10 Глава. Сафари по саванне

Публикация в Книге: Леди Карина. ТАЙНЫ ЛЕДИ ЕВЫ (Том 3) - Афрокенийское сафари

foto_56000

Некоторое время назад

Лакли, балансируя крыльями плаща, опасливо склонялся над краем водопада Эжени, с которого каждую секунду срывалось до 300 тысяч литров ледяной воды. Мощь и величие самого природного явления в мире трудно было себе вообразить. Он поддел носком сапога обломок острой скалистой породы и швырнул его в пропасть. Кусок камня, еще секунду назад поражавший глаза голубовато-красным блеском, желающий и далее оставаться предметом восхищения солнечного света, мгновенно потерял и свою остроту и величие, и, превратившись в ничтожную крупинку, исчез бесследно – как и не было его никогда.

«Вот так и жизнь – сплошное падение вниз – безликим потоком в общей бестелесной массе», — вздохнул про себя Лакли. «И среди этой массы незаметной былинкой пролетела и жизнь Лайонела де Фоксентротта. И никаких следов. Всё чисто во всех смыслах. Смерть в водопаде может случиться либо по неосторожности, либо по подлости. Особенно, если это происходит с молодым человеком, обожавшим жизнь. И очень счастливым человеком. И весьма благородным. Жизнелюбие, богатство, счастье в любви, благородство – этих причин вполне достаточно, чтобы тебе стали завидовать и чтобы ты заслужил смерти  — падения с обрыва в Вечность».

То, что произошло на этом острове много-много лет назад, до сих пор отражалось каким-то беззвучным эхом в каждой капле водопада, в каждом листике пальмы, в каждом крике пролетающей птицы. Но люди молчали. Что-то знали, о чём-то догадывались, но были все настолько запуганы полным фиаско справедливости на земле, что боялись даже подходить к заросшему крапивой и чертополохом заброшенному замку на вершине горы Сияния. А Лакли пробрался таки вовнутрь. Обстановка удручала унынием, пластами порыжевшей пыли и мерно застывшими в стоячем воздухе простынями паутин. Где-то в глубине дворцового чрева, в полуподвале следопыту удалось нащупать еле заметную дверцу. Спугнув пару летучих мышей, Лакли с трудом протиснулся внутрь. Это была заброшенная лаборатория.

Среди ветхого хлама его взгляд упал на довольно пузатенькую брезентовую фляжку,  его поразило какое-то странное ощущение движения под оболочкой. Будто внутри сосуда пульсировала своя жизнь. Лакли поднял флягу и открутил крышку. В нос ударил резкий аромат луговых трав. Моррис наклонил на ладонь руки горлышко и пару золотистых капель растеклись по шершавой коже. Ощущение необычайной лёгкости пропитали кисть, и застарелый шрам на большом пальце внезапно исчез. Он попытался напрячь зрение и прочесть полустёртые от времени слова на ярлыке серебряной крышки. «Капли Женевьевы».
— Возможно, это хозяйка дворца, вслух произнёс Лакли. — Но где же все подевались? Судя по обстановке, дворец знал весьма лучшие, великолепные времена. Лайонел и Женевьева. Женевьева и Лайонел. Кому же понадобилось, чтобы вы исчезли – так внезапно, посреди радостного пира вашей совместной жизни? Должна же быть причина. Должна.

И вот ради её выяснения Лакли, ставший внештатным сотрудником Аквапола (Акваториальной Полиции) и остался на острове Санта-Моника.
Ешё до крушения яхты он стал подозревать о «левых» делах Обероя и его людей, и больше всего опасался, что когда-нибудь этот хитрый пройдоха втянет и его и Еву в такую грязную авантюру, выбраться из которой будет уже поздно, и они на всю жизнь станут объектом шантажа этого коварного соучредителя Ордена Симплигаттов.

Провидению было угодно, а точнее дельфинам, спасти его – бездыханного с места трагедии: эти умные животные буквально втолкнули тело Лакли в сети рыбаков. Сын одного из них оказался сотрудником этой новой полиции, которую боялись все – от простых обывателей до президентов самого высокого ранга. Для Аквапола не существовало авторитетов. А за предложение «как-то с вами договориться», предлагающая сторона автоматически получала 20 лет тюрьмы. Для них существовал закон честных рук и чистой совести. Да-да. Когда-то были такие люди. Представьте себе. Вот такая организация – единственная в своём роде – как вызов всему теневому и прогнившему.

Сына рыбака звали Джеймс Лесли Торнтон. Он то и рассказал многое о черных делишках Обероя. И показал много документальных фактов, свидетельствующих против этой шайки Альбионского филиала Ордена. Но не хватало главного аргумента – козыря, которым можно было сразу же отправить Обероя за решетку. И ради получения этого козыря Лакли согласился на опасную игру под руководством мистера Торнтона.

После выхода в отставку из-за ранения в ногу, капитан второго ранга стал штатским. Но друзья по службе не оставляли его и были счастливы, когда Лакли появился в Африке в качестве секретаря Кларксонов. Одним из его верных старинных друзей был некто Диего Луис-Монтерра, испанец по происхождению, хотя он предпочитал называться каталонцем, уволившийся в запас с линкора, и возглавлявший теперь собственный яхт-клуб на Санта-Монике.

Теперь их было двое, посвященных в некоторые тайны Обероевских дел, и эти двое с большой долей энтузиазма, а скорее даже из-за страсти к разному роду тайнам и приключениям, начали своё запутанное расследование. Но неделю назад появилась Мирабель, скрывающаяся от Обероевских ищеек и таки счастливо разыскавшая Лакли. Еще был младший брат Диего – Рауль, который вызвался помогать в заговоре людям, которых знал и любил с детства. История, рассказанная  Мирабель о судьбе несчастного Лайонела Фокстентротта, лишь подтолкнула Лакли к действиям. А когда он узнал, что в Афрокению ни с того ни с сего направляется команда самой Евы, удивлению Лакли не было предела, и это обстоятельство лишь ускорило исполнение его планов.

Прежде всего, надо было обеспечить полную защиту Евы на континенте. «Так. Что ей может угрожать? Конечно, Оберой, направив её сюда, надеется, что она выведет его на меня. Значит, пока я вдали от Евы, мне ничего не угрожает. А ей? Кого же он отправил вслед за ней? Вот эта личность номер Х меня интересует сейчас больше всего. Что-то мне подсказывает, что эта тёмная лошадка прибыла по мою душу».
Так думал Лакли, создавая службу защиты Евы с удалённого расстояния, из числа членов своей сплотившейся команды.

Наше время

Спустя несколько дней после встречи с Моррисом Евочка, еще вся слабенькая, но нежно-прекрасная, в облегающих шёлковых бриджах, короткой хлопковой рубашке и в защитной ветровке, вышла на крыльцо и впервые за десять дней вдохнула полной грудью свежего морского воздуха. Она заметно похудела и стала еще изящнее, еще соблазнительней, но флирт пока не входил в её желания. Девушку еще шатало, кружилась голова, но держалась она, правда, твёрдо.

Доктор Диксон предложил для укрепления здоровья провести день на воздухе и прокатиться вглубь острова – километров на тридцать-сорок на автомашине. Он обещал познакомить мисс Еву её с удивительными людьми и экзотическими красотами восточного побережья Дайяна Бич. Ева, в поисках свежих положительных ощущений, загорелась поездкой, тук же позабыв предостережения Лакли не покидать дом. Они наняли открытый форд, Диксон сел за руль, рядом уверенно уселся переводчик с масайского по имени Нзанги, а Ева с Рави устроились на заднем диванчике салона авто. Сафари начиналось.

Саванна – живая степь Афрокении. В ней всё кишит, всё копошится, под ней всё ползает и над ней всё летает. Буйство фантазии самых изощрённых художников не способно воссоздать на своих полотнах даже крупицы того контраста зелени и краснозёма, которыми так богата вулканическая земля саванн. А передать внезапно сменяющиеся картины райской идиллии со смертельной охотой хищников за пищащими, стонущими и просто умоляющими жертвами не под силу даже самому гениальному перу. Саванна восхищала, саванна пугала, саванну ненавидели, в саванну влюблялись.

Видеокамера Евы, не переставая, работала. Рави зажмурился от яркого солнца и обратил рукой внимание Евы на огромное дерево.
— Это баобаб – местная достопримечательность, — заметил Нзанги. Ему 500 лет.
Они остановились под его кроной.
— Сказочно! — лишь произнесла Ева, не найдя более точного эпитета. – Неужели, это одно дерево? Выглядит, как будто десять толстых деревьев срослись вместе. Его даже не обхватишь руками.
— Уважаемая госпожа, — улыбнулся Нзанги. – Его не обхватят и 15 человек. А еще есть баобабы, внутри которых расположена даже тюрьма.
— В нём даже дом можно построить, — воскликнул доктор Диксон. Уйду на пенсию, поселюсь в этих местах, построю дом в баобабе. Построю озеро в баобабе и буду ловить в баобабе рыбу.
— Нам будет Вас не хватать, милый Док, — рассмеялась Ева.
— Так ведь милости прошу в гости, — рассмеялся в ответ и Диксон.

Нзанги еще сказал, что это дерево – святое для масаев. Считается, что оно обладает неимоверной силой, потому что в нём живут духи. Говорят, что если на рассвете или на закате женщина обойдёт вокруг дерева семь раз, то она с лёгкостью превратится в мужчину. И наоборот. Вот такая сила.
— Не хотите попробовать, мисс? — пошутил переводчик.
— О, нет, благодарю. Не знаю, каким мужчиной я бы могла стать, но я обожаю в себе женщину, — томно закатила ангельские глазки жеманная прелестница.

Они отправились дальше. Если в городской черте нам приходится останавливаться перед светофором, то в саванне сафари путешественников прерывалось лишь переходом стада буйволов или же прощальными поцелуями влюбленных слонов, которым вот приспичило заниматься этим прямо на проезжей части. Но влюбленным законы не писаны, даже законы джунглей.

Показался лес, и Ева попросила держать курс туда, потому что становилось слишком жарко. Психологически ощущение жары добавлялось еще и часто встречающимися на пути гейзерами в камнях, с горячими струями. На лесной полянке, под кронами высоких разноцветных акаций и чёрных палисандров паслось стадо низкорослых коровок и друкеров – миниатюрных антилоп. От них сразу запахло молоком и чем-то детским, будто вы попали в детский сад. Глаза у коровок такие добрые, окаймлённые длинными ресничками. Они тыкали своими мокрыми носами в сторону гостей и призывно мычали, отгоняя хвостами приставучих оводов.

Под чёрным деревом сидел пастух – очень старый масай в синей накидке-шуке. Ева тут же весело поприветствовала его единственным словом, которое узнала от Нзанги:
— Джамбо!
Масай снял шляпу и поклонился в ответ, приглашая к скромному столу. Он протянул Еве калебасу – продолговатый сосуд из тыквы с дивным напитком внутри. Ева бережно взяла этот кувшин и подозрительно заглянула внутрь. Нзанги объяснил:
— Это повседневный напиток масаев – молоко с кровью.
— С кровью? – скривился Диксон.
— Делают это так: стреляют из лука в яремную вену молодого быка и выпускают кровь, примерно литра полтора в калебасу. Потом смешивают её с парным молоком и так пьют. Для нас это как для вас кофе, — чтобы проснуться. Его дают воинам и детям. А вот женщинам нельзя. А еще дают тем, кто потерял много крови, чтобы укрепить силы.
Ева попросила:
— А можно мне, в виде исключения?
Пастух кивнул. Ева поднесла кувшин к губам под неодобрительным взглядом брезгливого Диксона. Глоток. Еще глоток и полотно розовой крови растеклось по рту и лицу девушки.
— Ну, как? – мучительно выдавил из себя доктор.
— Вкусно! Если не знать, из чего это приготовлено – обычное молоко.

Они отдыхали в прохладе деревьев, наслаждаясь красотами. Вдруг пастух резко вскрикнул, отпугивая кого-то, размахивая палкой в воздухе:
— Ача! Ача!
Коровы остолбенели и даже перестали жевать. Они, разбросанные по лугу, тут же сгруппировались вместе, сбившись в монолитное стадо. В листве чащи что-то зашуршало и исчезло с диким визжанием.
— Что это? – поинтересовалась Ева, которую удивила такая странная перемена поведения испуганных животных. Пастух ответил:
— Это прОклятые дети.
— Боже, кто они такие? – удивились все. Нзанги рассказал:
— О, это старая история, как люди утратили вечную жизнь. Бог Рува повелел людям:
— Когда приходит старость, вы должны менять свою кожу, как змеи. Тогда вы снова станете молодыми. Только надо, чтобы никто вас не видел. Если кто-то увидит, то старик сразу умрёт, а люди утратят вечную жизнь. И случилось так, что один старик послал свою внучку за водой и дал ей большую калебасу. А на дне её он проделал маленькую дырочку, чтобы девочка ходила туда-сюда чаще и не могла сразу набрать воды у ручья, а он за это время успел бы поменять кожу.
Но внучка быстро смекнула в чём дело и заткнула дырку. И увидела, как дедушка меняет кожу.
— Что ты наделала? – закричал он. Теперь я умру, и все люди станут смертными.
Старик умер, а люди выгнали девушку из деревни. Она стала жить в лесу и здесь у неё родились дети. Это были бабуины. С тех пор их стали называть лесным народом или проклятыми детьми. Они нападают стаями даже на скот и могут унести пару антилоп и съесть их живьём высоко на дереве.

— Проклятые дети, — задумалась Ева, глядя в жуткую тишину чащи, будто оттуда слышалось дыхание бабуинов, тоже слушавших эту легенду. – Никому не нужные дети. Они будто теперь мстят людям за такую судьбу. И ничего в их жизни не изменить. Никому не изменить. Таковы нерушимые законы джунглей.

Путники попрощались с пастухом традиционной фразой «Акуна Матата» («Нет проблем») и продолжили своё сафари. Много разного они повидали по пути, многое узнали от этих мудрых смелых людей, соседствующих с хищниками. Они с уважением прощались с саванной, оставляя там частичку своей души и унося какое-то внутреннее ощущение истинного величия, совершенной красоты и вечных законов Природы, ощущение знакомства со своей самой первой родиной – родиной первых людей на земле — Адама и Евы.

По пути обратно, они решили заехать на местный базар, где как раз проходила ярмарка кустарных безделушек разных племен Афрокеннии. Только Ева с Диксоном решили выйти из машины и размять ноги. Они обходили ряды, людей было много, много разноцветных материй, у каждого лотка своя история, свои традиции, свои необычайные шедевры.

У базара медленно протянулся караван из бричек цыган. Восемь мужчин и двенадцать женщин и много детей, шурша юбками, блестели под южным солнцем, но они не выглядели белыми воронами. Гостеприимная, хоть и жестокая земля Афрокении приняла под свой огненный кров даже таких кочевников. Ева остановилась с Диксоном попить сока, а до её слуха доносился приятный женский голос цыганки, грустно под сурдинку поющий заунывную балладу. Что-то близкое было в содержании песни, и Ева невольно загрустила сама. Цыганские песни всегда оказывали на неё несколько гнетущее впечатление. Но когда заржала лошадь, и Диксон и Ева мигом переглянулись.
— Док! Вы слышали то же самое, что слышала я?
— Спокойно, мисс. Возможно, у нас солнечный удар после саванн. Этого просто не может быть. Как? Здесь?
Они ринулись сквозь толпу к табору. Конь стоял и брал овёс из рук певуньи. Ева подбежала и упала на шею Пегаса, сжимая его шоколадную гриву и обнимая голову. Цыганка отшатнулась, но взглянув на Еву, тут же закрылась платком. Весь табор замер на месте. Кто-то пытался отогнать словами девушку, но Диксон так глянул на него, что тот затерялся под телегой.

— Пегасик, миленький. Как ты здесь? Где твой хозяин?

Она не сразу отдала себя отчёт в том, что разговаривает с животным, а не с человеком. Для неё это была встреча со своей Альдоной, это была встреча со своим любимым, это была встреча с тем, пусть недолгим временем, когда она была счастлива, хотя и не до конца тогда осознавала это. Ева легла на шею коня и вдыхала запахи кожи, будто стараясь отыскать и его запах. В голове заработала мысль: «Значит, Моррис где-то рядом. Боже! Он просил же не подавать виду. Но почему цыгане? Постой. Цыгане. Цыганка. Я её видела на Куинс Айленд». Ева резко отскочила от Пегаса и сорвала платок с певуньи. Да. Перед своей бывшей госпожой стояла Мирабель.

Views All Time
Views All Time
381
Views Today
Views Today
1
(Visited 3 times, 1 visits today)
2

Всем привет от королевы!

Бам-бам-мяу!

Автор публикации

не в сети 13 часов

Lady Karina

13k

Алло! Мы ищем таланты!

Россия. Город: Харьков
28 лет
День рождения: 27-05-1989
Комментарии: 2517Публикации: 388Регистрация: 04-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • серебро - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • ЛУЧШИЙ ДЕТЕКТИВ

2 комментария к “10 Глава. Сафари по саванне”

  1. Ох, как всё закручено. Столько интересных моментов. Читаю дальше…

    Надеюсь на ответный визит. Мои произведения здесь: http://rockerteatral.ru/lichnyj-kabinet/?user=43&tab=groups
    2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *