1 Путешествие «Сделать шаг» — 1 Часть

Публикация в Книге: РОМАН - \"СТРАНА ЛИТЕРАТУРИЯ\" Путешествие 1 - \"Сделать шаг\" - леди Карина

Категории Книги: романы (приключения)

foto_59102

Текст, выделенный курсивом, является оригинальным текстом из комедии Н.В. Гоголя «Женитьба»

В игриво солнечный майский день квартира профессора юстиции, полковника Владимира Владимировича Елистратова сбросила с себя привычный флер строгости и порядка и вдруг расцвела, задышала и вовсю насыщалась невиданными в её стенах красками коллекций модной одежды от известных мировых кутюрье.

Шифоновые платья порхали разноцветными бабочками, разнося шлейфы кисло-сладких, амбровых и цитрусовых ароматов, а шарфики-змейки из тонкого денима с батистовой нежностью струились и осыпались на ковёр звёздным дождиком. Дверцы гардеробов широко улыбались распахнутыми ртами, приветствуя новых сезонных гостей, а сами шкафы, ожиревшие от трикотажа, поглощая очередное экзотическое блюдо прожорливой пастью, глухо вздыхали, пошатываясь на изогнутых скрипучих ножках.

Алиса Сергеевна, мама хозяина квартиры и любимая бабушка его дочки Дианки, дама интеллигентная и крайне старомодная, тёплая как все любимые бабушки и добрая, как все очень любимые бабушки, ежеминутно чихала и покачивала головой:
— Какая же ты стала взрослая у меня, внученька.

А внученька летала в этом ситце-льняном раю, то блаженно погружаясь в один дизайнерский шедевр, то восторженно облачаясь в другой.
— Ты только взгляни! – восклицала она, и взметала бисером ввысь очередное вечернее платье, струящееся в пол. Бабушка вскидывала руки и, причмокивая, кивала:
— Красавица ты у нас, Дианочка. И сущий дьяволёнок в юбке.

Дианка вот именно таким образом отмечала свой двадцать первый день рождения – грандиозной покупкой фирменных платьев, юбок, блуз. Для неё это было событием, — своеобразным подарком от отца, воспитывавшего дочь без рано скончавшейся матери, в умеренной строгости во всём, и в отношении гардероба в частности. Диана никогда особенно и не слыла так называемой шмотницей, но обладая безупречным от природы вкусом, всегда умела из лоскутков и бижутерии соорудить нечто революционное, что потом в школе или в университете подхватывалось, приживалось и еще долгое время считалось писком новой моды. Она любила вещи, и вещи отвечали ей той же взаимностью.

— Ну, как? Правда блеск? – звонко рассмеялась Дианка. Она обхватила руками шею бабушки и прислонилась к ней, как когда-то в детстве, когда хотелось, чтобы скорее прошла зубная боль или просто для того, чтобы ощутить безвозвратно унесшиеся запахи тех блинов и того молока. С неизбежным приходом чувства взросления Дианке так хотелось ещё немножко побыть ребенком, и она тянулась к бабушке – словно боялась, что с её уходом прервётся связь с детством, летом и беззаботным счастьем. Бабушка пришла в себя от смелых нарядов внучки и, обняв её за полуприкрытую микро-юбкой попу, ласково пожурила:
— Ай, яй, яй! Неужто так теперь носят?
— Ещё как, бабуль, — снова засмеялась Дианка, радуясь, что удивила привыкшую ко всякому бабушку.
— Но не на улицу же! — вскинула брови Алиса Сергеевна.
— Именно. В клуб так пойду. В «Пеликане» все в осадок выпадут. Я найму двух богатырей-телохранителей и стану королевой ночи! Здорово я придумала?
И снова воздух сотряс заливистый смех прелестницы. Диана закружилась по комнате, представляя, что её танцует партнёр, обхватывая талию руками, поглаживая вниз по бёдрам, подбрасывая вверх как пушинку, заставляя всех окружающих свернуть себе шеи, чтобы заглянуть «А что там?», а она при этом ритмично двигается в экстатическом настроении и мир восхищается.
— Ой, — застонала бабушка. – Да тебе замуж пора, ягодка моя спелая. Сразу одумаешься от глупостей.

Дианка легко прыгнула ей на коленки и обняла за шею.
— Да за кого же замуж, бабуль? – весело спросила внучка.
— Неужели кавалеров мало? Я три дня здесь, а уже троих видела у вас дома.
— А, ты про этих! — протянула Диана с привкусом едва уловимого равнодушия.
— Что, не нравятся? Так зачем в дом пускаешь?
— Как не пускать? Ухажёры всё-таки. Развлекают меня, как могут. Нравлюсь я им, видать.
— А они тебе?
— Ой, что тут скажешь. Не определилась ягодка ещё. Они все забавные по-своему. Первый – Вячеслав Альбертович.
— И как давно он Альбертович? – удивилась Алиса Сергеевна. – Сколько годков-то ему?
— На два года меня старше. Но весь из себя важный гусь. Называй его только по имени и отчеству. Даже не оглянется, если обратишься фамильярно «Эй, Славик». Толстенький как Винни-Пух и гордится этим. Обожает свою фигуру. Глаз с себя не сводит. Придёт сюда и всё ходит и ходит, осматривает мебель, окна, потолок, зеркала и себя в них. Бродит из одного угла в другой, будто шагами пол меряет. А потом резюме как выведет:
— Да у вас и пол скрипит. И так с досадой покачает головой, мне аж прямо жалко его становится.
Диана рассмеялась.
— Ну и женишок! – тоже засмеялась бабушка.

— Со вторым,  Русланом, с тем по кафешкам ходим. Я уже всех официантов запомнила. Однажды мне до чёртиков надоело это однообразие и я, взбунтовавшись, решила наказать его и заказала самые дорогие блюда в самом дорогом кафе. Ну, думаю, опозорю тебя, будешь знать. Так нет же. У него оказалась платиновая кредитка. Всё оплатил.
— А ты всё съела?
— Пришлось, — залилась смехом Диана. – А на масленицу заказал 100 блинов. Я ела-ела, ела-ела, мне уже плохо, а он давай всё повторяет:
— Мне нравятся девушки дородные, а худышки – это ни то и ни сё. Вот такое непринуждённое хамство. Но заговорить тебя может байками – ах, заслушаешься. Даже я его не переговорю. Из меня уже блины лезут обратно, а он так увлёкся рассказами о Крыме, что даже пообещал взять меня в морское путешествие по полуострову. Я только представила себя на катере по волнам, так меня укачало на месте. Ужас!
— Моя ты девочка! – прижала к груди голову бабушка.

— А к третьему, Алексу и не подходи, если ты неправильно выразишься по-русски или не дай Бог оливье станешь накладывать из салатницы ложкой, что была до этого в блюде с крабовым салатиком. Всё у него должно чётко соответствовать своему назначению. А как-то заикнулся, что его жена должна знать японский язык.
— О, Господи! – воскликнула Алиса Сергеевна. – А сам-то говорит на нём, сердешный?
— Откуда? – расхохоталась Дианка. – И вообще, «ложить» у него самое любимое слово в лексиконе. У него скучают ЗА кем-то. Стоят за кем-то и скучают. Представляешь? Кетчуп из блюдечка он пьёт, поднеся носик ко рту, а японский… Я не уверена, что он знает о том, что этот язык вообще назвали в честь страны. Где-то услышал, что есть такой язык. Мне кажется, он думает, что это такой цвет или размер.
— Чудной какой, — усмехнулась бабушка.
— А вот жена должна знать. Зато губами пухленькими природа наградила и сладкими, словно джем малиновый. Так и тянет – так и тянет.
— Ой, Дианочка, да разве ж это главное?
— Я не знаю, что главное, бабуль. Брось. Пустое всё. Вообще, они все славные прикольные мальчишки. Каждый по-своему хорош. Попробуй тут выбери жениха. Ха-ха. Алекс недурён, хотя, конечно, худенький уж больно. Хотя вот Славик, который Альбертович, пусть и сверх упитан, но довольно видный парень. Цену себе знает. Вот если бы губы Алекса да приставить к носу Славика, который Альбертович, да взять сколько-нибудь развязности, какая есть у Русланчика, да пожалуй, прибавить к этому ещё дородности Славика – я бы тогда тот час же решилась.
У бабушки в глазах сверкнули чёртики. Да-да. Именно они. И она загадочно улыбнулась.

— Ну, а еще есть кто? – поинтересовалась она.
Дрожащая волна пробежала по милому личику Дианки, покрыв его лёгкой пасмурностью. Алиса Сергеевна внимательно посмотрела в глаза внучке:
— Что такое, птичка моя?
— Да не хочу о нём говорить, — вздохнула Дианка.
— Ээээ… — лукаво прищурилась бабушка. – А ну, что на сердце-то у нас, выкладывай?
— Да ну тебя, бабуль. Ну, — засопела девушка. – Понимаешь, Макс какой-то странный. Вроде неплохой, хоть и не красавец. Внимательный очень. Поможет, если попросишь.
— Какой молодец, он мне уже нравится – похвалила бабушка.
— Но слова из него не вытянешь. Придёт сюда и сидит как истукан. Смотрит на меня и всё не решается что-то сказать. Как будто я ему не интересна как собеседница. Зачем же тогда приходить?
— Ничего, зато ты любого заболтаешь, девочка моя. А может, наоборот. Может, ты ему нравишься. Но стеснительный уж такой от природы.
— Начнёт говорить то о погоде, то о новостях по радио. То кроссворд разгадываем. Здесь он ас. Спросит у меня, как успехи в учёбе. А вот так чтоб беседы полноценной, — для души и ума, как-то не получается. Я вокруг него кружусь стрекозой.  Я кружусь, понимаешь? Не он, как мужчина, а я. Забавно, не правда ли? И что интересно, это само собой получается. Он как хищник, ждёт-ждёт в засаде, и, в конце концов, ты начинаешь терять бдительность и подчиняться. Хм. Это я-то – известная недотрога.
Дианка рассмеялась.
— А может, стоит потерять бдительность, а? – хитро спросила Алиса Сергеевна.
— Бабуль, ты меня пугаешь, — притянула она к себе бабушку за шею и поцеловала в щёчку. – А его паузы поистине МХАТовские, я сразу неловкость чувствую в тишине, и тут же хочется чем-то его развлечь. Вот и развлекаю весь вечер – рассказываю байки и песни пою и фотки показываю и своими поделками из коряг хвастаюсь, и чаем потчую, а он всё восторгается и односложно отвечает.
— Да, странный мальчик, — усмехнулась бабушка.
— В том то и дело, что не мальчик он. Только не падай в обморок. На 12 лет меня старше. Стоматолог. Когда он смотрит на меня, впечатление такое, что хочет мне санировать всю полость рта. Я его уже и так и этак пыталась растормошить, — ни в какую. Уже и разыгрывала его, будто по телефону при нём флиртую с кавалером: «Да милый. Да дорогой. Целую. Жду. До завтра». Никакой реакции. Улыбается и говорит лишь: «Приятно, когда всем нравишься». Да неприятно мне! НЕПРИЯТНО! Так и хочется это закричать в такие секунды. В его же присутствии обсуждаю Славку, Руслана, Алекса. Так он сам смеётся и одобряет их действия. Такое иногда отчаяние берёт.

Алиса Сергеевна умильно смотрела на свою внучку, энергично прыгающую как непоседа на её коленях.

— Девочка моя, возможно его замкнутость объясняется тем, что он старый холостяк. Такие очень осторожны и выбирают крайне щепетильно: наблюдают, подмечают, долго-долго мнутся, боясь оступиться. Возможно, что он столько времени не женат, потому что когда-то очень больно ожёгся на горячем молоке, а теперь и на прохладную воду дует. К тому же часто сама профессия накладывает определенный отпечаток на характер человека.
— Ой, истина. Когда я вернулась с двухмесячной практики в школе, мои подруги выговаривали мне, мол, голос у меня стал громче, тон проявился менторский, чуть ли не приказной и что я упорно навязываю своё мнение. Учительская болезнь.
— Вот-вот. Он же врач. А потому должен быть всегда спокойным, сосредоточенным. И не позволять себе излишние эмоции. Иначе можно и жизнь пациенту загубить.
— Ты права. От Макса веет спокойствием, — согласилась Дианка. – Он такой взрослый мужчина. Они дети по сравнению с ним.

Алиса Сергеевна улыбнулась тому, что внучка придала слову «спокойствие» совсем иной, — не её смысл.
— Поэтому ты не больно серчай на Максима.
Диана вспыхнула:
— Ты что, ба! Какой такой Максим? Боже упаси его так называть. Он с гордостью всем говорит, что никакого отношения к пулемёту времён пролетарского беспредела не имеет. Его дед был патологически увлечён шахматами. А любимой книгой был роман Набокова «Защита Лужина», сам же он лично дружил с чемпионом мира Максом Эйве. И настоял, чтобы внука назвали именно так – Макс.
— Ничего, — засмеялась бабушка. – У каждого человека могут быть свои слабости.

Наступила тишина, как там у Чехова: тихий Ангел пролетел. И постепенно атмосфера стала наполняться томными грустинками. Бабушка, перебирая длинные светло-русые пряди волос внучки, тихо спросила у неё:
— Люб он тебе?
Дианка глубоко вздохнула и не ответила. Она вдруг испугалась, что это действительно так. Ведь до сих пор она просто получала наслаждение от лёгких отношений с мальчиками, снисходительно принимая их ухаживания как должное, но не отдавала себе отчёта в том, что однажды сама захочет подольше задержать свою руку в чьих-то ладонях, в том, что однажды слишком бесцеремонный взгляд мужчины на её ноги перестанет раздражать, а наоборот; и в том, что однажды, когда зазвонит телефон и она пулей подлетит к нему в еще неосознанной надежде на что-то приятное, и схватит трубку, то ужасно расстроится тому, что это всего лишь папа.

В дверь позвонили ударами Лондонского Биг-Бена. Дианка поскакала через гостиную по коридору и распахнула бронированную дверь. На пороге горбатился старенький почтальон и мялся на одном месте перед табличкой В.В. Елистратов, — словно подчинённый  в кабинете у высокого начальства. Имя отца Дианы было широко известно в городе, и любой входящий испытывал поначалу некое волнение и подсознательное ощущение вины. Но мягкая улыбка Дианки сразу же обезоружила нервозность служащего почты. Единственную странность она всё же заметила во внешности почтальона: зелёный сюртук c закрытым верхом и прямым узким воротничком, застёгнутый на яркие жёлтые пуговицы, а на голове сидел картуз – настоящий картуз с околышем в виде двух золотых рожков. «Или дедушка с позапрошлого века работает или какой-то маскарадный костюм». Но Дианка быстро переключилась с фигуры старичка на кое-что другое. У его запыленных сапог стояла большая коробка, как из-под телевизора. Почтальон кашлянул в кулак, открыл потрёпанный журнал и протянул перьевую ручку девушке:
— Пожалуйста, распишитесь за посылочку.
Диана ойкнула и крикнув: «Я сейчас», запрыгала обратно в комнату.
— Бабуль, там посылка. Надо расписаться. Где-то она была здесь.
Дианка ищущим и тревожным взглядом окинула помещение.
— Кто? Что?
— Да ручка моя. Не помню, куда же я её…

Диана нервно принялась рыться в вещах и швырять их на пол. Затем подбежала к серванту, и ящички загрохотали, словно трамвай по рельсам, выпирая всё своё богатство наружу. Но и там было пусто.
— Господи, да бери, вон их сколько, — крикнула Алиса Сергеевна, показав на вазу с ручками и карандашами.
— Нет, это всё не то, — фыркнула Диана и убежала в свою спальню. Оттуда уже послышался нервный крик:
— Да где же ты, чёрт тебя возьми! А ну, брысь!
Кошка Снежана, дремавшая под настольной лампой, в ужасе свалилась под стол. Что-то ещё грохотало минуты четыре, пока, наконец, возглас неописуемой радости не осветлил раскалившуюся обстановку.
— Вот она! – прибежала Диана, хвастаясь бабуле слегка изгрызанной пропажей. Алиса Сергеевна лишь недоуменно пожала плечами и вновь загадочно улыбнулась.

Через минуту Диана возникла в гостиной с картонной коробкой.
— Ничего себе! – глаза её расширились. – Что это за громадина?
— А ты распакуй. Распакуй, внученька, — предложила Алиса Сергеевна. Диана схватила нож и добросовестно обрезала жгуты, разорвала две боковины и коробка обнажила своё сокровище. Перед Дианкой на столе возвышался изящный, миниатюрный книжный шкаф. Шкафчик даже. Он был весь вырезан из розовой кости, инкрустированный драгоценными самоцветами с зеркальными дверцами.
— Прелесть! – восхитилась Дианочка. – Это от тебя, бабуль?
— Да, моя радость.
-Спасибо, бабулечка миленькая! Это шкатулка такая? А там внутри драгоценности? Вау!
— Как тебе сказать. Мне бы хотелось, дорогая, чтобы это на самом деле стало для тебя истинным сокровищем. Не смотри на то, что ярко блестит. Смотри на то, что душу бередит.
— Загадками ты говоришь, давай лучше откроем.
— Погоди, — остановила её Алиса Сергеевна. – Погоди. Это ведь не простой шкафчик. Там книги.
— Я так и поняла. Но они крохотные?
— Нет. Самые настоящие, в обычном формате.
— То есть…как же они туда поместились? – не поверила Дианка, приоткрыла дверцу и ахнула. Внутри все полки были обставлены толстыми томами в суперобложках. Она отодвинулась и еще раз осмотрела шкаф. Он был миниатюрный. Затем вновь приблизилась. Заглянула внутрь  и поразилась: в зеркальном преломлении на неё смотрели сотни, а может и десятки сотен книг. Диана могла их трогать, гладить пальцами и они выглядели настоящими.
— Книжный шкаф не простой, — пояснила бабушка. – В нём собрана вся библиотека русской классической литературы. Ты ведь последние четыре года школы прожила в Англии с папой, какая там учёба, в Европе той несчастной? А русскую литературу вообще прошли всю за полсеместра. Мыслимо ли? Точно, что галопом по Европам. А тут душа народная — загадочная русская душа. Её за полгода не пройдёшь и не изучишь. Мне же хочется, чтобы ты постигла мудрость человеческую, накопленную здесь. Книги очищают душу и просветляют ум. Только, открывая их, откройся ж и сама им.
— Спасибо, конечно, бабулечка. Я согласна открыться, но и за три жизни я столько не прочту, — взмолилась Дианка, надув фигурные губки.
— Нет-нет, успокоила Алиса Сергеевна внучку. – Эти книги не для чтения. Они для того, чтобы в них жить.

В комнате застыла тишина.
-Жить в книгах? Но это же метафора. Да?
— Посмотри внимательно в шкаф. Ничего странного не замечаешь?
Диана прищурила глаз, повернулась боком, потёрла подбородок и удивлённо предположила:
— Корешки. Они пустые.
— Умница, внученька, — улыбнулась бабушка. – Ни на корешках, ни в самой книжке нет никакого текста. Точнее, он появится, но позже.
— И что это значит?
— Значит, что ты можешь взять с полки любую книгу, не зная заранее её названия. Но взяв, уже не сможешь поставить на место, пока не попадёшь в её содержание. И там тебе предстоит прожить вместе с героями их жизнь, а иногда и вместо них.
— Ого! Всю жизнь? – ужаснулась Дианка.
— О, нет. Книга сама решит, как с тобой поступить и какую миссию выполнить. Тебе предстоит встречаться с удивительными персонажами и побывать в таких местах, о которых может мечтать лишь самый отпетый романтик. Но и трудности придётся преодолевать нешуточные, как в жизни. И задачи решать быстро и правильно, как в жизни. Друзья и враги окружать тебя будут, как в жизни. Смеха и слёзок тоже не избежать, как в жизни. Ведь ты любишь приключения. Вперёд же: живи, наслаждайся, познавай, почувствуй богатую душу русскую человеческую. Нигде такой нет. Ни у какого Диккенса не встретишь. Никакой Голсуорси или Оскар Уайльд не поведает. Не о том все у них плачут, не о том страдают и не над тем смеются. Прими, проживи, пропусти сквозь себя и вынеси что-то важное, — пусть крупицу даже.  А вынеся, увидишь, что приобрела сокровище на всю жизнь. И помни: от тебя лишь зависит, с какой страницы вернёшься домой.

— А могу и не вернуться что ли? – жалобно пропищала Дианка.
— Не бойся, внученька, — ласково сказала бабушка. – Я ведь люблю тебя. И поэтому попросила старинного друга, господина Кристофера Гайди. Он – Хранитель книг и магистр окололитературных наук. Ты обязательно встретишься с ним там – в Литературии. По мере сил мистер Гайди поможет, чем сможет.
Дианка спросила в упор:
— Бабуль! Ты что, волшебница?
— Для своей любимой внученьки – да. А для всех остальных это – секрет.
-Страшноватенько как-то, — поёжилась Дианка, осматривая столь мистический подарочек. – А можно я только Максу расскажу и больше никому?
— Даже нужно, — улыбнулась Алиса Сергеевна. Диана посерьёзнела:
— Почему это «даже нужно»?
— Потом узнаешь.
— Ты вся такая таинственная, как куст ежевики. Никогда не узнаешь по цвету, она спелая или нет.
— Дианочка, уже вечереет, скоро моя электричка. Еще раз с днём варенья тебя, ласточка, и приезжай в гости. Можешь даже с Максом.
Диана возмутилась:
— Ой, я сама лучше приеду. Почему обязательно нужен Макс? Мне кажется, он такой тяжёлый на подъём.
— Нужен милая. Он тебе нужен. Потому что девушка, которая равнодушна к мужчине, не будет десять минут в истерике громить всю квартиру в поисках старенькой шариковой ручки, в то время, когда вокруг куча паркеров с золотыми перьями, если эта ручка не от любимого человека.

 

Диана обхватила шею бабушки:
— Ну, вот с чего ты взяла, что эта ручка от него?
— Я долго живу на белом свете, внученька моя порозовевшая, — рассмеялась бабушка, и нежно поцеловав Дианку, на прощанье убедительно произнесла:
— А шкафчик, всё-таки, откройте вместе.

Удивительное свойство таинственного шкафа не заканчивалось на его содержимом. Он изумительным образом весь светился в темноте тусклой луной. Диана сидела на диване, поджав под собой замёрзшие ступни босых ног, и не могла оторваться от сияния, чтобы надеть тёплые носки. Она вертела корпус шкафа в разные стороны, осматривая дно и не нашла никакого источника подсветки. Диана была так увлечена эффектами, что даже не заметила, как в зеркале дверцы шкафа промелькнул чей-то профиль со слегка искажённым удлинённым носом. Если бы она знала, кто это. О, если бы она знала. Девушку занимала теперь мысль, разгадать которую, была не в силах. «Какую же книгу я достану первой? Когда это произойдёт, уже поздно будет. Бабушка сказала, что сама жизнь её выберет. То есть в данный момент у меня должна  быть какая-то острая проблема, и она же будет описана в книге. Но почему я должна открыть шкаф с Максом? Ха! Неужели там «Ромео и Джульетта»? Ах, как было бы романтично. Но нет, как же! От этого молчуна дантиста не дождёшься романтики. Эх…хех …эх. Ну, не «Отелло» же! Куда там Максу до темпераментного ревнивца мавра. Ой, не знаю. Позвонить что ли ему? Сгораю уже от любопытства. Надо только что-нибудь перекусить перед открытием. И его накормить. Он, когда голоден, вообще язык проглатывает».

Через час они уже вдвоём сидели на диванчике и молча дышали на удивительный шкаф.
— Мистика какая-то, — многозначительно предположил Макс, потирая подбородок.
— Я своей бабушке верю, — запротестовала Диана. – Ты согласен открыть?
— Ну, не знаю, — задумался он.
— Макс, мне страшно.
Он смачно зевнул и потянулся к дверце. Диана удержала его руку:
— А может всё-таки….
— Не дрейфь, — решительно заявил он и распахнул дверцу.
— Ну, Диана. Всё, отступать поздно. Теперь, твоя очередь. Выбирай книгу.
В горле пересохло, и предательски задрожали пальцы рук. Дианке показалось, будто грозный экзаменатор по латыни гаркнул:
— Тяните билет, Елистратова.
Барабанная дробь возвестила готовность. Ну, ещё рывок, бери же!
— Тяните, Елистратова – угрожающе прокаркал голос за спиной.
— Не дрейфь, — мягко произнёс Макс.
— А может быть….
— Тяните! Тяните! Тяните!
— Не дрейфь.
Диана резко вырвала из середины высокую книжку, но потоньше и прижала её к груди обеими руками.

Макс тут же взял её руку в ладонь, пытаясь развеять ненужные страхи смехом, мол, ничего не произошло, а ты зря боялась, как постепенно контуры пальцев девушки стали исчезать, а сама рука безвозвратно растворялась в пространстве, оставляя за собой мыльное облачко.
— Куда? – машинально позвал Макс, хватая Диану за таявшее на глазах плечо. Она же не отрывала взгляда от книги, и что-то говорила, повернувшись к нему, но Макс не мог расслышать слов. Тогда он тоже схватился за книгу и почувствовал, как постепенно появились плечи девушки, рука, пальцы вновь скрестились с его пальцами, еще судорожнее притягивая их к себе от страха, и вокруг молодых людей погасла реальность. Книга раскрылась от мощного потока света, брызнувшего из неё. Но свет был таким мягким, что зажмуриваться не хотелось. Внутри действительно не было слов. На них лишь смотрел электронный глаз счётчика, который гулко отсчитывал такты, создавая после каждого удара клубы пыли и копоти: Век 21-ый! 20-ый! 19-ый!
Приехали.

Views All Time
Views All Time
853
Views Today
Views Today
1
(Visited 87 times, 1 visits today)
14

Автор публикации

14K

Хватит писать! ЧИТАЙТЕ!

День рождения: 27 Мая
Великобритания. Город: Харьков
Комментарии: 2810Публикации: 435Регистрация: 04-06-2016
  • Автор салона ЛИТЕРАТУРИЯ
  • Активный автор
  • Активный комментатор
  • Почётный Литературовец
  • серебро - конкурс НЕРАСКРЫТАЯ ТАЙНА
  • ЛУЧШИЙ ДЕТЕКТИВ
  • золото - конкурс ЖЕЛТАЯ СОБАКА
  • золото - конкурс НИКТО НЕ ЗАБЫТ

15 комментариев к “1 Путешествие «Сделать шаг» — 1 Часть”

  1. Дианка знает еще очень мало, но с претензиями на то, что всё знает))) и всё умеет). По ходу Путешествий в ней постоянно происходят метаморфозы, переоценка и, собственно, через погружение в судьбы книжных героев, приобретает нечто действительно ценное для жизненного опыта.

    0
  2. Что ж, воспитываясь в самодостаточной обеспеченной семье, да ещё с такой бабушкой, немудрено стать объектом всестороннего внимания со стороны сильной половины. Только пока какая-то она карикатурно-анемичная из слов героини, половина эта…

    В целом заинтригован повествованием. Изысканный и ненавязчивый стиль, лёгкость диалогов…

     

    2
    1. Спасибо большое за внимание. Вы взялись за цикл Путешествий, созданных  и создаваемых под впечатлением и как дань старой Советской радиопередаче "В стране литературных героев". Если открыть в главном меню первую категорию О САЙТЕ, там звучит песня в исполнении Валентина Никулина, как раз из этой передачи. В моём цикле мои герои из 21 века путешествуют в книги. Но перед этим с ними в их реальной жизни происходят проблемы, какие они потом вынуждены будут решать в книгах с персонажами вместе, зачастую меняя сюжеты и предлагая свои. Тем самым я показываю, что русская классика актуальна и в нашем мире. Читайте, буду рада. Карикатурность сильной половины, которую вы проницательно отметили, неслучайна. Вы поймёте это сразу же, как только увидите КУДА попадет Диана.laugh  

      0
      1. Только не в "Капитал" Карла Маркса, пожалуйста! Я бы не отказалась от путешествия, особенно в какую-нибудь любимую книгу )))

        Классика - это азбука, которую изучаешь всю жизнь
        2
        1. Это как экзамен. Не знаешь, куда. Но догадаться можно попробовать. Сначала у ребят проблема в их жизни и исходя из этого, они попадают в аналогичную историю в книге. Смотрят на ситуацию и со стороны и сами помогают решать проблемы героев. Я начала этот цикл только, чтобы доказать нынешней молодёжи, насколько русская классика актуальна и сейчас. laugh

          2
          1. Ты права, Кариша! Классика бессмертна, на то она и классика. Интересно, кто из современных авторов классиком станет? Акунин?

            Классика - это азбука, которую изучаешь всю жизнь
            2
            1. Скорее сам Фандорин, чем Акунин)) Кто знает….Сейчас такое время, что трудно прогнозировать. Не вижу никаких прогрессивных течений, оригинальных авторов, чтобы воскликнуть: Ах! Да! Это тот, которого будут читать и через 10 и через 50 и через 100 лет. Как он точен, как мастерски оригинален и свеж. Надо подумать. Может и Петрушевская)) Для меня сейчас из, скажем, тех, кто жил совсем недавно, классиком является Горин. Это даже не обсуждается))

              2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *