопада. Лакли схватил Чарли за шиворот и упал с ним за уступ, прямо под нёбо зеркальной струи.

Фургон замедлил скорость и, скрипя тормозами, остановился у загромождённой осыпающейся горной породой грунтовой просеки. Из машины выскочили два боевика с шмайсерами МП-40, а с заднего сидения поднялся довольно импозантный старичок, в лаковых штиблетах и в полосатом нейлоновом костюмчике. Он огляделся вокруг и, описывая какие-то дуги изящной тростью из красного дерева, пристально всматривался в высоту заснеженной вершины горы Сияния и по мере того, как долго он задерживал свой взгляд на водопаде, его лицо становилось злым и серым, как у дикого голодного волка.
— Дайте мегафон, — приказал Оберой Бучу. Верзила с гранатомётом в руках, моментально выполнил приказ.
— Лакли! Я знаю, что Вы здесь. Откликнетесь, друг мой! – крикнул Оберой и махнул тростью двум своим боевикам обойти утёс с тыла.
— Не хотите разговаривать? Напрасно!

Тут же раздался выстрел и взобравшийся на пригорок боевик был сражён пулей из кольта Лакли. Второй боевик, пустив очередь из автомата, пытался перебежками проложить себе путь ближе к водопаду, но тоже уткнулся мёртвым лицом в грунт из мелкого ракушечника.
— Лакли, — ухмыльнулся Оберой. – Давайте договоримся. Вы всё равно у нас на прицеле. Вам не уйти. Либо Вы спуститесь вниз, либо Вам придётся лезть на гору, и попасть на мушку моей замечательной снайперши.

Чара, чуть прихрамывая, выплыла из машины и присела в кустарнике дикого терна на изготовку. Её озлобленный профиль изредка подёргивался нервным тиком от недавнего потрясения, но она изо всех сил старалась сдерживаться. Оберой продолжал:
— Но я буду великодушным к Вам, Лакли, хоть Вы и уложили двух моих парней. Я отпускаю Вас в обмен на Чарли. А парни у меня еще есть, так что не переживайте на сей счёт. Верните только моего верного пса и убирайтесь на все четыре стороны.

Чарли поёжился и преданными глазами спаниеля впился в Лакли.
— Вы напрасно молчите, — продолжал насмешливым тоном Оберой. – У меня для Вас подарочек. Вы ведь любите спасать людей, не так ли?
Оберой вновь картинно взмахнул тростью и жирный Буч из кузова вывалил связанного хозяина «Жала Скорпиона». Бедный Баскет находился в полуобморочном состоянии и безумно дрожал. Буч поставил огромную тушу хозяина на ноги и поднёс к его вспотевшему виску браунинг.
— Лакли! Вы там не уснули на солнышке? – довольно произнёс Оберой. – Итак! Что скажете?
— Убирайтесь. Никакого Чарли Вы не получите. Лучше сдавайтесь сами. Для Вашей задницы давно уже греют стульчик, — отчётливо прокричал Моррис.
— Неправильный ответ, Лакли! – рассмеялся Оберой.
И тут раздался хлопок.

— Мистер Лакли! Мистер Лакли! – послышался из салона визг Нормы, у которой были связаны руки. – Они убили Баскета! Мистер Лакли!
— Молчать! – рявкнул Буч и двинул прикладом автомата девушке по зубам. Салон окропила кровь из разбитой губы.
— Эй, Буч, зачем ты гадишь в моем салоне? – грозно зарычал Оберой. – Отставить. Девочка будет паинькой, правда? И уговорит мистера Лакли отдать нам Чарли?
Оберой подошел к Норме, взял её за скулы и сжал их так, что заскрипели даже зубы:
— Смазливая маленькая дрянь, — плюнул ей в лицо Оберой. – Ну! Будешь говорить?
Норма молчала, гневно сверкая на Обероя карими глазами.
— Буч, приступай!

Подонок Буч схватил девушку за плечи и повалил на капот машины под её истеричный визг. Затем расстегнул ширинку брюк и с силой раздвинул тоненькие ножки малолетки.
— Урод! Не прикасайся! – брыкалась ногами Норма, но Буча это лишь раззадоривало.
Оберой сделал жест рукой.
— Ну! Лакли! Ужель Вам не жалко бедную девочку? Ужель Вы оставите в беде Ваших агентов? А? Где же Вы? Оглохли? Буч!
— Мистер Лакли, — кричала Норма, — Бегите! Они всё равно меня не отпустят. Они грохнули Баскета!
Буч двинул ей по зубам кастетом, и девушка всхлипнула от боли. Затем он еще сильнее раздвинул нежные девичьи бёдра и жадно сорвал с неё трусики. Девушка истерично кричала и бешено стучала ногами по спине насильника.
— Хватит! – раздался громовой бас Лакли. – Я отдам Вам Чарли. Забирайте. И отдайте мне девчонку.
Чарли задрожал и упал на колени, не в силах вымолвить ни слова от страха.

А Лакли смотрел на водопад. Равномерно льющаяся простыня водной глади постепенно успокаивала его нервы, погружая в своё плавное движение, в свой Вечный мир, в свои глубинные тайны мироздания. «Тайны водопада, текущего целую Вечность по одному и тому же пути, не меняя маршрутов, задуманных Природой, по одному и тому же руслу. Стоп! По одному и тому же руслу? Прости, старичок водопад. Сегодня я покажу тебе другой путь. Тебе понравится!»

Лакли пригнулся и пополз выше за камни, еще выше и еще выше и наконец, добрался до выступа скалы, о которую словно о борт бились на повороте потоки горной воды и скатывались вниз в другую сторону. Он по пояс опустился в течение, осмотрелся, что-то вычислил в уме, примерился глазом и неимоверными усилиями спины стал давить на камень, закрывающий проход. Чарли полез за ним и всё поняв, тоже поднажал.

А Буч с Чарой уже направлялись к месту, где пару минут назад еще сидели Лакли с Чарли. Чаре хотелось на месте расстрелять своего насильника. Она уже придумала изощрённую казнь с отстрелом половых органов, а Бучу просто не терпелось попробовать на вкус юную Норму и он хотел побыстрее закончить с Чарли и Лакли, чтобы вернуться к сексуальной малолетке.
— Чарли, еще! Еще! – орал сквозь шум недовольного дедушки-водопада разгорячённый Моррис. Две энергии – природная и человеческая столкнулись, казалось в неравной схватке. Но в энергии человека было столько жизни, было столько веры, было столько смысла, что природа мудро отступила. Еще чуть-чуть и глыба, пролежавшая здесь, наверное, со времён Адама, рухнула в пропасть, стремительно сминая за собой дикорастущий кустарник и неся чёрные потоки  горных осколков, глины и антрацитов.
Лакли резко отбросил Чарли, чтобы тот не свалился вслед. Мощнейшая струя, удивленная своим новым направлением, словно вздохнула от облегчения и помолодевшая, сильная, вдруг окрепшая и сверкающая радостной встречей с новыми приключениями, хлынула с огромной высоты на сухую просеку, обрушивая всю свою энергию на фургон, расшвыряв по сторонам оторопелых бандитов.
— Норма! – заорал Лакли. – Беги!

Девушка, преодолевая боль и слабость в коленках, поползла к ручью. За неё уцепился придавленный колесом фургона Буч, но она судорожно, на сплошных инстинктах самосохранения мёртвой хваткой схватила гранатомёт и со всей силы размозжила прикладом череп ублюдку. Затем нервная волна подбросила её тело вверх и она полезла на скалу, за которой спрятались Лакли с Чарли. И лишь оглянувшись назад, на труп Буча, её вывернуло наизнанку – ведь она впервые убила человека. Добравшись до Лакли, девчонка прыгнула в воронку и попала к нему в объятия, рыдая и обнимая Морриса.
— Тихо-тихо, дитя моё. Тебе нужно домой, а не сюда.
— Я не хочу домой. Я хочу с Вами, — нервно рыдала Норма.
— Ладно, нам надо выбираться. Вон видите, дамочка с Обероем отряхиваются уже. Только опусти юбку пониже, а то у нас тут один крайне озабоченный субъект, — кивнул он на Чарли, который уже пялился на нежные прелести девушки, заметив отсутствие трусиков.
— Я с малолетками не связываюсь, — брезгливо процедил Чарли.

Разговор оборвал взрыв соседней скалы. Это Чара достала гранатомёт и пустила снаряд в сторону водопада. Гора загудела. И как-то странно. Под ногами словно вибрировал ток. Сдвигались слои горных пород. Ох, не надо было стрелять. Ох, не надо было.

— Лакли! – захрипел Оберой. – Не раздражайте меня. Теперь я убью вас троих.
— Вперёд, — скомандовал своим спутникам Лакли.
Шаг за шагом, петляя зигзагами и укрываясь от снарядов, они ползли к плато, где находился спасительный грот – тот самый, в котором Лакли когда-то обнаружил колодец. Только бы доползти. Только бы ничего не случилось. Силы уже были на исходе. Норма стонала, но ползла, закусив воротник блузы, — для возбуждения ненависти, которая сейчас придавала сил, да и чтобы не кричать. «Мужественная девушка», — оценил Лакли. Чего не скажешь о Чарли. Тот суетился на месте и полз по-собачьи. Такое ощущение, что он тем самым говорил: «Стреляйте мне в задницу, но только не в голову».

Где-то сверху послышалось испуганное блеяние. Лакли подумал, что это уже галлюцинации. Но оказывается, после оползня, устроенного обеими враждебными сторонами, два маленьких барашка отстали от стада и теперь находились как раз на вершине плато. «О, вот и обед подоспел», — усмехнулся Лакли.

Но яростная стрельба продолжалась. Оберой уже лез за ними, сдирая обшлага пиджака и сбивая лак с фирменных ботиночек. Чара следовала за ним.
— Ну что, Лакли, — злорадно рассмеялся Оберой. – Этот конец.
Все трое беглецов добрались до плато, и в этот момент просвистел снаряд, разбивший верхнюю над плато скалу, нарушив сейсмическую связь, и огромная лавина из камней хлынула сверху вниз.
— Чара, — крикнул Оберой.  — Назад!

Они успели отпрыгнуть с трассы лавины и оказались в крапивнике. Их накрыло лёгкой краснозёмной крошкой и слегка оглушило. Когда бандиты подняли головы, то плато уже не существовало. На его месте вырос дымящийся курган, по которому нёс свои бурные воды, разросшиеся за последние часы, мощный кипящий от возрастающей агрессии водопад. И это был уже не тихий мирный дедушка-водопад. Это был водопад – Смерть.  Оберой поднялся наверх и обнаружил, как из-под камней растекается что-то красное. Это была кровь. Он расхохотался во весь свой голос:
— Всех троих одним ударом! Наконец-то! Есть Бог на свете! Ну, Лакли! Так кто победил? Я предупреждал. Что передать невесте? А? Впрочем, я знаю что!
Оберой, как полоумный, заскакал по горе и вприпрыжку помчался к фургону.

Внутри пещеры разливалась поистине чернильная темень. Лакли поднёс горящую спичку и разжёг приготовленный заранее хворост. Каменный склеп осветило приятное пламя и сразу стало спокойнее дышать. Разодранные, грязные, измождённые беглецы весело рассмеялись.
— А как же мы выберемся? – между прочим, смеясь, поинтересовался Чарли.
— Не бойтесь, есть у меня тут ход, — ответил Лакли, похромав к колодцу. – Сейчас выйдем отсюда. Сейчас… И тут лицо Морриса побледнело, несмотря на всю силу воли, зажатую всегда в кулак (ну, может за исключением тех случаев, когда в его объятиях нежилась любимая Ева).
Из-за тектонического сдвига подземных слоёв, в хранилище Женевьевы хлынула вода, и теперь  на поверхности затопленного колодца дрожала синяя водная гладь. Норма подползла к Моррису, прислонилась к его плечу и всё поняла. Лакли шепнул ей:
— Только Чарли не говори.
Норма кивнула и душа в себе слёзы отчаяния, крепко ухватившись за Лакли, прислонила уставшее лицо к его широкой спине.

Чарли возопил в истошной истерике. Ему тот час же показалось, что он теряет сознание от недостатка кислорода и потому, безостановочно ползая вокруг завала грота, трусливый убийца пытался носом, как собака, вынюхать хоть маленькую струйку воздуха.
— Заткнись, Чарли, — стыдил его Лакли. – Девушка и та смелее Вас.
— А что ей терять? Пигалица малолетняя. Она еще даже не жила!
Лакли подскочил к Чарли и сжал его за глотку:
— А ты, гадёныш, жил? Как ты жил? Жрал, пил, баб трахал и людей убивал? Честных людей, мизинца которых ты не стоил никогда. Да! Эта девочка еще не жила. Она не умеет еще жить. Пока она только умеет огрызаться и это – её защитная реакция от таких как ты и твой хозяин, упырь. Но она научится жить. Обязательно научится. Потому что действительно хочет жить. Потому что уже умеет давать отпор таким гнидам.
Лакли презрительно отшвырнул убийцу к стене.

— Только жить ей долго не придётся, — ехидно процедил Чарли. – Мы задохнёмся здесь скоро. А вот я хочу жить. И Вам я нужен, поэтому Вы сделаете всё, чтобы вытащить меня.
Лакли выхватил кортик из ножен, оттянул ухо Чарли и приложил лезвием к основанию ушной раковины.
— Я тебя вытащу, но ты мне и без уха сойдёшь. А если сдохнешь по пути – я твою любимую Чару возьму. Не веришь? – зло прошипел прямо в рот убийце разъярённый Лакли.
— Да…да…верю, — пробормотал Чарли.

Они все погрузились в молчание.

Оберой откупорил Артемовское шампанское и облил лицо Чары. Она покорно приняла бутылку и отхлебнула из горлышка. Хозяин вскрыл вторую бутылку, и они залезли в фургон.
— Ну, — плотоядно прошептал старик, — иди же ко мне.

Фургон еще с полчаса содрогался, пока не насытившись друг другом, хозяин с рабыней не отправились восвояси, довольные удачно проведенным мероприятием.

— Смотрите, мистер Лакли, — крикнула Норма. – Вода поднимается из колодца.
— Так, пробивает себе ход наружу. Но откуда?
— А! – испуганно вскрикнула девушка, чем в еще большую панику погрузила труса Чарли. – Там кто-то плавает.
Лакли опустил лицо вниз к воде и глаза в глаза столкнулся с мокрой пушистой мордочкой дамана.
— Приветик, — улыбнулся Моррис. Заходи в гости.
Маленький зверёк прыгнул на каменный пол пещеры и стал нюхать воздух.
— Какая прелесть, иди ко мне, — раскрыла объятия Норма.

Юркий пушистик забрался к девушке на колени и начал облизывать её живот, приводя Норму в неописуемый восторг. Чарли смотрел на всё это, как на кошмарный сон.
— Послушайте, — вспомнил Лакли, заметив еще две мордочки, торчащие из воды, – А ведь даманы – зверьки сухопутные, они кий пушистик забрался к девушке на колени и начал облизывать её живот, приводя Норму в неописуемый восторг. Чарли смотрел на всё это, как на кошмарный сон.
— Послушайте, — вспомнил Лакли, заметив еще две мордочки, торчащие из воды, – А ведь даманы – зверьки сухопутные, они почти никогда не плавают. Зато они прекрасно ориентируются в лабиринтах горных расщелин.
— И что? – не понял Чарли.
— Вы отупели здесь от сырости. Это значит, что суша рядом. Норма! Лови.
Лакли бросил ей мобильный телефон.
— Обходи весь завал и звони Торнтону. Попробуй поймать хоть малейший сигнал. Вытащи антенну на всю. И выверни усилитель до предела. И вызывай, вызывай его непрерывно.
— Я сделаю. А Вы?
— А я… я попробую превратиться в дамана.
Он снял куртку, сдёрнул полурваную рубаху и нырнул в воду, ободряюще подмигнув Норме. Девушка подползла к колодцу и поцеловала гладь воды, скрывшую Лакли. Чарли криво усмехнулся.

Норма, перешагнув через развалившегося Чарли, принялась водить телефоном по стене, стараясь обнаружить сигнал.
Лакли же оплывал тяжёлые бочки и брёвна, которые так и норовили прибить его словно комара к стене. Даманы резвились в воде, но им тоже было лень долго в ней оставаться. Они предпочитали солнечный свет. У даманов был медленный обмен веществ, и эти зверьки, похожие то на хорьков, то на мангустов просыпались каждое утро, выходя на солнечный свет из щелей скал, сидя час-два в состоянии анабиоза, пока не согревались и не оживали. Ну а уж в воде ощущали полное уныние.

Но почему-то сейчас им нравилось нырять. Лакли стал понимать почему. В воде плавали размороженные ягоды, фрукты, грибы – все запасы хозяйки склада. И ушлые даманы ныряли, собирая, словно хомяки за щёки такие припасы – для них как манну небесную. Однако на счастье Лакли несколько даманов поплыли домой. Лакли направился за ними. Вот и свет – тоненький лучик, вот он стал толще, вот она – решётка, сплюснутая скалой, но для даманов – достаточно, чтобы пролезть. Лакли подплыл и попытался выдернуть железный обруч, чтобы расшевелить камни. Но дыхания уже не хватало. Плыть обратно – могло не хватить сил. Мозг заработал сильнее. На Лакли плыла огромная двухтонная кованая бочка. Он нырнул под неё и, подталкивая снизу, направил удачное стенобитное орудие в отверстие. Удар! Еще удар! Камни тронулись с места, но в глазах Лакли посинел мир. Затем мир стал красным и стал темнеть…..темнеть….. «Бочка разбилась. Что же в ней было?» Это была последняя мысль моряка Морриса Лакли.

— Да! Слушаю! Говорите же! Что за фокусы?
Норма судорожно заорала прямо в динамик:
— Это я – Норма Коарс.
— Алё! Вас не слышно!
— Мистер Торнтон! Я от мистера Лакли! Алё! Вы слышите? — хрипела от отчаяния девушка.
— Ни черта не слышно. Что за баловство! Немедленно положите трубку или перезвоните после обеда, — раздражённо ответили на том конце провода.
— Что? Не бросайте трубку! Я больше не дозвонюсь!

Чарли трясся от страха и пытался что-то сказать, но Норма лишь шикала на него.
Наконец, она заорала именно тем голосом, который использовался когда-то в глушилках служб БГК в бывшем РССС против вражеских радиоголосов. Когда много лет спустя, почтенную даму, главу мэрии острова Санта-Моника, миссис Норму Коарс её дети попросят повторить еще раз этот крик, она будет долго открещиваться, уверяя, что такого никогда не было.
— Ну же!!! Ты услышишь наконец, твою мать!!! Раскрой свои глухие перепонки, иначе я сама тебе их прочищу, идиот!!!
— Девочка, ты чего так ругаешься?
И тут, когда Норма поняла, что её услышали, она не выдержала и от переизбытка эмоций зарыдала, бросив телефон на мокрый грунт.

Чарли схватил трубку и затараторил:
— Это Пауэрс, мистер Торнтон. Это я Вам звоню. Мистер Лакли дал мне задание, и я его выполнил. Я всё выполнил, что мне приказал мистер Лакли.
— Послушайте, сэр, — прогремел спокойный бас начальника отдела расследований Аквапола. – Где вы находитесь, чёрт подери?

Через двадцать минут три бригады спасателей с кранами, лопатами и отбойными молотками долбили завал.
— Ах, — вдохнула свежий глоток воздуха Норма.
— Они здесь, — крикнул Диего.
Норму вытащили и сразу же положили под аппарат искусственного дыхания. Но она убрала маску и лишь пролепетала:
— Там….там мистер Лакли.
— Где? – крикнул Диего. – Ну, девочка, не засыпай. Ну же!
Но Норма и не собиралась спать.
— Помогите мне, — попросила она и, облокотившись о плечо Диего, повела его на другую сторону скалы, по пути объясняя, что случилось.

Чарли вытащили следом. Торнтон представился и заявил:
— Господин Чарли Пауэрс, вы арестованы за убийство….
— Я согласен, — не дав закончить комиссару фразу, и охотно протянув руки для браслетов, пролепетал Пауэрс.

Диего подбежал к пенящейся воронке, которая бурлила чем-то малиновым.
— Ах, — вскрикнула Норма. – Боже! Это кровь.
— Спокойно, деточка. Не надо лишнего пота, три тысячи крабов мне в ухо.
Диего снял сапоги и бросился в воду. Норма закрыла лицо руками, боясь увидеть то, чего боялась. Под водой шла какая-то возня. Диего несколько раз выныривал, чтобы вдохнуть больше воздуха. Наконец на поверхности показалось сине-красное тело Лакли.
— Ну, — прохрипел Диего. – Принимай, детка. Быстро! Осьминог тебе в кофе.

Норма тянула из последних сил и наконец, безжизненное тело Лакли было вытащено на камни. Затем вынырнула фиолетово-бордовая голова каталонца. Если бы вы взглянули на это зрелище, вы бы как минимум, улыбнулись. Он лихо выскочил из воды и тут же набросился на друга. Но тот совершенно не реагировал.
— Детка, ты умеешь делать искусственное дыхание?
— Да-да, — как в тумане произнесла девица, —  нас учили в школе. Норма положила грудную клетку Лакли себе на колено и сильно надавила на неё, чтобы удалить воду. Затем подложив куртку Диего под поясницу Морриса, девушка наклонилась к его рту, вытащила его язык и стала делать искусственное дыхание. Диего напряжённо наблюдал эти довольно умелые действия. Но заметив, что движения Нормы уже стали походить на довольно интимные, заметил:
— Деточка, у дяди невеста есть.
Норма тут же огрызнулась:
— Иди вон отсюда.

Тут вода фонтанчиком выплеснулась изо рта Лакли и он, задыхаясь прошептал:
— Ты опять грубишь, Норма?
Девушка, расплывшись от улыбки, лишь произнесла:
— Я больше так не буду, — и вновь присосалась к губам Лакли. Тот был слишком слаб, чтобы протестовать. Однако у мужчин есть друзья и они иногда и для этого тоже:
— Эй, Лакли! Очнись! Леди Ева арестована.

Глаза Морриса сразу просветлели. Он оттолкнул Норму и вскочил на ноги, но тут же свалился от головокружения на руки Диего. Медленно спускаясь по утёсу, мужчины направились к машине.
— Леди Ева, леди Ева – пробурчала Норма. – Небось, красивая барыня, что Вы так заторопились, мистер Лакли.
Девушка лениво поднялась и хмурая поплелась за друзьями.

Views All Time
Views All Time
395
Views Today
Views Today
3
(Visited 4 times, 1 visits today)
4

Всем привет от королевы!

Бам-бам-мяу!

Автор публикации

не в сети 41 минута

Lady Karina

13k

Алло! Мы ищем таланты!

Россия. Город: Харьков
28 лет
День рождения: 27-05-1989
Комментарии: 2496Публикации: 387Регистрация: 04-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • серебро - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • ЛУЧШИЙ ДЕТЕКТИВ

2 комментария к “15 Глава. Заживо погребённые”

  1. Какое удивительное приключение, сколько напряжения. И слава Богу все живы.

    Надеюсь на ответный визит. Мои произведения здесь: http://rockerteatral.ru/lichnyj-kabinet/?user=43&tab=groups
    4
  2. Браво! На одном выдохе прочитала. Действительно…  Ну, закручено! Приятно когда автор знаком с классикой,  вообще- образован. Тут тебе и:» Да! «Безумству храбрых» не пел он песню»,   и оружие второй мировой,  и шампанское Артемовское…

    0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *